Рыжая катастрофа драконьего принца

– Ещё какие-то гости, – быстро отвечаю я. – Ты можешь сходить посмотреть, там совершенно точно будет и мастер Аксамит. А мне пора.
Арм что-то говорит мне, но его слова заглушает новый сигнал. Третий портал. Видимо, что-то действительно грандиозное, раз площадку с приёмными устройствами так нагрузили. И не будь рядом Армониана, я бы обязательно посмотрела, кто такой важный к нам прибыл.
  
Но сейчас для меня важнее побыстрее унести ноги – и сердце, которое в противовес логике, стремится остаться рядом с принцем. Дурацкая мышца, дурацкое чувство, идиотская зависимость!
Это не для меня. Моя цель в жизни определена, и первый шаг к ней находится в лаборатории мастера Зиммы.
 
Глава 4. Между сердцем и долгом
 
Армониан Маврилик
– Таким образом, поглотители магии обнаружены уже и в Алерате, и в Демастате… – спокойный голос лорда Конрада Греаза плывёт по погруженному в сумрак залу совещаний.
Вновь прибывших посланников из союзных стран и представителей Ворви-Уш собрали в административном тереме, в покоях ректора Панчек. Потому что обсуждаемое дело не для посторонних ушей и касается всех четырёх стран. И если мы хотим разобраться с проблемой, придётся вновь объединиться.
Покачиваюсь на стуле, задумчиво вглядываясь в проецируемую над большим круглым столом картинку. Подчиняясь словам главы Департамента скрытных дел, изображение меняется с карты мира на образ найденного нами артефакта. Круглое, меньше ладони, похожее на глаз устройство удивляет красотой и изяществом исполнения. И пугает той опасностью, какую скрывает в себе.
Под монотонный голос лорда Греаза мысли сами собой сворачивают в сторону, которая волнует меня сейчас больше, чем эти проклятые поглотители. Хоть выгляжу я расслабленным, но дракон внутри возмущён и требует, чтобы мы извинились. Чтобы в глазах Ларики больше не мелькала эта обида, которая острым лезвием бьёт в самое сердце.
Ларика Тэлль. Шевелю губами, будто пробую её имя на вкус. Маленькая рыжая стрекоза, которая пять лет назад приковала всё моё внимание своим непоказным бунтарством и отказом подчинятся правилам. Она казалась такой настоящей, живой. Не зажатой и, главное, искренней. Во всём: в смехе, влюблённости и гневе.
И сейчас она снова зажгла искру в моей, казалось бы, остывшей душе. Я сам не понимаю, почему так на ней зациклен. Такого не случалось ни с Беатрис, моей первой, как я думал, настоящей любовью. Ни тем более с принцессой Миррали, с которой у нас предполагался чисто договорной брак – не случился. Может, оно и к лучшему. Миррали сейчас счастлива замужем за императором Демастата и носит уже второго ребёнка под сердцем.
Мне бы радоваться, что могу жить так, как мне хочется, быть с теми, с кем хочется. Только вот проблема в том, что не хочется. Разум и вовсе не в ладах с сердцем. И с драконом, который все пять лет не забывал о мелкой стрекозе. Всё это время я украдкой следил за ней. Иногда приезжал вроде как к друзьям Аксамитам, а сам жадно слушал о её успехах. Ларика не просто талантлива – она гениальна. Многое из того, что сейчас входит в обиход, было изобретено либо Ларикой, либо придумано на основе её идей. Но что больше приносит мне удовлетворение – так это отсутствие у неё отношений. Да, я, как эгоистичный маньяк, радуюсь этому грустному факту. Радуюсь и злюсь на себя. Я ведь ничего не могу ей предложить. Просто потому, что мой мир не для неё. Не для моей маленькой бунтарской Катастрофы.
Тоска сжимает сердце, отчего животная часть меня горестно рычит. Я даже, грешным делом, думал, что она – моя истинная, но… Рейвард, мой самый близкий друг, не смог отпустить свою истинную, Кару. А я смог. Значит, не истинность? А что тогда? Я не понимаю, и от этого, кажется, начинаю сходить с ума, совершать ошибки. Как вчера ночью. Ведь дракон узнал Ларику по запаху, по ауре. А я пошёл у него на поводу.
– Нашими агентами вместе с теневыми братьями Алерата были вычислены поставщики этой дряни. Но, увы, те предпочли самоустраниться прежде, чем мы успели их разговорить.
