Грешные клятвы (ЛП)

Я открыла глаза.
Сердце сжалось еще сильнее, когда я снова дотронулась до фотографии, обвела пальцем очертания маминых черт.
Почему ты мне не сказала?..
На заднем плане снимка – тот самый сад, вся его красота запечатлена в каждом лепестке.
Я точно знала, что как только выйду отсюда, то пойду прямо туда. Просто сяду в том месте… С надеждой, что смогу хоть на секунду… почувствовать тебя рядом, мам…
  
Утонув в этом горе, я уже не различала, где боль, а где путаница, только вопросы, нескончаемые, навязчивые.
Я прочистила горло:
– То есть… мама отказалась от лечения, и потом что? К-как я вообще оказалась втянута в эту вашу схему с Хозяйкой Горы?
– Это потребует объяснений, – спокойно сказал Лео.
Я пожала плечами:
– Я отсюда не уйду, пока не узнаю все.
  
Глава 9
 
Планы гения
Моник
– Хорошо, Моник. – Лео провел рукой по волосам, на лице отразилась такая тоска, что у меня сжалось сердце. – Цзин решила вывозить твою маму на прогулки в период ее лечения. Вертолет все время был наготове, он отвозил их туда-сюда. Они гуляли по паркам, ездили на пляж, в музеи, на концерты… даже в парк аттракционов заглянули.
Я не удержалась и улыбнулась:
– Это… хорошо.
– Моя жена очень любила твою маму. Она хотела, чтобы последние дни ее жизни были наполнены счастьем и приключениями, а не больничными стенами и страданием.
Я снова взглянула на альбом и принялась перелистывать страницы. Пальцы едва касались фотографий.
К своему изумлению, я наткнулась на фотографию, где мама несется на американских горках, раскинув руки в воздухе, и на ее изможденном лице, чистейший восторг, полный жизни крик радости.
Я одновременно смеялась и плакала, даже не подозревая, что такое вообще возможно.
Мама…
На следующем снимке она была на пляже. Вместе с Цзин они лепили какой-то жалкий замок из песка. И все равно, по их лицам было видно, они смеются от души. Этот смех будто слышался даже через фотографию.
– Вот это да… – дрожащая нижняя губа предательски выдала эмоции.
Лео болезненно поморщился, глядя на снимок, и кивнул в сторону края фотографии:
– А это кто, Моник?
Я наклонилась вперед.
Там, в нескольких шагах от наших матерей, стоял Лэй. Он уткнулся в телефон, одетый в дизайнерский синий костюм, до нелепого неуместный на пляже.
Лео тяжело выдохнул и отвернулся от фотографии.
– Иногда Цзин буквально заставляла его сопровождать их. Она считала, что Лэй слишком много работает. Это как раз тот день на пляже, она надеялась, что он хоть ненадолго расслабится.
– Но Лэй никогда не выходит из режима Хозяина Горы, – закончила я за него, уже понимая, как у них все устроено.
Сквозь новую волну слез я рассмеялась. На этом абсурдном снимке было что-то настолько нереальное, что иначе и не отреагировать.
Лэй был рядом с моей мамой и даже не знал. Господи боже.
Мы с Лео замолкли. Я продолжала перелистывать страницы альбома. Там были еще фотографии, одна за другой, каждая запечатлела моменты жизни и радости мамы и Цзин.
Наконец, я добралась до конца.
На последнем фото не было ни мамы, ни Цзин.
Вместо этого – мы. Я и мои сестры. Все в черном. У могилы мамы.
На заднем плане – родные и друзья, уже расходятся. А мы стоим. Смотрим, как опускают гроб в землю. . . сломленные.
Тин-Тин сжала мою руку.
Хлоя едва держалась на ногах.
Джо в огромных черных очках, пряча заплаканные глаза, стояла с руками в карманах своего черного костюма.
К тому моменту мы уже успели проклясть отца.
И я до сих пор помню ту секунду до боли отчетливо, потому что… часть меня тогда правда хотела прыгнуть в эту яму следом за мамой. Потому что мне было страшно до усрачки. Страшно остаться одной. Страшно брать на себя заботу о сестрах.
Я не знала, справлюсь ли. Не знала, не испорчу ли им жизнь.
