Патриот. Смута. Том 2 (СИ)

— Какие приказы?
— Смотреть в оба, чтобы под выстрелы не попасть.
Я метнулся следом за беглецами. Служилый человек топал следом. Чуть отставал, скорости ему не хватало, но он компенсировал крепостью и недюжинной силой. Враги ломанулись в ворота конюшни. Но там было закрыто. Зря я Ваньку там разместил, что ли.
Улыбка исказила мое лицо. Попались, голубчики.
Они развернулись. Сабли в руках и ножи. Лица в свете луны злобные, искривленные, напуганные.
  
— Бросайте оружие, и я вам обеспечу легкую смерть. — Процедил сквозь зубы. — Это приказ.
— Хрен те, выскочка! — Выкрикнул один.
— Колдун! Чертов! — Выдал другой.
Я шел на них с саблей в руках в одном исподнем. Неспешно оценивал ситуацию. Пока все по плану. Только сколько их? Думал пять — семь, а только ко мне пришло пятеро. Да еще грабить сколько-то. Десяток вышел. Но ничего, совладаем.
— Пантелей, помогай товарищам в тереме. Этих я сам.
— Сделаю, боярин.
Он быстрым шагом двинулся к боковой двери. Краем глаза увидел, что перезаряжает на ходу пистолет. Сообразительный и сноровистый боец. Я-то на скорость понадеялся, выбежать быстро, чтобы нагнать, пока не ожидают. А он, со своей массивностью неспешно действовал.
Двое застыли у конюшни, сабли в руках, готовы драться. Только вот ради чего. Убить меня? Что дальше? Поддержат ли попытку переворота остальные верные воеводе люди? Раз собрали десятерых, то остальные отказались. Или заняли качающуюся позицию. Победите, мы с вами.
Я встал в позицию. Двинулся вперед, осторожно переступая ногами, ожидал атаки. Их же двое, должны воспользоваться преимуществом. Но, меня в деле видели, опасались. Это верно, правильное решение. Но и на это у меня козырь в рукаве имеется.
Мятежники переглянулись, начали обходить меня, один слева, другой справа. В клещи берете. Хорошо. Пантелея я отправил специально, решил показать им, что шансы у них есть. Но… Не было их.
— Ванька!
В этот момент приоткрылись ворота конюшни. Мой слуга высунулся, вскинул пистолет, пальнул в одного. Тот заорал, схватился за бок, рухнул, роняя клинок.
Сам я сделал быстрый выпад в сторону другого. Враг не ожидал, опешил. Финт мой прошел отлично, клинок резанул ему запястье, закружил саблю и выбил из руки. Следом сократил дистанцию и кулаком правой руки жестко ударил апперкотом в подбородок. Вложил еще и силу корпуса и ног.
Служилый человек аж подлетел. Рухнул без сознания.
— Вяжи его, Ванька! Я на помощь нашим.
Здесь все было кончено. Нужно разобраться с тем, что творится в тереме. У склада.
Рванулся к входу, где располагались… Назовем это казармами. Там шел бой. Пантелей вошел в дверь за несколько секунд до меня. Почти сразу же раздался грохот выстрела. Пронзительный крик. Сталь звенела о сталь, слышались крики и ругань.
— А ну, назад! — Это был Григорий. — Бросай оружие!
Я вошел в коридор, задымленный и темный. В нос ударил кислый и резкий запах жженого пороха. Под ногами валялось тело. Еще двое рухнули на входе в помещение склада, перегородили проход. Последний заговорщик стоял на коленях. Они с напарником до появления нас отбивались, не пуская француза и Григория из комнаты. Валяющиеся тела были хорошей преградой.
Но пришествие Пантелея решило ситуацию. Один из повстанцев пал от выстрела. Второй сдавался.
— Сдаюсь! Милости!
Из комнат выскакивали вооруженные люди, глаза их башенные, злые. Каждый готов к бою. Также я приметил, что пара человек торопилась от своих постов к нам.
Григорий громко орал.
— Все назад! Оружие сложить!
Я стоял в лунном свете у входа. Громко кашлянул, начал.
— Тишина! Всем вернуться к себе, запереться и отдыхать! Приказ ясен?
Ударил колокол на надвратной башне. Стрельба в кремле не прошла незамеченной.
— Всем вернуться на свои посты! Кто отдыхал, отдыхать! Все предатели, поднявшие руку на меня и воеводу, будут осуждены. По закону!
