Проект «Наполеон» (СИ)
* * *
Лёгкие шаги и скрип открывающейся двери выдернули меня из состояния умиротворения сразу в боевой режим. На пороге с улыбкой на устах застыла Катерина.
— Мой рыцарь, — немного пафосно, но крайне приятным голосом сказала она. — Ты избавил меня от страшного врага. Теперь род Потемкиных перед тобой в долгу.
«Равнодушие эльфов» протранслировало повышенное либидо, энергию влечения и желания по Фрейду. После чего гормоны молодого организма отключили мне мозг, включив другой орган. Победитель получил то, на что надеялся, и — не буду врать — это было великолепно!
Только под утро схлынувшая энергия либидо вернула возможность думать головой, а не чем-то иным. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на мягкой кровати, а рядом, свернувшись калачиком и с довольным лицом, спала чаровница.
«Кровать-то откуда?» — подумал я.
Огляделся вокруг. Я даже не помнил, как оказался в этой каюте. Молодое тело просто требовало подвигов во имя вечной любви. Голос Дракона сбил гормональный шторм:
— Готов обменять пазл убитого тобой кудесника, заменив Любовь на «Похоть гоблинов».
— Совсем берега попутал, чешуйчатый? — возмутился я. — Мне только не хватает посвятить жизнь постоянному осеменению.
— Не держи меня за идиота. «Похоть гоблинов» позволяет не терять голову от любви, а главное, от страсти. Также есть полезный побочный бонус «Интуитивная клептомания». Гоблины — лучшие воры во вселенной! Их навык даст почуять, какая вещь самая ценная у любого разумного, где она находится, и как ее присвоить.
— О, великий монстр Мезозоя, в преддверии сделки века я, ничтожный, не увидел своего бакшиша, а проще говоря, взятки, — с чисто восточными нотками произнёс я.
— Ну, ты артист, — усмехнулся дракон. — Из тебя иранский принц как из меня колибри. Добавлю еще способность, которая здорово подойдет бонусу от «Похоти гоблинов». Это создание овеществлённой копии неодушевлённого предмета. Для тупых поясняю: под правую руку — предмет, под левую — любой обломок материала, родственного образцу. Мысленно говоришь «копия» и получаешь дубликат, внешне неотличимый от объекта. Для пустоголовых обезьяноподобных привожу пример: кладёшь под правую руку кинжал, под левую — любую железку. Произносишь «копия» — и получаешь реплику, с виду точно такую же. Только при попытке использовать копию по назначению, «карета превратится обратно в тыкву». Особенности этой способности теперь ясны?
— Ладно, хватит зубоскалить. Обмен проведём чуть позже, — пробурчал я.
— Почему?
— Потому что, как только я получаю твой «подарок», теряю сознание от боли и прихожу в себя мокрым и злым. Не хочу видеть рядом с собой Катерину с пустым ведром, — высказал я накипевшее. — Мне кажется, это очень плохая примета!
Дракон заржал, как ломовая лошадь. Я рассвирепел не на шутку.
— Что ржёшь, скотина? — прорычал я. — Знаешь, как больно?
— Ладно, успокойся. В этот раз боли не будет. Где-то через час после копирования появится зуд в кистях рук, так что можешь проводить обмен, — успокоил меня чешуйчатый.
Лёгкая дезориентация подтвердила сделку. Чувство влюбленности и желание творить добро во имя прекрасной дамы сменилось циничной заботой о собственном организме. Взглянув сначала на красавицу, я вслед за этим оглядел каюту и попробовал испытать навык определения самого ценного предмета.
Проверить вторичную способность гоблинов я решил, вспомнив, что покойный кудесник желал получить от девушки некую книгу. Обстановка каюты раскрасилась во все оттенки жёлтого цвета. Тихонько выбравшись из кровати, я осмотрелся новым взглядом в поисках самой ценной вещи. Это походило на чутьё из игры «Ведьмак». Самый яркий оттенок жёлтого, переходящего в золотистый, окрасил небольшой сундучок. С него-то я и решил начать свои изыскания.
