Я должен стать Главным Героем или… 2 (СИ)

— Короче, слушай команду. Когда в следующий раз придут от барона, поинтересуйся условиями. Они же не называли цифру, так? — спросил я у Бубны.
Глазки бандита как-то забегали.
— Мы че, сучками будем? Я как-то не ожидал… — вяло спросил криминальный элемент.
— С чего это? Какими еще сучками? — удивился я. — Или ты волну поднял, даже условия не разузнав?
— Ну, я думал, вы все равно платить не будете, шеф. Норов-то у вас крутой. Вот я их сразу в жопу и послал, как вы любите… — ответил Бубна.
  
Я с интересом посмотрел на этого мнущегося персонажа. Вот уж правда, заставь дурака богу молиться…
— Начнем с того, что я за традиционные ценности, а не за жопы… А вообще, забей. Все правильно сделал! — обнадежил я Бубну.
Если полезут, то им же будет хуже. Разговор у меня был короткий, а память — хорошая. Да и пробить, кто такой есть этот Барон не составляло особого труда. Учитывая, что у меня были надежные источники.
Оставив Лилит на попечение Бубны, который должен был довести «сеструху» в целости и сохранности до гимназии на своей чепырке, я отправился за информацией.
Надежный источник, как и ожидалось, прохлаждался на знакомой мне теплотрассе, со знанием дела распивая «Жигулевское классическое» из пластиковой тары на двести миллилитров.
— Дядь Ваня! — крикнул я и помахал бомжу рукой.
Мой надежный источник чуть не подавился пивом от моего ора, но быстро пришел в себя. А когда разглядел в руках пакет, в котором угадывался игривый профиль шавухи, совсем оттаял.
— Знаешь ты, Илюша, когда появиться! Только думал, что закуси какой не хватает для приятного вечера!
— Это у нас с вами, дядя Ваня, ментальная связь сработала, — ответил я.
— Минтайная связь?.. — переспросил бомж.
Да, дядя Ваня был глуховат, что уж поделать.
— Не важно, — махнул я рукой. — Я к вам за советом, дядь Вань.
Как оказалось, употребление пива из пластиковой тары, вместо вливания сего продукта прямо из горла двухлитровой сиськи, имело свой сакральный смысл. Как сказал сам дядя Ваня, в такую погоду душа требовала праздника, а заключался он в мерзавчике какой-то паленой вишневой настойки на четверть литра. Со знанием дела дядя Ваня мешал это пойло с пивом в пропорции один к трем, и как истинный сомелье, смаковал коктейль собственной разработки, наслаждаясь закатом над промзоной. Но тут пришел Илюша и стал трепаться о делах.
— Ох, опять ты в жопу без мыла лезешь, Илюша… — покачал головой дядя Ваня.
— Что-то сегодня жопная тема популярна, — заметил я, отпивая из стаканчика коктейля.
На вкус оказалось даже не так мерзко, как на запах, но что-то мне подсказывало, что больше одной порции пить не стоит — у меня просто откажут ноги.
— А чего ей не быть популярной? Ты говоришь, гонцу от Барона твой опоссум ухо отгрыз?
— Ну не отгрыз, а так, пожевал, — поправил я бомжа. — Да он и сам виноват, надо же знать, на кого лезешь. Я думал все в курсе, что новый хозяин клуба слегка не в себе.
— Я уже говорил тебе, Илюша, что ты не «не в себе», а ебанутый, вот только окружающие об этом не всегда в курсе, — поморщился бомж. — А то что к тебе Барон полез, так ты это, не переоценивай свои силы.
Бомж задумчиво отпил из стаканчика и начал демонстративно хлопать по карманам засаленного пиджака в поисках курева. Этот прикол в исполнении дяди Вани я знал. Просить у меня закурить каждый раз, было ему немного в тягость, так что он вот так шарил по карманам, даже если курева у него с собой не было, ожидая, что я сам предложу угоститься. При этом он знал, что я знаю. А я знал, что он знал, что я знаю, но при этом мы оба продолжали делать вид, что все идет по плану.
— Оп, — я вытащил из кармана треников мягкую пачку заграничных сигарет, взял одну себе, а пачку протянул бомжу.
— Опять блатное куришь, — покачал головой дядя Ваня.
Бомж ловким щелчком по дну наполовину выбил из пачки одну сигаретку, вытащил ее зубами и тут же подкурил от подставленной мной спички. Зажигалки дядь Ваня не любил, говорил, души в них нет, да и воняют, жаловал он только спички.
— Неокрепшему детскому организму нужно только лучшее, сами знаете, — ответил я, так же подкуривая от спички.