Верные воеводе люди, охрана терема, что поднялась на звуки боя, переглядывались. Они видели меня и моих людей. Видели, что заговорщики — их соратники и сотоварищи. Но они не поддержали их, не пошли за ними. Почему? Не играло какой-то большой роли. Важно то, что сейчас они не нападут. А если не сделают это сейчас, но вряд ли уже осмелятся хоть когда-нибудь.
— Всем вернуться в комнаты! — Вновь выдал я грозный приказ.
Слышно было, что в городе, за стенами кремля начал подниматься народ.
Если первый раз воеводу хотели убить тихо, то сейчас налет организован громко и совершенно отчаянно. Сейчас сюда сойдется половина служилых людей Воронежа. Это хорошо. Их в дозоры и поставлю. Стрельцов. Всех остальных допросим, утром смотр проведем. Команду охраны кремля заменим.
Власть поменялась малой кровью. Пострадали только самые отмороженные, решившие меня убить.
А мне это — лишний вклад в авторитет. Заговор раскрыл, предотвратил. Виновные будут казнены во время смотра. Так и запишем.
— Оружие сдать! Чего ждете? — Говорил холодно, зло. — Всех допросим утром. Пока по комнатам.
Люди переглядывались, шептались.
— Сдать, я сказал! Живо! Ну!
Послышался звон, за ним еще один и еще. Люди бросали сабли на пол. Опускали оружие. В темноте было не вино выражений их лиц, но, скорее всего, на них был страх, а у некоторых облегчение. Уверен, заговорщики говорили со многими. Кто-то их поддержал и выступил вместе. С ними мы разобрались. Кто-то отнекивался и не хотел рисковать. А кто-то остался верен и стоял на посту, когда все началось. Возможно, поговорили не со всеми. Кто-то был даже не в курсе.
— Завтра со всем разберемся! А пока все спать! — Выдал я очередную фразу. Обратился к своим людям. — Григорий, Пантелей, оружие собрать и в склад. Тела вынести. Рассветет, разбираться будем. Пленных заговорщиков связать. Ванька! Головой за этих двоих отвечаешь. Веди в зал приемов.
Парень, слуга мой, весь дрожащий закивал. Он связал одного, оглушенного. Подошел, посмотрел в коридор на трупы, на стоящего на коленях. Побледнел. Это было видно даже при столь скудном освещении.
— Сделаю, хозяин.
Здесь вроде все. Повернулся к французу.
— Франсуа со мной.
Иностранец с невеселой улыбкой вышел, глянул на луну, вздохнул. Мы быстрым шагом двинулись к воротам. Там на стене был пост. Два бойца, занимающих его, смотрели на нас, приближающихся. Я следил за их руками. Еще удумают выстрелить, мало ли чего. Но, вроде нет. Эти сторожат, и ничего плохого не удумали.
— Что происходит⁈ — Спросил один из них. Голос слегка дрожал.
— Ваши сотоварищи решили, что я не гожусь в воеводы. — Ответил я, взбираясь по лестнице.
Ответа не последовало.
Мы поднялись. Здесь горели факела. Внизу у ворот пока что было безлюдно, но в городе начинались движения. То здесь, то там вспыхивал огонь. На надвратной башне вновь ударил колокол. На другой стороне города у башни, через которую вы выезжали в кабак, ему ответили.
— А вы что скажете? — Я буравил их взглядом, говорил холодно. — Воевода я ваш или нет?
Двое переглянулись.
— Мы-то это… — Начал один нервно. — Фролу Семеновичу мы служим, но раз дело такое. Раз ты теперь воевода…
— Я не воронежский. Я юг России собираю.
— А, ну тогда мы то за тебя, так-то, конечно.
Вот и все мы решили с этими двумя. Осталось город успокоить. В этот момент ко мне обратился Франсуа на своем гнусавом.
— Игорь. Нас идут убивать горожане?
— Нет, они, наоборот, нас идут спасать. Вечером городские уважаемые люди решили поставить меня над ними главным. — Я усмехнулся. — Но, француз, на Руси так бывает, что во время бурления народных масс погибают те, кого эти массы хотят спасти.
  
Он скривил лицо.
— Знаешь, русский. Мне отец рассказывал, как в Париже, под звон колоколов католики резали гугенотов. Надеюсь, Игорь, здесь не затевается что-то такое.
— Нет, все проще. Ведьму мы уже сожгли.
— Ведьму? — Француз был удивлен.
— Да, я же тебе не рассказал. — Продолжал улыбаться. — Мы отрядом ходили бить разбойников, которых возглавляла ведьма.