Шайтан Иван 4 (СИ)

Офицер на мгновение задумался, постукивая пальцем по столу.
— Пожалуй, ефрейтор Бабич. Служит давно, местность знает, как свои пять пальцев.
— Отлично. Пусть явится, будем разбираться.
В дверь постучали, и в комнату вошёл коренастый солдат в потрёпанной шинели с погонами пограничной стражи. Лицо обветренное, взгляд цепкий, сразу видно, бывалый. Чётко щёлкнув каблуками, он отдал честь.
  
— Ваше благородие, ефрейтор Бабич по вашему приказанию прибыл!
— Здравствуй, ефрейтор. Я развернул карту. — Где бы ты посоветовал нам встать на стоянку, чтобы к границе поближе, но без лишнего внимания? Поручик говорит, ты здесь дока.
Бабич наклонился над картой, его грубый палец с заскорузлой кожей ткнул в точку у опушки леса.
— Вот тут, ваше благородие, хутор Мослака. В самом начале леса, как раз укрытие. Хозяин, мужик себе на уме, но своих не сдаёт.
Я прикинул расстояние, версты две к востоку.
— А здесь что? — перевёл я палец чуть южнее, к месту, где, по нашим данным, мог располагаться штаб Землянского.
Бабич хмыкнул.
— Хутор Забродского. Ян, хитрый лис, контрабандист, но ловок, не пойман, не вор. Товар по схронам прячет, попробуй, найди в этих дебрях.
— А место какое? — уточнил я.
— Глухомань, ваше благородие. Одна тропа насквозь, да и та едва приметная. Если хорошенько затеряться надо, лучше места не найти.
— Дорогу знаешь?
Ефрейтор усмехнулся.
— Так точно. С закрытыми глазами проведу.
— Хорошо, готовься, с нами пойдёшь. К хутору Мослака сначала, а там видно будет.
Мы собрались вчетвером: я, полковник, ротмистр и поручик. В низкой, душной комнате, освещённой коптящими свечами, предстояло провести последнее совещание перед операцией.
— Господа, расклад будет следующий, — начал я, развернув карту на грубо сколоченном столе. — Ротмистр, точных данных о том, что Землянский с бандой находится на хуторе Забродского, у нас нет?
Ротмистр нервно провёл рукой по усам, слегка смутившись под тяжёлым взглядом полковника.
— Разведка подтверждает лишь, что он где-то в этом районе. Но хутор, самое вероятное место.
— Хорошо. Операцию начнём послезавтра на рассвете, если ничего не сорвётся. Я ткнул пальцем в карту.
— Поручик, ваши люди к завтрашнему вечеру должны встать кордоном здесь, на левом фланге. — Мой ноготь оставил лёгкую царапину на бумаге. — Ваша задача, задерживать всех, кто попытается пройти. Ротмистр, можете усилить поручика десятком конных жандармов?
— Могу, — коротко кивнул тот.
— Отлично. Вы, ротмистр, с основной ротой жандармов перекрываете все выходы из леса по этой линии. Я провёл рукой вдоль опушки. — А вы, господин полковник, в девять часов выдвигаетесь к хутору Забродского с конным взводом. Желательно взять кого-то, кто знает Землянского в лицо.
Полковник хмыкнул.
— У меня есть такой.
— Я же сегодня выступаю к хутору Мослака, — продолжил я, складывая карту. — Оставлю там лошадей и фургоны, а утром начну действовать. Всем всё ясно?
В ответ — короткие кивки.
— Тогда до свидания, господа.
Уже в густых сумерках мы выехали к хутору. Ночь была безоблачной, лунный свет освещал округу холодным светом. Бабич, ехавший впереди, уверял, что дорога хорошая.
— Через два часа будем на месте, ваше благородие.
Как и обещал Бабич, мы подъезжали к хутору. Полная луна освещала достаточно, чтобы видеть хутор. Дальше, сплошной темной стеной стоял лес.
— Стой. Костя, возьми своих и со стороны леса присмотри на всякий случай.
— Слушаюсь. — Костя спрыгнул с лошади и тихо свистнул. Пять разведчиков собрались около него и через несколько минут они растворились в темноте. Переждав десять минут мы двинулись к хутору. Ночь огласил лай двух собак, которые яростно лаяли у ворот. Мы долго стояли у ворот пока не появился хозяин. Он успокоил псов.
— Кого там нечистая принесла? У меня ружьё заряжено.
— Алек, это я, Бабич, постояльцев к тебе привёл.
