Расколотая империя (СИ)
— Вперед! Давим! Давим!
Стена щитов сделала шаг, а за ним еще один.
Без потерь не обошлось. На мостовой вместе с телами порождений нижних планов осталось лежать несколько легионеров.
Всадив целую россыпью ледяных копий в массивную тушу Бичевателя, Тар бросил быстрый взгляд за спину, где держали оборону две контуберии. Порождения нижних планов не знают таких умных слов как стратегия и тактика, но хитрости и коварства им не занимать. Если есть возможность ударить в спину — они ударят.
Подтверждением этому стала появившаяся на крыше тень, похожая сразу на обезьяну и волка.
Меч принца изменил направление движения. В тень на крыше ушло ледяное копье. Но тварь оказалась достаточно внимательна и осторожна, чтобы спрятаться. Счастливо избежавший встречи с техникой, демон разочаровано взревел — его заметили, засада не удалась. Треснула и посыпалась вниз черепица. Демон спрыгнул. Выставил перед собой лапы и бросился вперед. Тар отскочил назад. Черные когти бессильно просвистели в дюйме от его шеи, а тело демона украсила длинная рана, оставленная мечом принца.
Охранявший крепко сжимавшего сигнум сигнелифера центурион зашел на незваного гостя со спины. Как и большинство офицеров, он обладал даром, пусть и слабым. «Огненная стрела» в его исполнении вышла жалкой, не пробив шкуру демона, она только разозлила порождение нижних планов, сделав центуриона новой целью. Острые когти пропороли сталь панциря, словно тот был склеен из бумаги. Центурион покатился по мостовой, скорее оглушенный ударом и падением чем раненый. Добить его демон не успел. Сверкнув серебряной молнией, меч Тара снес ему голову.
Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Пока Тар разбирался с напавшим с крыши демоном, легионеры добили раненого бичевателя. Разделались с загонщиками. Без поддержки высших, низшие стали разбегаться, полагаясь на остатки инстинкта самосохранения. Эта добыча не для их когтей и зубов. Город большой, можно найти кого-то другого.
Тар помог встать сбитому с ног центуриону.
— Интендант с меня шкуру спустит, — вздохнул тот, проведя пальцем по оставленным когтями демона дырам в доспехе.
— Лучше сталь, чем шкура.
— И то верно.
— Имя!
— Тар Горон, Ваше Высочество, — несколько неуверенно ответил центурион, словно стеснялся того, что является тезкой Первого принца.
— Я запомню это имя, лар Тар Горон.
Звание «лар» Тар выделил особо. Глаза центуриона радостно вспыхнули. Он хоть и был офицером, но относился к числу младших центурионов и не успел еще получить дворянского звания. А получить таковое не за взятую ступень мастерства или выслугу лет, а вот так, на поле боя да еще из рук принца империи — это честь, о которым многим остается только мечтать.
Хлопнув новоиспеченного лара по плечу, Тар отвернулся, пряча усмешку. Люди… как же легко ими манипулировать. Две когорты — внушительная сила. Сделать эту силу если не лояльной, то хотя бы нейтральной, лишним не будет. Ведь времени у него, как показала эта ночь, больше нет. К вечеру этого дня он станет преступником…
После разгрома крупной стаи, зачистка городских кварталов проходила спокойно. С несколькими попавшимися на пути демонами легионеры разделались без помощи Первого принца. Осмелевшие жители стали выбираться из домов и тушить пожары. На улицах Хагронга постепенно воцарялся если не покой, то хотя бы относительный порядок.
Еще вечером это был небольшой, но довольно уютный, утопающий в зелени дворик, зажатый между двух домов. Круглая мощенная камнем площадка, в центре которой находился маленький фонтан, аккуратно расставленные вокруг скамейки. Цветочные клумбы. Ничего этого не осталось, только груда камней, обломки, вытоптанные и частично съеденные цветы и тела… много тел.
