Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

Дорога до учебного заведения заняла чуть больше времени. Такси сразу ловить я не стал, немного прогулялся, наслаждаясь видами почти родной промзоны, бетонными заборами из монолита и запахом выхлопных газов. Думал заглянуть к Анне или даже остаться с ночевкой — к маман настоящего Илюши — но подумал, что это все же будет лишним. Женщина сейчас училась жить в одиночку, и я старался свести общение с ней к минимуму. Потому что та неделя, что я лежал в госпитале после контузии, была полна материнских слез и пиздеца. Умереть же своей смертью мне, скорее всего, не дадут стараниями одной ехидной всемогущей сущности, так что я делал все для того, чтобы отдалиться от Анны. Тем более, насколько я знал, Бубна заглядывал к ней периодически на чай, когда привозил продукты и деньги, которые я якобы откладывал с несуществующей стипендии.
  
Скоро у меня накопится достаточно, чтобы перевезти мать Илюши в район получше, и там мой «сыновий» долг будет окончен. Дальше как-нибудь сама.
С этими мыслями я наконец-то добрался сначала до гимназии, а там и до своей комнаты в общаге.
Едва я переступил порог, вспыхнул яркий свет. Не успел я среагировать, как огромная лапища схватила меня за воротник мастерки и потащила на выход.
— Время ночной тренировки ног, — довольно заявил Мишаня, не оставляя мне ни единого шанса выкрутиться из его стального захвата.
Я совсем забыл про Иванова и его полотенчик, а вот Мишаня — нет. Он, как истинный охотник дождался свою жертву, и мне не оставалось ничего, как обмякнуть и позволить тащить меня в сторону обители Пота и Железа. Там меня ожидала моя лучшая подружка — штанга, от грифа которой на моей спине уже давно образовалась вечная незаживающая гематома, а руки — покрылись мелкими неприятными мозолями, которые успевали сойти как раз к следующей тренировке.
Хорошо хоть Мишаня сжалился когда-то надо мной, и тренировки у нас проходят в режиме для психически здоровых людей — то есть три раза в неделю с возможностью отдыха. Этот же мутант ходит в качалку дважды в день, утром и вечером, и чувствует себя при этом прекрасно. Не знаю, как Иванову это удается, дело в генетике, магии или куриной грудке с рисом, но я бы от такого режима уже давно бы сдох. Просто лёг и умер.
Впереди меня ждало два-три незабываемых часа физических упражнений. Ну что же, сам виноват, нужно было идти ночевать к Анне.
* * *
Минутка Б. Г.-куна
Илюша не умеет жить спокойно, так что на его и Валерки бизнес стали смотреть большие воротилы Москвы. А так как еще и Валера мастер-исчезатор и родовыми регалиями даже в приличном обществе особо не светит, то бычье даже не в курсе, на кого они батон крошат.
 Глава 4 
Следующий день прошел относительно спокойно — я просто заперся в комнате и в отсутствие Стивена спокойно отсыпался, потому что Иванов за гибель полотенчика гонял меня по залу почти до четырех утра — а вот беда пришла в пятницу.
Я не смог встать с кровати.
Нет, не поймите неправильно, за месяцы тренировок я окреп и даже на моем тщедушном теле стали появляться какие-то мышцы, но день ног это такое говно, что каждый раз — как в первый. И догоняет расплата почему-то не на следующий, а через день.
В итоге на торжественной линейке, на которой ректор представлял учащимся нового завуча, я появился верхом на Иванове.
К моим выходкам в Гимназии уже более-менее привыкли, но зрелищное появление мелкой еврейской сатаны верхом на черном буйволе мало кого оставило равнодушным.
— Я делаю это первый и последний раз, — пробубнел Иванов. — Потому что явка на линейку обязательна…
— Да ладно тебе, ты же почти моего веса и не чувствуешь, — ответил я, крепко обхватывая руками колонноподобную шею черного гиганта. — Помог разок братишке, что здесь такого?
— Мне просто не нравится, что ты используешь меня как ездовое животное.