Ворота немного отворились и щель выглянул бородатый мужик. Действительно с ружьём.
— Чего на ночь глядя?
— Так получилось, Алек. Да ты не переживай, постояльцы добрые и оплатят за постой не скупясь. Отворяй ворота.
Хозяин немного подумав открыл ворота. Когда мы въезжали Алек немного обалдел видя сколько нас. Однако двор его был большим и мы относительно свободно поместились.
— Да вас не меньше полусотни, да ещё фуры. — озадачился хозяин.
— Не переживай, хозяин, мы на пару дней. Заплачу сколько скажешь. Главное лошадей пристрой и присмотри за ними и фурами.
Алек с укоризной посмотрел на Бабича.
— Места хватит, только сена нет столько, на свою скотину запасено.
— Фураж у нас свой. Хороший дом, усадьба хороша, хозяин.
— Третьим коленом живем тут. — в голосе послышалась удовольствие от похвалы.
Алек стал распоряжаться размещением моих бойцов в хозяйственных постройках. По всему было видно, что хозяин озадачен поведением моих бойцов. Молчаливые, даже в обычной обстановке, передвигающееся тихо, без лишних телодвижений. Они иногда перебрасывались короткими фразами. Поднявшись по высокому крыльцу мы прошли в дом. Просторный, четырёх комнатный с печью посередине. Чисто, печь побелена в углу католический крест перевитый вышитым рушником. Нас встретила женщина лет тридцати пяти, в длинной юбке с передником и меховой безрукавке. Алеку помогал подросток лет четырнадцати. Девочка семи лет, прижималась к матери.
— Здравствуй хозяйка.
Женщина поклонилась.
— Добрый вечер, пан. — Поздоровалась она без особой радости.
Только я разделся и присел на лавку к столу. Как вошёл Костя. Следом разведчик завёл связанного парня лет семнадцати.
— Янек, — еле слышно прошептала женщина прикрывая рот рукой. Алек побледнел застыв у печки.
— Вот, командир, навострился в лес на ночь глядя.
Я молча посмотрел на Алека, потом на Бабича.
— Ефрейтор, как думаешь куда собрался Яник на ночь глядя?
Ефрейтор вскочил и вытянулся.
— Ваше благородие, богом клянусь, не знаю куда он собрался.
— Ян, расскажешь?
Он, посмотрев на меня, молча опустил голову.
Неожиданно на колени бухнулся Алек.
— Ваше благородие, пан офицер, меня наказывайте, сына не трогайте. Это я послал его на хутор к Забродскому, предупредить о вашем приходе, — проговорил он хриплым голосом с мольбой глядя на меня.
Видно в моем взгляде он рассмотрел что-то ужасное. Алек несмотря на весь ужас, который испытывал, пытался защитить сына. Заплакала девочка от страха.
— Довольно, встань. — резко сказал я, — даю слово, что не причиню вреда ни кому из вас и даже заплачу за постой, но при одном условии. Ты всё расскажешь мне и ответишь на все мои вопросы.
— Хорошо пан офицер, я всё расскажу, только пощадите сына.
— Костя развяжи Яна, садись рядом с отцом. Я слушаю тебя, Алек.
— Земля, на которой стоит хутор, принадлежит панам Хруцким. Пан Збышек Хруцкий месяц назад приехал ко мне и сказал, чтобы я следил за всем, что происходит в округе. Если появляется кто-то чужой, особенно военные или жандармы, сразу сообщать на хутор Забродскому. От меня пять верст по краткому пути. Пан Хруцкий страшный человек, особенно когда пьян. Скольких погубил одному богу известно. Его поместье в селе Зборове. Очень жестокий и вспыльчивый. Три дня назад он с двумя своими холопами проехал на хутор к Забродскому, обратно не возвращался. Яник неделю назад отвозил туда съестные припасы.
— Ян, сколько человек на хуторе у Забродского?
Он посмотрел на отца.
— Отвечай, — вздохнул отец.
— Около двух десятков, точно не знаю. Когда разгружался, видел, что пять или шесть панов, остальные слуги. Вот ещё пан Хруцкий туда приехал.
  
Я достал лист бумаги и карандаш.
— Нарисуй расположение построек и расскажи где, что находится.
— Давайте я нарисую пан офицер.
Алек быстро нарисовал план усадьбы и стал пояснять.
— Скажи, Ян, посты имеются?