Грешные клятвы (ЛП)

Лэй меня не отпустит, и, как ни странно, при всей своей нелогичности, эта мысль почему-то согрела меня.
Но еще больше… я боялась. Мне страшно было влезать во все это дерьмо. Но и отступать назад я тоже не хотела.
Это была сила, которой у меня раньше никогда не было. Сила, способная изменить не только мою жизнь и будущее моей семьи, но, как объяснила Аманда, – и жизни других людей.
  
Я медленно кивнула, встретившись с ней взглядом:
– Я… постараюсь что-то изменить.
Лицо Аманды озарилось, будто в ней зажглись тысяча солнц:
– Спасибо тебе.
Черт. Во что же я, блядь, влезла?
Пока мои фрейлины вели меня к роскошной ванной комнате, я оглянулась на тетю Мин и тетю Сьюзи.
Они смотрели на меня с выражением, которое я не смогла до конца прочитать. В нем смешались тревога, надежда и какая-то несгибаемая решимость.
Ладно. Господи, помоги мне во всем этом разобраться. Пройди со мной каждый шаг… и, если можно, держи меня за руку.
  
Глава 5
 
Потайной проход
Моник
Холод потайного прохода пробирался до костей, пока тетя Мин вела нас все дальше. Наши шаги гулко отдавались по каменному полу.
Раньше я думала, что тайные ходы, это из сказок и старых баек про призраков, а не реальные тоннели, тянущиеся под современным дворцом.
Но вот я здесь, иду следом за тетей Мин, ее уверенная походка звучит в узких каменных стенах, будто метроном.
– Воспитание Цзин научило ее ценить уединение, скромность и радость простых вещей, – проговорила тетя Мин, держа перед собой фонарик. – Конечно, потом эти ценности начали конфликтовать с обязанностями ее публичной роли как Хозяйки Горы.
– Мин права, – сказала тетя Сьюзи. – Когда Цзин приняла свою роль во Дворце, на нее начал давить постоянный интерес публики и навязчивый взгляд прессы. Все это ложилось на плечи слишком тяжело.
Она шла позади меня, а трое моих фрейлин, сбившись в кучку, семенили в хвосте колонны, перешептываясь и прижимая к себе мои туфли.
Проход был тускло освещен факелами, редкими и неровными. Их дрожащий свет бросал по стенам пляшущие тени. Спуск шел сначала плавно, потом круче, словно мы сворачивали в самое сердце горы.
– Недомогание Цзин не осталось незамеченным, – проговорила тетя Мин. – Когда она поделилась с ним своими переживаниями, Лео ни секунды не колебался, он сразу велел построить систему потайных ходов внутри Дворца и на всей прилегающей территории.
– О да, – усмехнулась тетя Сьюзи. – Они работали днями и ночами.
Я шла осторожно, глядя на грубые, неровные стены прохода. Все в них говорило о спешке, будто строили в цейтноте.
Типа Лео сказал: «Либо вы закончите это к чертовой матери для моей жены, либо я вас всех поубиваю.»
И хоть проход выглядел как черновик, тут ощущалась четкая система и защита. Каждые несколько метров стояли вооруженные люди – молчаливые, с цепким взглядом, провожавшие нас глазами, как часовые из камня.
Они почти не шевелились, будто статуи, но в их взгляде читалась острота, которую невозможно было не заметить.
Когда мы проходили мимо, многие из них молча кивали тете Мин.
– Эти потайные ходы стали для Цзин настоящим убежищем, – сказала тетя Мин, обернувшись через плечо. – Пусть и для тебя они станут местом, где можно найти покой… среди всего, с чем придется столкнуться на Востоке.
– Да, Моник, – голос тети Сьюзи раздался за спиной. – Иногда настоящая сила рождается в тишине.
– Честно? Думаю, я большую часть времени буду прятаться именно здесь.
Они засмеялись.
А я – нет. Я серьезно.
На губах появилась улыбка:
– А Лэй когда-нибудь ходит этим путем?
– Почти никогда, – ответила тетя Мин.
– Почему?
