Проект «Наполеон» (СИ)

Трупы подернулись дымкой, и место человеческой личины заняли две наги, такие же, как на ледяной арене. Люди в зале заохали и повскакивали, чтобы рассмотреть их.
— Сидеть! — проорал я.
Народ чуть повозмущался и занял свои места. Я изучил через «Интуитивную клептоманию» всех присутствующих, но ни на ком из них золотой отметки не было. Что ж, можно было успокоиться и обдумать случившееся.
  
— Когда все приведем себя в порядок и восстановим силы за завтраком, решим, что делать дальше, — поставил точку я.
Народ в задумчивости отправился по своим делам, а я устало плюхнулся в кресло. Обильный завтрак мне принесли прямо в зал. Я отдыхал, когда в зал вернулся Андреа и по моему жесту неловко опустился в кресло напротив. Ему было неуютно.
— Что именно вы хотите знать? — спросил он.
— Начнем с фокуса с кристаллом.
— Отец был очень богатым и удачливым купцом на Корсике, — начал Андреа. Понемногу его голос становился увереннее, словно он освобождался от душевной тяжести — Три его корабля поставляли товары всему побережью. После катастрофы у нас уцелел всего один корабль. Через два года на нем отец снарядил торговую экспедицию в Англию. И вернулся через полгода — совершенно другим человеком. Он стал безжалостным даже по отношению к своей семье. Именно в Англии он получил исходный кристалл и шкатулку с загадочными медальонами. Постепенно ему удалось взять под контроль большую часть местных контрабандистов. Отчасти силой, но в основном — благодаря этим медальонам. Он брал медальон, прикладывал его к кристаллу, а потом через старейшин передавал капитанам кораблей. Судно, на котором был медальон, ни разу не пошло на дно. Бури обходили стороной такие корабли. Для них всегда дул попутный ветер. Медальоны нужно было подзаряжать от кристалла раз в год… Боюсь, что теперь наша гильдия развалится, — грустно сообщил Андреа. Он вскочил, нервно прошелся по комнате, размахивая руками. Затем объяснил:
— Дело в том, что ни я, ни брат не смогли найти тайник, где он хранил шкатулку с медальонами. А когда отец сошел с ума, и сам кристалл разрушился. Брат откуда-то узнал ритуал возрождения кристалла, именно это мы и проделали на собрании. Он обещал в ближайшее время привезти новые медальоны для капитанов. Только отец и брат контактировали с орденом Змеиного Круга, который снабжал нас различными артефактами. Теперь медальонов нет. Брата нет. И я не знаю, чем можно удержать старейшин,— закончил Андреа, разводя руками.
— Через три дня достану необходимые тебе медальоны, — объявил я. — Пусть ждут и работают, как раньше. Обслуживание ведьмаков будет в приоритете. В Англию не ходить. Пожалуй, с этим все. Сейчас я возвращаюсь домой. Медальоны тебе привезет Жозеф. Также я пришлю лобовую кость лича для Маркантонио. Пускай он охраняет тебя, пока не разъедутся все старейшины. После этого его контракт будет закрыт, и он сможет вернуться домой. В ближайшее время я буду занят. А через месяц обсудим, как будем вести наши с тобой дела. Сейчас прикажи слугам подать экипаж и предупредить Жозефа с Франческо, что мы уезжаем.
Андреа порывался что-то добавить.
— Свободен! — жестко сказал я.
Через час экипаж вез нашу компанию из трех человек домой.
 Глава 20 
Поездка до дома и обед в кругу семьи прошли словно сами собой, на периферии сознания. Усталость, даже не физическая, а моральная, накатила, как девятый вал в картине Айвазовского. Мир изменился радикально, скорее всего, здесь не случится этого талантливого художника-мариниста. И не только его. Невинноубиенная бабочка из романа Рэя Бредбери тут вышла колоссальных размеров. Мысли прыгали, как кузнечик в траве, и боюсь, если не удастся навести порядок в голове, то придет добрая лягушка и слямзает кузнечика.
Весь следующий день я только ел, спал и невпопад отвечал на вопросы. Мария забеспокоилась и вечером напоила меня собственноручно приготовленным из разных трав лекарством. Поэтому часть ночи я провел во дворе, в домике для размышлений о бренном, и это неплохо освободило от излишне тяжелых мыслей.
