Проект «Наполеон» (СИ)

— О боже, как я испугалась, что могу потерять тебя, моя чарующая сила… — пробормотала она сквозь слёзы, прижав свое сокровище к груди, точно новорожденное дитя.
После приступа ужаса ее охватила слабость, и она вернулась в кровать. Свернувшись клубочком, как настоящая кошка, она полностью спряталась под одеялом. Тепло и темнота поглотили её, погружая в воспоминания.
* * *
  
Детство в родовом имении Чижово на Смоленщине прошло в непрерывном обучении. Мать, Елена Александровна, урождённая Потёмкина, заметила увлечение младшей дочери иностранными языками и культурами. Доходы отца, Василия Андреевича Энгельгардта, были невелики, но настойчивость жены вынудила его нанять для дочери учителя — лингвиста, который обучался во Франции у самого Жакоба Перейра.
К четырнадцати годам Катерина свободно говорила на пяти европейских языках: французском, немецком, английском, итальянском и испанском, а также понимала и могла общаться на нескольких восточных языках. В это время граф Потёмкин, её дядя, пригласил семью в Санкт-Петербург и торжественно представил ко двору.
Здесь Катерина привлекла внимание не только как племянница самого могущественного вельможи, но и как умная, живая и красивая девушка. Трёх старших сестёр и Катерину сравнивали с четырьмя греческими грациями. Александра — как добродетель, символом которой был мирт, Варвара — красота, представленная розой, Татьяна — любовь, превратности ее символизировали игральные кости, а Катерина — мудрость, обозначенная книгой в руках.
Императрица Екатерина II, очарованная острым умом девушки, приблизила молодую тезку, сделав её своей наперсницей, подругой для обсуждения придворных интриг. Знакомство с оборотной стороной придворной жизни во всей ее неприглядности сильно повлияло на мировоззрение юной Катерины. Чувства, мешавшие ей добиваться целей, — такие как сострадание, жалость и стыд, — она отбрасывала, как ненужный хлам. Чувства при дворе не ценились, острое слово, вовремя рассказанная сплетня и умение понравиться сильным мира сего значили куда больше.
Когда аристократы начали распускать слухи о близких отношениях Потёмкина с его племянницами, несмотря на известное тайное венчание с Екатериной II, фрейлина Катрин начала собственную игру. Её внимание привлекла рукопись «Игра с цветами», где описывались правила поведения для девушек, желающих привлечь внимание мужчин. Катрин немедленно использовала эти знания против злоязычных шептунов. Рискованно флиртуя с некоторыми из них и без лишних терзаний стравив сплетников между собой, она сделалась причиной нескольких дуэлей, и так заставила их замолчать.
Казалось, что жизненный путь царской любимицы пройдет гладко и без больших потрясений. В тот страшный для всего мира день Катерина работала с архивом, ведь почти весь двор во главе с Екатериной II отбыл в Москву незадолго до катастрофы. Зная организаторские способности и умение вести государственные дела, а также в своих личных женских интересах, императрица забрала с собой и князя Григорий Потемкина.
Приближающийся гул, переходящий в раздирающий уши визг, сотрясение всего здания и постоянные близкие взрывы заставили ее в ужасе забиться в пыльный угол, сжавшись в комочек, словно серую мышку под веником. Безумный страх сковал ее так, как не смогли бы никакие цепи в самых жутких казематах. Время перестало существовать, сжавшись для Катерины в один бесконечный миг леденящего душу кошмара. Позже она не смогла определить, сколько просидела в архивном подвале.
Наконец, голод и жажда выгнали её из укрытия, ставшего островком безопасности посреди бушующего океана хаоса, во внешний мир. Тихо и осторожно, как вор в безлунной ночи, пробиралась Катерина по разгромленному дворцу. Кругом царили разрушение, зловещая тишина и безлюдье. Пыль, все еще клубившаяся в воздухе, осколки стекол, хрустящие под ногами, и осыпавшаяся кусками штукатурка вокруг, создавали ощущение обреченности и безнадёжности. Пробравшись на кухню, она отыскала бочку для воды и, подгоняемая невыносимой жаждой, принялась жадно черпать воду ладонями.