— Мишаня, у тебя такая крепкая спина… Наверное много подходов на верхнюю тягу делал? — решил я сбить фокус внимания Иванова.
— Конечно! Сначала пять подходов на верхней тяге, потом пять на горизонтальной, потом тяга грифа к груди… — тут же начал перечислять этот мутант.
Я знал, как отвлечь внимание соседа — просто задай вопрос, как он добился такой формы! И пусть его бубнеж будет продолжаться еще минут десять, но справедливости ради стоило отметить, что спина у Иванова на самом деле была какой-то потусторонней.
— Здарова инвалидам умственного труда! — Валера как обычно появился внезапно. — Что у вас тут за ролевые игры?
— Решили потренироваться перед турниром, ведь зачем нам мехи, если Мишаня сам по себе машина? — решил я еще раз похвалить своего соседа.
От таких слов Иванов расплылся в глупенькой улыбке. Был бы он белым — точно бы покраснел! Вон как глаза заблестели, будто бы у скромной девицы!
— Это конечно интересное решение, — согласился Валерик, — но вот что-то мне кажется…
Закончить Воронцов не успел. Группа третьекурсников, которая давно наблюдала за нами из толпы, заржала в голос, тыча пальцами в нашу сторону со вполне понятным контекстом. После моего вступления в отряд Долгорукова число дуэлей резко сократилось, а в последние два месяца мне вообще показалось, что богатенькие сынки перебесились, но, видимо, горбатых могила исправит.
— Валер, ты умеешь читать по губам? — спросил я у Воронцова.
— Не умею, но могу определять состояние организма на расстоянии, — серьезно кивнул Валера.
— И что видишь?
— Вроде как у них нехватка жизненно важных веществ в организме.
— Мне кажется, похоже на дефицит пиздюлина? — невинно уточнил я.
— Его самого, — кивнул Воронцов.
— Мишаня, опусти меня, пожалуйста, на землю, — скомандовал я Иванову.
Гигант чуть замялся.
— Слушай, Илюха, а надо ли? Ты же теперь в студсовете… — начал гигант. — Да и новый завуч непонятно еще какой будет, может это…
— Не ссы. Ни один студент не имеет права издеваться над другими, особенно, если речь о моем соседе, — перебил я здоровяка.
— Я как председатель студенческого совета выступаю за равенство учащихся, — важно кивнул Воронцов.
В итоге Мишане пришлось сдаться, меня опустили на землю и, вцепившись в локоть Воронцова, мы поковыляли в сторону этой компашки.
— О, смотрите, оно все же умеет ходить, — улыбнулся один из гимназистов, рожи которого я никогда не видел. — Что, тяжелая ночка с твоим другом? Весь кампус вчера слышал твои стоны из качалки, Штерн. Можешь быть потише, пока развлекаешься со своей Мамбой?
Парень чувствовал себя в абсолютной безопасности. По гимназии уже прошел слушок, что новый завуч — еще тот мудак по характеру и клеить разборки станет сложнее, да и соревнования на носу, так что студсовет в лице Валерии сделал всем массовое внушение на тему того, чтобы все учащиеся вели себя благопристойно и не устраивали драк, дуэлей и прочих конфликтов. А когда пропадает угроза получить по лицу, что происходит? Правильно, открываются гнилые рты.
— Валера, мне кажется, или нас с Мишаней назвали педиками? — спросил я у Воронцова.
— Не кажется, — серьезно ответил Воронцов.
— Эй! Не говорил я такого! — воскликнул третьекурсник, почуяв неладное.
— Не, я точно слышал, что говорил, — продолжил я.
— Да-да, точно говорил, я свидетель, — кивнул Воронцов.
— Позвольте, сударь, — сказал я и протянул открытую ладонь.
Валера, не говоря ни слова, достал из внутреннего кармана пиджака специально для таких случаев припасенную строительную перчатку, прорезиненную с одной стороны. Мне, как простолюдину, тонкие белые перчатки были не положены, так что приходилось использовать инвентарь грузчиков и чернорабочих.
  
— Требую сатисфакции за нанесенное оскорбление, а именно, за публичные подозрения в мужеложестве, — выплюнул я и, все так же придерживаясь за локоть Воронцова, потому что сам на ногах устоять я не мог, запустил перчатку в лицо остряка.