— То, что ты щегол-первокурсник Барон не посмотрит, — щурясь от сизого дыма, продолжил бомж.
— Говорите прямо, дядь Вань, чего мне опасаться?
Бомж еще пару раз затянулся, глотнул коктейля из дешевого пива и еще более дешевой вишневой настойки, и наконец-то начал говорить.
— Барон держит рынок всяких веселящих и укрепляющих веществ, поставляет в заведения, по клубам и тусовкам в центре, у него много влиятельных покровителей, — начал рассказ дядя Ваня. — Ни одно крупное мероприятие не обходится без его товара, особенно, если там собирается молодняк. Я конечно много не знаю, но даже если кто-то крышей поедет от его дури или дел натворит, или даже откинется из влиятельных детишек, тому цыгану все как с гуся вода. Значит, серьезные люди за ним стоят, откуда-то с самого верху.
Дядя Ваня многозначительно поднял глаза на голубое майское небо, намекая, насколько высока крыша Барона и в этот момент он был неприятно похож на штабс-капитана, который сегодня утром делал точно так же.
— И как ты ему дорогу умудрился перейти? — спросил бомж. — Ты же тут на районе сидишь, не высовываешься. Или высовываешься?
Седые брови бомжа грозно сошлись на переносице, так что мне пришлось начать оправдываться.
— Да никуда я не лезу! Даже если бы хотел — не смог. Я же в полном окружении! Пилотирование, учеба, Мишаня, дела клуба…
На этих словах мою дурную голову прострелило.
Ах вот оно что. Дела клуба.
— Дядь Вань, вы сказали, Барон золотой молодежи толкает всякое? — уточнил я.
— Именно, — подтвердил бомж. — Если мальчику или девочке из дворянской фамилии или богатому отпрыску промышленника или купца хочется развеяться, он идет к людям Барона. Это вся Москва знает. Он на каждой дискотеке, в каждом клубе, мероприятии или квартирной тусовке есть. Через свои порошки и настойки.
Пиздец. Мы с Валерой вклинись в поток наркобизнеса, да еще так тупо! Я был против распространения всякого изменяющего сознание на территории клуба — только бухло! От него довольно просто откачать! И наш клуб становился все популярнее и популярнее, выходные так вообще уже были расписаны на месяц вперед, забито под завязку. А это значит, мимо кошелька Барона и его крыши протекает куча бабла, не цепляясь за липкие лапы торговца, а приклеиваясь намертво к моим почти честным и почти законопослушным ладошкам… Ведь Бубну я все же оформил на полставки администратором, и даже в пенсионный отчисления делаю. Пришлось, чтобы не давать трудовой инспекции на лапу слишком много во время переоткрытия. Мы и так на пожарном инспекторе почти разорились… Аварийные выходы у нас закрыты, понимаешь! Огнетушителей на зале не хватает! Разрешение на пиротехнику неправильное получили… Тьфу! Как вспомню, руки сами сжимаются, а сам я представляю, как душу эту гниду, вытряхивая из него все говно. Ведь оборудовали мы зал ровно по методичке Министерства чрезвычайных ситуаций, но кто же знал, что она написана через жопу и жопоголовыми? Я, блять, маг огня, который может бахнуть весь этот клуб изнутри одним неаккуратным чихом, но что-то в справке от МЧС-ников я никаких сносок на эту тему не нашел. И такой шизы был вагон и маленькая тележка, а уж какой мрак творился с разрешениями на кухню и закупкой продуктов…
По трубам пошла привычная волна и я потянулся к карману. Записка гласила.
'Побочная арка. Разборки с Бароном и его крышевателями. Смотри, не разочаруй меня, это должно быть стильно и форматно, понял?
  
Твой любимый,
Б. Г.-кун'
— Блять… — пробормотал я, пряча записку.
Стильно это как? Мне сальтуху в процессе делать? Или использовать бульдозер? Что ты имел в виду, сраная всемогущая сущность⁈
Все, что мне было необходимо от дяди Вани, я уже узнал. Так что остаток вечера я провел в приятной компании, слушал всякие истории, жевал уже вторую за сегодня шавуху и курил всласть, ведь Мишаня не переносил запах табачного дыма, а Лилит начинала кричать, что это вредно и она не позволит мне заниматься подобным. Вот уже где две мамки-наседки… А пока буду добираться до гимназии — проветрюсь, сосед ничего и не почует.