Конрад проходит за спинами присутствующих на совете и продолжает доклад. Пихает ножку моего стула, чтобы привлечь внимание. Лорд Греаз знает меня как облупленного, а потому сразу видит, когда я отвлекаюсь. Встряхиваюсь и, облокотившись на стол, с усилием тру лицо. Всё, что он говорит, мне уже известно. А значит, не так много‑то мы знаем об этом новом виде оружия. Старые версии поглотителей находились и раньше, когда драконы попадали в зависимость от магии альв. Тогда ушлые торговцы похищали несчастных жителей Алерата и буквально сцеживали с них магическую энергию, чтобы потом продавать тем, кто мог заплатить за дозу сладкой подпитки. Меня до сих пор окатывает волной омерзения, когда я вспоминаю эту страницу нашей истории. Благо с тех пор, как Миррали сняла проклятье с народа империи Демастат, мой народ тоже перестал формировать рабские привязки с альвами. Казалось бы, живите в мире и добрососедстве. Но нет, какие-то твари нашли способ, как заработать. А то, что это может привести к новому конфликту между народами, проклятых предпринимателей не волнует.
– Мы обнаружили ещё один эффект данного устройства, – доносится до меня голос Конрада, и я вскидываюсь.
Это уже что-то новенькое.
– Какой? – интересуется Ильке Эрто, посланец от Алерата.
С этим альвой у меня давняя история. В прошлом он встал не на ту сторону, но быстро осознал ошибку. Сейчас, как я понял, он возглавляет артефактную кафедру в академии Пацифаль.
– Подавление воли, – хмуро докладывает лорд Греаз.
Тишина, наступившая следом, кажется оглушающей. Взгляды всех присутствующих скрещиваются на Дереке Расмусе, молодом генерале императора Демастата, а ещё стальном драконе, даром которого и является подавление воли. Принуждение. И, вот же совпадение, вытягивание чужой магической энергии было присуще именно им, стальным драконам ещё в те времена, когда над ними довлело проклятие и весь народ Демастата звался демонами.
– Хм, интересно. – Дерек откидывается на спинку стула. Взгляд янтарных глаз следит за пишущим стило, которое дракон крутит в руке, лежащей на столе. – То есть вот так просто? Дело раскрыто? Как всегда, виноваты драконы Демастата?
Он поднимает глаза и смотрит прямиком на меня. На лице Дерека – ни грамма возмущения, дракон выглядит абсолютно спокойным. Но я на зверином уровне чувствую опасность, которая исходит от него. И прекрасно понимаю, почему из всех присутствующих объектом его внимания стал я. Отношения между нашими народами… сложные. Драконья гордость и желание показать, кто главный, не даёт ни отцу, ни императору Райнхарту закрепить союз. Каждый пытается доказать другому, какие драконы круче: стальные Демастата или стихийные Валестии. Меня эти выкрутасы порядком утомили, поэтому и во дворце я практически не показываюсь. Последние пять лет посвятил путешествию по империи и ознакомлению с бытом и проблемами наших граждан. Ну и изучению артефакторики: давно планировал открыть в Илларии артефакторный факультет.
– Никто никого не обвиняет, – спокойно произношу я, не разрывая зрительного контакта с Дереком. – Если бы мы были уверены в вине Демастата, тебя бы здесь не было. Сегодняшнее собрание организовано как раз с целью поиска общего врага.
С шумом отодвигаю стул и поднимаюсь. Движение всегда помогает лучше мыслить. Плюс мои передвижения могут заставить участников совещания понервничать. Мало кто любит, когда за их спинами кто-то бродит.
– Мы не хотим новой войны, – начинаю я, закладывая руки за спину. – Нам хватило столетий бесполезного кровопролития. Сейчас же мы предлагаем объединиться и вывести на чистую воду тех, кто использует магические создания как источники энергии. – Размеренными шагами я перемещаюсь вокруг стола и ловлю на себе одобрительный взгляд лорда Греаза. Странно, что от него я похвалу получаю чаще, чем от собственного отца. – Есть подозрение, что преступники связаны с республикой Квалион. Люди ненавидят всё магическое и давно предпринимают попытки если не уничтожить нас, то значительно ослабить.