Лихие. Депутат (СИ)
Я подумал и ответил.
— Я, Ленок, в душе не чаю, кто такой этот Маковский. А у Репина знаю только картину «Приплыли». Если ее продают, за любые деньги купи. Я ее пацанам показывать буду. Они обзавидуются. А вообще, занимайся этим сама. У меня дел за гланды. Сделаем тебе музей, а помещение в мэрии я пробью. Вот туда и будем все покупки свозить. Не хочу дом в склад антиквариата превращать. Помнишь Николая Сергеевича? Ну, толстый такой, лысый… У него еще угольный разрез в Кузбассе. Представляешь, купил кровать, на которой Мария-Антуанетта с любовниками кувыркалась, и дома поставил. А оттуда какие-то жуки выползли и начали все дерево в его новом коттедже жрать. Ну, по ходу, дом под снос. Там уже кое-где стропила провалились.
— Ужас какой! — Ленка в испуге прикрыла руками рот. — Хорошо, Сереж, я займусь.
* * *Моя активность на военном фронте не осталась незамеченной. Пошли гонцы из Министерства обороны, которые начинали издалека, а заканчивали одинаково, обещаниями и угрозами. Я должен убрать лапы от темы с Чечней. Она была под серьезными людьми, которые собирались распилить на войне серьезные деньги. А как я их уберу, интересно? Проще зубную пасту в тюбик назад затолкать. Я уже и у Хозяина добро получил. Нет, соскочить никак не выйдет, надо дело до конца доводить. Я вздохнул, прикинул расклад и сделал звонок.
— Влад? Да, снова Сергей. Вечером надо одну тему перетереть. Без лишних глаз и ушей…
Ну, вот и все, — думал я, передавая лучшему журналисту страны пухлую папочку, собранную мне особистами. — Вот теперь назад дороги точно нет. Ни для меня, ни для него. Надо валить Пашу-Мерседеса, пока мне в тортике не прислали пару кило тротила. Были случаи…
— Это что, серьезно? — Листьев даже запотевшие очки снял и протер, словно не веря своим глазам. — Я, конечно, слышал, что они там уже совсем берега потеряли, но так… Военные самолеты гнали в один конец? Они просто взлетают и не возвращаются? А летчики гражданским рейсом домой добираются? С ума сойти!
— Там много всего, Влад, — сказал я. — Он военную технику прямо в кабинете продает. Нал чемоданами заносят. Не боится ни хрена, сволочь.
На самом деле началось все еще при пятнистом. По договору с Пепси он в 89-м отдал под распил несколько подводных лодок. Потом была позорная история с передачей военных кораблей, крейсеров и прочего имущества Минобороны. В результате Пепси стала обладателем шестого по размеру военно-морского флота в мире. «Мы разоружаем Советский Союз быстрее, чем вы», — сказал тогда топ менеджер компании советнику по безопасности экс-президента Джорджа Буша. Нынешние дельцы из Минобороны только продолжают «славную традицию», не забывая при этом самих себя.
— Так он не просто так не боится, — криво усмехнулся Листьев, который парнем был достаточно информированным. — У него же крыша железобетонная.
— Не совсем так, — ответил я. — Крыша крепкая, не спорю, но кусать надо по чину и без огласки. Когда огласка начинается, любая крыша оказывается дырявой, как решето. Никто не станет публично за вора впрягаться. Зашквар это.
— Надо бы с Думы начать, — Листьев листал документы, отчего у него глаза приняли размер тарелки. — Тогда меньше вопросов возникнет, откуда материал пришел. Пустить волну из парламента, а мы подхватим. Можно какие-то слушания организовать?
Я подумал, кому можно подкинуть тему. Жирику? Не, этот не возьмется бодаться с Пашей-мерседесом. Слишком уж он спелся с властью, чтобы полезть в такую гиблую тему. Зюганову? А тут пожалуй, есть неплохой потенциал. Коммунисты хорошо так набирают сейчас очки, рейтинги растут как на дрожжах. Надо их «прикормить» на всякий случай.
— Решу, — кивнул я. — Самых голодных и самых горластых на амбразуру брошу. Из коммунистов. Они бесплатно за это дело возьмутся, чисто политически. Ненавидят они министра нашего до скрежета зубовного, а фактуры на руках нет. Мне это максимум в пузырь коньяка обойдется.
— Я пару газет подключу, — кивнул Листьев. — С Московского Комсомольца начну. Там у меня человечек есть знакомый, он давно эту тему копает…
— Холодов? — небрежно бросил я.