Утром второго дня, с чистым организмом и светлой головой, я устроился в библиотеке и вызвал шкатулку «ВЛКСМ» из подпространства. Достал кость и кошель с маленькими медальонами. Внимательно их рассмотрел.
Перламутрового цвета, на ощупь медальоны были металлическими, совершенно одинаковыми. И на каждом была выдавлена надпись: U+16C9.
И где мне теперь взять базу данных символов юникода?
— Дракоша, очень нужна консультация, — мысленно позвал я своего квартиранта.
— Чего звал? Коготь растить решил? Ничего не получится, энергии у меня не хватит. Сходи, убей пару кудесников, не скармливая их своему прожорливому недоежику, — пробурчал этот нахал.
— С когтем чуть позже. Ты такую надпись когда-нибудь видел? — спросил я, воспроизведя в памяти только что виденный медальон с символом юникода.
— Ой, этого барахла много на планетах с развитыми разумными. Многие расы используют их как охранные одноразовые обереги. Но заряжать их заколебешься. Слышал, правда, что апофисциане разработали ритуал легкой подзарядки. Так с этими змеями подколодными никто дел иметь не хочет. Короче, ерунда это. Лучше скажи, когда на кудесников охотиться пойдешь, — изрек дракон.
Меня тоже волновал вопрос, где разжиться энергией. Только без охоты за разумными. Обратился к «Распараллеливанию сознания» и получил ответ: «Артефакты».
— Дракоша, а взять энергию из артефактов ты можешь?
— Смотря какой артефакт. Но в любом случае проводником энергии будешь ты!
— Помнишь артефакт из костей суккуба? Он совсем недавно один раз сработал, поэтому сколько там энергии не знаю.
— Можно попробовать. Тем более что при срабатывании он энергию набирает. Думаю, для тебя не станет новостью, что этот процесс болезненный. На пятерочку по десятибалльной шкале, — захихикала эта рептилия.
— Что значит твоя пятерочка? — подозрительно спросил я.
— Ну, десяточка — это когда ты сходишь с ума, а потом сердечко бах, и ядро твоей души летит на перерождение, — объяснил дракон весело.
— Лучше бы я об этом спросил попозже, — буркнул я. — Страдать с утра, когда кругом много народу, мне не с руки. Подождем вечера.
Ожидание само по себе неприятно. А ожидание боли — сплошной ужас. Две напасти, уныние и депресняк, насели на меня и устроили настоящую пытку. Только появление Жозефа напугало их, и они спрятались в темных углах моего подсознания.
— Как я рад тебя видеть! У меня большая просьба, нужно отвезти Андреа Луккези вот эти артефакты. Лучше прямо сегодня, — указав на кучу медальонов и кость, обратился я к нему.
— Я могу отправиться хоть сейчас! Только вот какое дело... Там Луи нашел три твоих книги с жуткими картинками на незнакомом языке. Подойти и спросить про них он стесняется. Узнай, говорит, когда ты сможешь уделить ему время? — смущенно попросил Жозеф.
Похоже, в нашей семье решили, что я жуткий трудоголик, которого нельзя отвлекать от решения мировой важности вопросов. Господи, как он вовремя!
— Ты знаешь, брат, артефакты подождут до завтра. Зови сюда Луи. Это очень интересные книги про аномалии и обитающих там чудовищ. Они написаны на русском языке, энциклопедии из их Академии, — я поспешно собрал в кошель медальоны и кусок лобовой кости лича, сунул это все в руки брату.
Он подвесил кошель на пояс и пошел за Луи. Так что до обеда и после него мы втроем с увлечением изучали научную литературу, успешно отбиваясь от унылого ожидания. А вечером я отправился к себе в спальню на магическую экзекуцию.
  
Все-таки хорошо, что хватательный рефлекс не позволил мне оставить лут в поместье купца! Я достал два кошеля и высыпал содержимое на крышку стола. Кроме костяного браслета и кольца, в нем были два деревянных цилиндра оранжевого цвета, снятые с шей убитых змеелюдов.
— Ну, обжора, говори, что делать, — обратился я к дракоше. — Но сперва расскажи об этих цилиндриках.