Тихо вышедший в это время из каморки мужчина чудовищно ее испугал. Дыхание перехватило, и вода, попавшая не в то горло, чуть не доказала, что утопиться можно даже в пригоршне. Спазм в горле и надрывный кашель вызвали поток слёз.
— Госпожа, наверное, хочет есть, — как сквозь вату донёсся до ее ушей скрипучий голос.
Именно так она встретила своего будущего Учителя. Все его знали как главного истопника, молчаливого и замкнутого. Привёз его дядя Георгий из турецкого похода как доверенного слугу, и никто не интересовался непримечательным турком, живущим при кухне.
В тот день, напоив и накормив ее, он тихо, без лишних чувств, начал объяснять перепуганной девушке обстоятельства, в которых они все, по его мнению, оказались.
— Я расскажу тебе старую легенду о Великой Индии, жители которой прогневали бога Шиву и тот обрушил на них суровую кару. С неба разили молнии и сполохи огня вперемешку с каменным градом невиданной доселе величины. Затем пролилось губительное всепожирающее пламя, испепелив все богатые города. Искры от небывалых разрушений разлетелись по всей великой стране. Там, где они падали, возникали проклятые гневом богини земли, исторгавшие из себя лягушек, змей, ящериц, скорпионов и подобных им ядовитых гадов. С этими местами можно было бороться и даже на время заглушать, если убить хозяина такой земли — страшное изменённое существо. Однако наибольшую опасность мирянам несли бывшие города. Время от времени их ворота раскрывались, выпуская демонов, бесконечно кровожадных и уничтожающих всё живое. Но и этого разгневанному божеству показалось недостаточно, и тогда Шива отправил бога мудрости Ганеша окончательно покончить с людьми. Но добрый Ганеша услышал мольбы о помощи, сжалился и подарил людям артефакт — ключ для проникновения в запретные города для их зачистки от чудовищ. В каждом городе, победив полчища врагов, люди получали новые артефакты, оружие и магические силы для борьбы с демонами, — сказал этот загадочный, непонятный человек. — Теперь демоны из легенд снова пришли в наш мир. Я помогу тебе найти путь, но позже, когда ты будешь готова его принять.
Старик к концу рассказа зашелся кашлем, согнулся и проковылял в свою каморку, оставив удивленную девушку одну.
Катерина со скепсисом отнеслась к откровениям чудаковатого старика, который, по ее мнению, явно сошел с ума. Она выбросила его из головы и устремилась в свою комнату, но вместо покоя нашла там напуганных, измученных сестер, которые все еще не осмеливались покинуть укрытие. Окна ее спальни выходили на сторону, менее пострадавшую от падения небесных камней, здесь уцелели даже стекла. В тот день, вынуждая трех перепуганных старших «граций» спуститься к себе, просто поесть и выпить воды, отыскивая перепуганных служанок в погребе и поручая их заботам истопника, она впервые ощутила себя главной в доме.
Сама Катерина смогла отдохнуть лишь позже, скрывшись в малой гостиной. Там, сумев немного восстановить силы и окончательно успокоившись, она решила, что основные бедствия закончились.
На самом же деле беды и огромные перемены только шагнули на порог. Ужас обывателей, вызванный катастрофой, постепенно отступал. Но жизнь и поведение людей кардинально изменились. Екатерина II и весь её двор погибли. Раньше Катерина воспринимала весь этот свет как самолюбивых захребетников, выпрашивающих подачки у императрицы. Однако в действительности гибель почти всех глав различных служб и богатых землевладельцев породила панику во всех слоях общества.
  
Особенно страшно сделалось в городах: множество оставшихся после катастрофы трупов лежали на месте гибели, источая едкий смрад разложения, но никто не тратил силы на их захоронение. Мелкие банды врывались в дома, убивали и грабили, чувствуя свою безнаказанность. Среди горожан, потерявших веру в Бога, прошла настоящая волна самоубийств. Виной тому отчасти стали сумасшедшие и юродивые, что наводнили улицы и кричали о конце света. С безумным огнем в глазах они вопили, что Бог в наказание за грехи покинул свою паству. Армия, потерявшая многих офицеров и генералов, превратилась в неуправляемое стадо вооружённых людей. Появлялись и исчезали предводители армейских частей или небольших городов, объявлявшие себя наследниками империи. Всю Великую Русь трясло и лихорадило.