Воспоминание ударило с такой силой, что я едва не согнулась пополам.
Глядя на снимок, я схватилась за грудь. Боль того дня снова сжала легкие.
– Она должна была нам сказать, – выдохнула я, едва слышно. – Мы могли бы… могли бы…
Слова застряли в горле, горе сдавило его так сильно, что я не могла дышать.
В голове одна за другой всплывали мысли о том, что могло бы быть. Может… мы могли бы разделить с ней ту радость. Могли бы держать ее за руку, когда она отправлялась в эти маленькие приключения. Могли бы построить свои собственные воспоминания – на пляже, в парке аттракционов, где угодно.
Но она решила оставить нас в неведении.
И эта мысль вызвала новую волну слез – горячих, неконтролируемых, стекающих по щекам. Потому что, в конце концов… я знала.
Все, что я только что думала, это была хуйня. Полная хуйня.
Мы бы заставили тебя пройти лечение. Если не чувством вины, то спорами. Я с Джо закатили бы такую ссору, что ты бы сдалась. Вот почему ты нам ничего не сказала, мам. Ты знала, что мы не примем твоего выбора.
Я задержала взгляд на последнем снимке еще на секунду, а потом тихо закрыла альбом.
– Кто сделал это фото?
– Цзин.
– Она была на похоронах…
– Издалека. Она не знала, стоит ли подходить. Твоя мама боялась, что ты будешь с ней груба… из-за того, что твой отец изменил ей с китаянкой.
– Я и правда… немного с предвзятостью тогда относилась.
– Это не была предвзятость. Просто гнев, направленный не туда. Поверь, я понимаю это гораздо лучше, чем ты думаешь, – тяжело выдохнул Лео. – Через день после похорон Цзин перевела вам деньги, оформив это как часть нашей программы.
Я приоткрыла рот, не веря услышанному:
– Н-нам действительно пришел чек...
– Она приказала людям дяди Сонга следить за вами издалека. Верила, что твой отец возьмет на себя заботу. Молилась об этом каждую ночь.
Я стиснула зубы.
На лице Лео проступила ярость.
– Как ты и сама знаешь, он так и не помог. И из-за этого моя жена очень переживала. Сильно переживала.
Черт… и все это происходило у нас прямо под носом.
Лео продолжил:
– Цзин впала в депрессию. Постоянная тревога, бессонные ночи. Из-за этого я пошел к твоему отцу и провел с ним… напряженный разговор. Я дал ему деньги. Он должен был отнести их вам.
Меня пронзила печаль.
– Он, скорее всего, отнес их в казино.
– Так и было, – кивнул Лео. – Тогда я поговорил с Кенни Дином и сказал, чтобы его люди держали твоего отца подальше от их заведения.
Постепенно пазл начал складываться.
– Сноу не стал бы слушать отца.
– Не стал бы, – подтвердил Лео. – Поэтому я поговорил с ним лично.
– Но когда я рассказывала тебе о них, ты сделал вид, будто не знаешь, кто это.
– Потому что к тому моменту мой план уже запустился. Понимаешь, Моник… чего ты, похоже, не улавливаешь, так это… – Лео сжал и разжал кулаки. – Я был уверен, что твой ебаный отец причинил столько боли моей нежной жене, что…
– У нее случился сердечный приступ.
– Она была настолько мягкой и доброй… моим ангелом.
У меня задрожали руки.
– То есть… ты бы убил моего отца в любом случае? Неважно, что он сделал с деньгами? Хоть бы и принес их обратно из казино?
Жестокая улыбка расползлась по лицу Лео.
– Моник, это я подстроил так, чтобы он взял ту сумку с деньгами.
– Что? – выдохнула я.
– После смерти Цзин я начал готовиться к собственной, – сказал Лео, засунув руки в карманы и окинув взглядом спальню. – Но я знал, что Восток не выдержит моего ухода. Башка Лэя была глубоко в заднице у Шанель. Если бы я исчез, «Вороны Убийцы» немедленно захватили бы все, либо дергая Лэя за ниточки, либо начав тайную войну.
  
На самом деле… у меня был надежный источник. Он сообщил, что Ромео и Шанель уже десять лет как разрабатывали план, как захапать Восток после моей смерти. Медленно, осторожно, но все равно это был план.