— Откуда вы знаете? — Листьев был совершенно потрясен. — Дима только готовит первую статью!
— Передай, чтобы никаких посылок сам не вскрывал, никаких непонятных ящиков, никаких камер хранения, поездки только на метро. Понял? Дело-то начинаем серьезное! Я пришлю ему пару охранников из своего ЧОПа. Попасут. Да и тебе тоже телохранителей выделим.
Я распахнул пиджак, расстегнул пару пуговиц на рубашке и показал бронник под ними.
— Понял! — Листьев побледнел и вытер капли пота на лбу. — Сегодня же все передам Диме.
— Давай, Влад! — протянул я руку. — Двигайтесь! Если все срастется, я не обижу.
Глава 17
Понимая, что шанс у меня будет только один, деятельность я развернул — дай Боже! Все самое лучшее, что можно было найти, достать, истребовать или украсть из военной снаряги и вооружения, как в России, так и в остальном мире. По России — понятно. Данные мне Ельциным документы и незримая поддержка всесильной «Конторы», желавшей решить «чеченский вопрос» минимальной кровью, сильно напоминали сакраментальное из Дюма: «Все, что сделано подателем сего, сделано по моему приказу и для блага Франции». Потому проблемы решались… Да их, собственно, и вообще почти не было. Разве что с доставкой из-за рубежа кое-какого стреляющего железа и некоторых взрывчатых субстанций.
Например, сверхмощное ВВ CL-20, которое после мозгового штурма подчиненные мне спецы решили использовать в бомбе для дудаевцев, приобрести оказалось невозможно. Впрочем, его секрет был известен ФСК, и небольшая партия, которая требовалась для этого, была синтезирована чекистами под наши нужды.
А финские снайперки Sako TRG 41/42, под патрон 338LM? Они, пусть и находились под негласным запретом для поставок на госуровне для всех, кроме армий НАТО, либо спецслужб Запада, но были привезены контрразведчиками быстро, четко и в срок. Равно как и боеприпасы под них в количестве 15 тысяч штук. Достаточно и для тренировок, и для будущей боевой работы. Денег на это, конечно, уходило немерено, но какой выбор? Потому брали то, что можно было добыть. Зато дистанция снайперского огня в 1500 метров с таким оружием для нас теперь была вполне доступна. Ах да, оптику тоже купили импортную. Разве что сошки сделали малой партией свои. По образу и подобию иностранных, зато из титана. Пламегасители, глушители тоже осилили.
Точно так же все обстояло с остальным оружием, пусть и штатным. Только лучшее, и только самые передовые решения. Например, патроны под ПКМ и АК для нас собирали вручную, с идеальной пороховой навеской и длиной боеприпаса. Стволы оружия, предназначенного для интенсивного огня, по примеру янки, лейнировали стеллитом. Эта технология у Союза вполне имелась, и даже была обкатана, однако генералы в войсках зарубили ее ввиду цены, а КГБ и его «преемнице» ФСК после распада страны стало не до того. Но сейчас в дело пошло все, ранее лежавшее под сукном. Также для планируемой миссии срочно были изготовлены резьбовые переходники, позволявшие соединить мину калибра 82 миллиметра с движком от гранаты РПГ. Это все мне объяснил полковник, а потом уже подключились приехавшие из Африки Гут и Валерка. Загорелые, волосы русые — так выцвели на солнце.
— Арту нам в точке выполнения, взять будет негде.
Гут подсел на кубинские сигары, и каждая новая затяжка становилась целым ритуалом. Он доставал гавану, нюхал, вдыхая терпкий табачный аромат, и только потом срезал кончик и раскуривал. Делал он это не спеша, наслаждаясь каждой секундой.
— А на одних кумулятивах, — продолжил он, — долго не провоюешь. Минометы же, требуют свободных позиций. Пусть и в яме, но с чистым небом. И точность у них, а соответственно и расход припасов — аховые.
Базой для слаживания выбрали дивизию Дзержинского под Балашихой. Там нам тоже дали зеленый свет. А кое-кто из местных, когда разузнали, для чего мы тут, даже подали рапорта. И мы с удовольствием взяли пару десятков дзержинцев в штат. В итоге сборная солянка из гутовских чвкашников, моих чоповцев из добровольцев и разной спецуры россыпью составила целых семьсот с лишним человек. Полный батальон. Расписали состав на шесть рот, плюс взвод связи. Даже выделили медицинское подразделение для эвакуации раненых.