Присев, Тар провел пальцами над камнями мостовой. Да, это она! От магемы мало что осталось, но все говорило о том, что призыв произошел именно в этом месте. По сути, это можно было понять и без остатков комбинированной магической печати, просто по количеству крови и останков, явно принадлежавших принесенным в жертву людям. От самих жертв мало что осталось. Порождения нижних планов любят утолить голод с помощью человеческой плоти. А тут потопталась целая орда. Возможно, среди остатков, назвать это останками не поворачивался язык, были и неудачливые призыватели. Но опознать их не получится.
— Все-таки призыв, а не прокол, — облегченно вздохнул он.
Страшная картина принесенных жертв не радовала, но удалось избежать самого плохого сценария. Прокол пространства — штука мерзкая. Быстро его убрать могут только астшанцы, принеся для этого еще больше человеческих жертв. А книжникам империи потребуется не меньше двух дней. Немного? Но каждый час… Да что там час — минута! Это шанс для существ с нижних планов прорваться в эту прекрасную реальность, где так много бесплатной, столь нужной им силы. Прорваться не в качестве подселенного, скованного жалкой телесной оболочкой раба, а в своем естественном обличье. С относительной свободой воли. Сопровождаемой болью и безумием, но все же! Смерь призванным существам не страшна. Умерев, они просто отправятся обратно, хоть и потеряют часть полученной силы.
— И кто же это мог устроить? — он задумчиво изучил немногочисленные следы, но не нашел ответ. Можно было попытаться опросить свидетелей, но Тар подозревал, что все, кто хоть что-то видел, лежат на этой площади среди остатков тел.
Глава 21
Сделав выбор
Одноглаз понятия не имел, что творится в городе. Но чутье подсказывало старому пирату — эта ночь изменит все. А еще оно ему подсказывало — пора валить. Как можно дальше и быстрее!
Последний разговор с опасным нанимателем только утвердил его в давно назревшем решении. Но вырваться в эти дни в город не представилось возможности. Да и у Тара дел особых не было. А незанятый делами Тар вполне может заняться его исчезновением.
Такого внимания Гварту хотелось избежать.
Но эта ночь идеальна для побега. Утром соберется Палата Власти, в городе творится что-то непонятное, и Тар исчез из поместья.
Пользуясь последним фактором, Одноглаз не избежал соблазна заглянуть в кабинет Первого принца. Сколько раз он проделывал этот фокус на Скале. Просматривал бумаги и корреспонденцию Тара Валлона. Если его ловили, то делал вид, что перебрал и перепутал комнаты. Или же специально пришел в кабинет принца в надежде найти припрятанную бутылку вина или пряно-сладкого ликера. Это всегда срабатывало.
В этот раз он решил не мелочиться. Когда еще придется побывать в пещере дракона? Желательно — никогда более! Небольшой кошель с мистическим жемчугом, опрометчиво оставленный принцем на рабочем столе, перекочевал в карманы пирата. За пазуху отправилась пачка бумаг насчет «Императрицы Имсаль».
Не найдя более ничего интересного, он вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь.
— Нашел что искал, старый пират? — раздалось откуда-то сбоку и Гварту стоило усилий, чтобы не вздрогнуть. Кэра передвигалась бесшумно, словно тень. И эта ее умение выводило его из себя.
— Ты про вино? — улыбнулся он, стараясь придать лицу простодушный, глуповатый вид подвыпившего человека. Принесла же ее нелегкая!
— Я про золото и бумаги, которые ты украл из кабинета Тара.
— Золото? Бумаги? Это нельзя выпить, — он пьяно покачнулся. Сделал шаг, чтобы восстановить равновесие, а также оказаться чуть ближе к девушке. Левая рука пирата скользнула за спину. Пальцы сжались на рукояти кривого ножа.
Он вновь покачнулся. Еще один шаг вперед. Теперь Кэра стояла прямо перед ним. Злая, спокойная и опрометчиво беспечная.
— Как же сегодня штормит. Ох, а это что там?
Кэра стрельнула глазами в направлении его взгляда. Одним быстрым движением Гварт выхватил нож… и умер. Острие меча, разрубив ребро, пробило ему грудь, достав до сердца.
Сделав шаг в сторону, Кэра высвободила меч и позволила телу пирата упасть. Нападать на готового к бою одаренного — не лучшая затея. Особенно на одаренного, который давно мечтает тебя убить.