– Говорит, это слишком напоминает ему о матери.
– Ау… – у меня сжалось сердце. – Понимаю.
Тоннель начал постепенно расширяться, своды над головой вздымались в величественной каменной арке.
Чем дальше мы спускались, тем прохладнее и влажнее становился воздух.
Я не могла не задуматься, какие истории могли бы рассказать эти стены?
Держу пари, вы тут столько всего повидали, что не пересказать. Блядь, наверняка тут творился полный трэш.
Я была чужой здесь. Инородным элементом в мире, где все держится на традициях и власти. И все же, пока мы продолжали молчаливый путь, во мне начинало зарождаться чувство… будто я тоже часть этого. Эта тайная тропа теперь станет частью моей истории.
Но потом мысли вернулись к тому, что я узнала.
Лео убил людей… из-за меня?
Новость о смертях, о том, что погибли невинные, просто потому что их родственники высказались с ненавистью, висела надо мной, как липкая тень.
Мне было тяжело. Очень тяжело. Как вообще осознать, что это произошло на самом деле?
Нет. Этому больше не бывать. Я не позволю. Любой ценой.
Минут через пять мы подошли к массивной синей двери с латунными ручками. У входа стояли двое мужчин и наблюдали за нами.
Тетя Мин остановилась и повернулась к нам лицом:
– Мы почти на месте.
– А куда именно мы идем?
Тетя Мин нахмурилась:
– Моник, ты на Востоке. Никогда не ходи в потайные проходы с кем-то, не зная, куда тебя ведут.
Я напряглась.
Потом она усмехнулась:
– К счастью, мы с сестрой втюрились в тебя сильнее, чем Лэй. А то ты бы сейчас уже трупом лежала.
Вот дерьмо.
Я распахнула глаза:
– Принято.
– Но, Мин, – тетя Сьюзи обошла меня и встала рядом с сестрой, – мы же все равно не сказали бы ей правду.
Я моргнула.
Тетя Сьюзи понизила голос:
– Мы не хотели тебя пугать.
– Тогда… – я сделала шаг назад. – Куда мы идем?
– В «Цветок лотоса».
Я бросила на них скептический взгляд:
– И чего мне бояться в «Цветке лотоса»?
Тетя Сьюзи потерла ладони:
– Надеюсь, ты голодна. Нас ждет завтрак и потрясающий чай, травы прямо из моего сада.
Это все еще не был ответ.
– Кстати о садах, – вставила тетя Мин и кивнула охранникам.
Один из них повернул ручку и распахнул дверь.
Мои глаза медленно привыкли к свету.
О. Мой. Бог.
Я вышла из прохода первой, и словно шагнула в другой мир.
Неужели все это теперь будет моим?
Воздух был свежий, пропитанный сладким ароматом цветов и теплой, влажной зеленью, что окружала меня со всех сторон.
Вертолет дал мне лишь поверхностное представление об этом месте. А на самом деле…
Черт.
Нас вывели в дальнюю часть сада, где раскинулся спокойный пруд. На поверхности плавали цветущие лотосы.
Я ступила на извилистую каменную дорожку, что петляла по всей территории:
– Это просто... захватывает дух.
Все пространство утопало в синих тонах, цветы и растения были выстроены так точно, с такой любовью.
В центре возвышался традиционный китайский павильон – легкий, изящный, будто парящий над садом.
С каждым шагом я влюблялась все сильнее.
Тин-Тин будет расти здесь. Черт возьми. У нее будет такое детство, о каком я могла только мечтать.
Если бы на меня не пялились все подряд, я, может, и встала бы на колени, чтобы поблагодарить Бога.
Больше никакой нищеты для моих сестер. Мам, я справилась. Наконец-то.
Я огляделась, стараясь увидеть все глазами Тин-Тин. Она сможет бегать, играть, дышать настоящим, свежим воздухом. Исследовать природу. Жить по-настоящему.
Тетя Мин указала на дальние уголки сада, где виднелись широкие участки свежевспаханной земли:
  
– Персонал «Цветка лотоса» потратил неделю, чтобы расчистить пространство для твоего воображения.
Тетя Сьюзи кивнула:
– Что ты будешь сажать?