Ларчик был с секретом: странное расположение драгоценных камней навело на мысль, что нужно одновременно нажать на несколько камней с одной и с другой стороны. После нескольких попыток я нажал по четыре камня, крышка открылась, показались два бархатных мешочка. Один был набит деньгами, другой — драгоценными безделушками. Положив их на стол, я сравнил цвета ценностей. Бархатные кошельки светились лишь ярко-жёлтым, а шкатулка — золотистым. Изучив ее внимательнее, я нашел три небольших кристалла, почти сливающихся с древесиной. Простой перебор вариантов нажатия открыл потайное дно.
В тайнике одиноко лежала книга в кожаном переплёте, размером с небольшой блокнот. Именно она испускала золотое сияние. В голове всплыло название — Альтериум, хотя нигде это не было указано. Казалось, оно само собой возникло, заполнив разум, как хорошо забытое воспоминание. На обложке в середине книги виднелась овальная выемка, явно предназначенная для инкрустации. Но самой инкрустации не было. В этот момент я потерял контроль над телом, и управление перехватили инстинкты гоблина! Дракон не предупреждал о такой побочке.
Действуя под влиянием неудержимого порыва «Интуитивной клептомании», я взял в правую руку книгу из ларца, в левую — попавшийся под руку листок бумаги со стола, мысленно произнеся: «Копия».
Результат превзошёл все ожидания. Копия вышла неотличимой от оригинала, даже по весу. Положив дубликат на место оригинала и закрыв фальшивое дно, я аккуратно вернул в сундучок нетронутые кошельки, запер его и поставил обратно.
Катерина зашевелилась и во сне натянула на себя одеяло. Пытаясь вернуть контроль над телом, я задался вопросом, почему она не проснулась, пока я шарился по её каюте.
— Во время действия «Интуитивной клептомании» её и пушкой не разбудишь, — раздался шёпот дракона в голове.
Тихо собрав одежду и прихватив книгу, я выскользнул из каюты чаровницы.
Уже в своей каюте я пришел в себя, и меня охватил жгучий стыд за свой поступок. Обокрал спящую женщину! Поведение, недостойное истинного джентльмена. И под натиском совести я зарёкся без острой необходимости пользоваться этой способностью.
Но раз книга всё равно у меня, а вернуть ее обратно прямо сейчас не представлялось возможным, надо хотя бы понять, что это за Альтериум такой. Страницы внутри, которых было всего тринадцать, оказались чистыми. Повертев книгу и так и сяк, убрал ее во внутренний карман своей куртки.
Вышел в астрал, поприветствовав своего паразита. Полюбовался красно-оранжево-жёлтым периметром. Да, жизнь меняла меня на глазах, теперь это даже не было метафорой. Пазл моей души, прежде бесцветный, окрашивался в яркие цвета новых эмоций и поступков. Я убивал. Я сражался. Теперь я еще и воровать научился неожиданно для себя.
— Паразит, ты знаешь, что это такое? — спросил я, воспроизведя иллюзию книги.
— Да! Это очередное подтверждение, что у культиватора произошёл сбой, — объявил тот. — Он уже засеивал вашу планету, и вы — та раса, которая вытеснила всех остальных. В твои руки попал артефакт, оставшийся после зачистки одного из Закрытых городов. Он может служить навигатором в простых аномалиях и ключом для Закрытого города. Для его активации как ключа не хватает правильно огранённого рубина, который должен стоять в углублении на обложке. А вот с прохождением аномалий он поможет и в таком виде.
— Ты знаешь, где он может быть?
— К сожалению, этой информацией я не обладаю.
— Ладно, утро вечера мудренее, — подумал я, выходя из астрала и засыпая.
Глава 7
Утро встретило Катерину холодком одиночества, пробудив в груди смешанные чувства. С облегчением она подумала, что не придется объясняться с этим смелым мальчишкой, а с другой стороны, досадовала, что он посмел сбежать, как вор в ночи. Последняя мысль привела ее в ужас. Вскочив с кровати, она, путаясь в простынях, подбежала к ларцу на столе. Пальцы привычно надавили на нужные самоцветы. Два кошелька звякнули металлом, упав на пол, а она, не глядя на них, торопливо нажала три драгоценных камня на внутренней крышке. Фальшивое дно покорно откинулось. Выхватив книгу в кожаной обложке из тайника, Катерина тщательно, во всех подробностях, изучила её.