В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ)
“Надо кого-то спросить, где я”, — с этой мыслью ухватила проходящую мимо девицу.
— Ты? — спросили мы обе одновременно.
— Ты почему здесь, а не с Лесем? — первой опомнилась девушка.
— Где Милана? — не дала я сбить себя с мысли.
Хотя сбивать там, по правде сказать, было не с чего. После того, как парень бросил меня в лесу и мне от усталости привиделась ерунда с превращением его в пень, в голове царил невероятный хаос и только одна-единственная мысль заглушала все остальные, громко вопя — “хочу домой!”
— Милалика? — переспросила девушка, — зачем она тебе?
Но обернулась, поискала кого-то глазами и крикнула в толпу, призывно махая рукой:
— Милаша, подойди!
Я тоже принялась выискивать, не мелькнет ли где светлая макушка подружки и не обратила внимания на верткую разрумярившуюся чернявую девчонку, подскочившую к нам.
— Даринка, хотела чего? — чуть запыхавшись спросила девушка, убирая с лица выбившиеся пряди и приглаживая косу, прежде чем небрежным жестом откинуть ее за спину.
Я даже чуть позавидовала такому богатству — коса была длинная, до самых бедер, да с руку толщиной. Я считала, что у меня волосы красивые — темные, густые, послушные, с легкой рыжинкой, они спадали чуть вьющимися локонами ниже лопаток, стоило их распустить. Вот только редко я себе такое позволяла, собирала их в пучок, чтобы при работе не мешались. А больше во мне ничего и не было — пышными формами и точеной фигурой я похвастаться не могла, поскольку была скорее худой и рослой, а от работы с иглой и бумагами еще и сутулилась постоянно. Милка меня от этой привычки отучала, и пыталась увлечь танцами, но ничего у нее не вышло. Бывает, что когда подростки взрослеют, то в какой-то момент они слишком быстро вытягиваются, не успевают привыкнуть к своему телу и в движениях появляется некоторая неуклюжесть и рассогласованность. Вот и у меня так было. Не было во мне ни ловкости, ни грации, ни, как выразилась моя несостоявшаяся свекровь, “умения подать себя”. Лицо тоже было самым обыкновенным — карие глаза, высокие скулы, рот, нос обычные, изъянов не было, но и особой породистой утонченности, что так хотел видеть во мне Олег, тоже не наблюдалось.
— Не я, вот она, — девица, что уговаривала меня пойти прыгать через костер, некрасиво ткнула в меня пальцем, и они обе с Милашей уставились на меня.
— Нет, — я помотала головой, — не эта, мне нужна другая Милана, блондинка, она организацией занималась… — начала объяснять я и с запозданием поняла, что не может тут быть моей подруги, это же совсем другие гуляния! — Простите, я ошиблась. Перепутала. Подскажите, как мне в “Солнечные Грезы” попасть?
— Она чего, дурная? — громким шепотом спросила Милаша-Милалика Дарину, вцепившись в ее рукав и отступая от меня на шаг. — С чего ее в грезы-то потянуло? — Ты это, туда только днем попасть можешь, — добавила она громко, обращаясь ко мне, при этом опасливо косясь. — Если долго на солнышке сидеть будешь, да с головой непокрытой, так прямехонько туда и попадешь.
Я не сразу поняла, о чем девчонка толкует, но вскоре дошло.
— Да нет же! — попыталась объяснить я. — Это турбаза такая, я оттуда. Там тоже ночь Ивана Купалы празднуют.
— Она не местная, да? — Милалика снова громко зашептала своей подруге. — А что за деревня такая “Турбааза”, это где? Не нашенское что-то, я не слышала ни разу. Может она не из Тридевятого?
— Не знаю, откуда ты, но меня очень интересует, почему не с Лесем? — с какой-то угрозой в голосе спросила меня Дарина, уперев для пущей убедительности руки в боки.
— Точно, это же она! Та самая, которую с лешаком повязали. А чего она тут? — Милалика церемонностью не отличалась и только разве что в меня пальце не тыкала, лишь разглядывала с любопытством в черных глазах, как будто я чудо-чудное, диво-дивное.
— Он ушел, — сказала я, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.
Я почти убедила себя, что все — и дорожка, и пень, и даже зеленые глаза парня мне привиделись. А тут мне опять толкают, будто меня как она сказала “повязали”? Как кобылу или корову, или с… Эм-м-м, в общем, все равно ерунда сплошная получается. Мне бы таблеточку от головы выпить, а лучше сразу две, и домой вернуться.
— Лесь не мог уйти просто так, ты что, его прогнала?! — возмущение Дарины набирало обороты и мне снова стало немного страшно — вдруг накинется, а я тут не знаю никого так что не факт, что заступятся.
— Никого я не прогоняла, — я выставила перед собой ладони и начала медленно двигаться назад. — Просто сказала, что…
А что я ему сказала-то? Все же было не по настоящему, он меня куда-то вел…С родителями знакомиться? Ночью? Да ну, бред какой-то. С одними уже познакомилась, хватит. Потом пень… Да нет же, мне просто показалась, тень от луны так легла! Луна… Огромная луна сияла на небе и все казалась под ней немного мистическим и нереальным. Так что же я сказала парню?
— Сказала, что хочу домой! — уверенно закончила я. Конечно, что я еще могла ему сказать? Красивому, но совершенно постороннему парню, который завораживал меня одним взглядом. Точно, колдовство какое-то…
— И что дальше? — вся подобравшись спросила Дарина. — Что ОН сказал?
Она так выдела это “он”, как будто до меня ей дела не было.
— А он меня послал! — обидевшись, буркнула я. Ишь, устроили тут допрос с пристрастием. А меня там, наверное Миланка с ног сбивается, ищет. — К ведьме, — зачем-то добавила. — Что-то там снимать…
Девицы разом ахнули, выпучив глаза.
— Что же ты наделала, окаянная! — воскликнула Дарина. — Так, Милаш, хватай ее, отведем к Велизаре.
И меня… схватили. Девицы оказались силы недюжинной и сколь яро я не сопротивлялась, потащили меня прочь с поляны.
Глава 6. Велизара
А потом начался сюр. Эти девицы кликнули еще двух парней, те перехватили меня окончательно, и я поняла, что дело плохо. Девицы шли вперед, а парни тащили меня следом. Я сопротивлялась изо всех сил — кричала, вырывалась, то поджимала ноги, то, наоборот, упиралась ими, старалась укусить… Но куда мне против двоих-то? Иногда мне удавалось достать и кого-нибудь пнуть, или парни спотыкались, но и тогда они лишь чертыхались и перехватывали меня покрепче.
Дарина, надо отдать ей должное, пыталась меня успокоить:
— Павлина, да пойми ты, ничего мы тебе не сделаем, просто поговорим! Надо же как-то исправлять то, что ты наделала! Что ж ты бесноватая-то такая.
Я ей не верила, да и день выдался непростой, поэтому за истерику мне даже стыдно не было.
Привели, точнее притащили, меня к избе, которая тихо-мирно стояла себе на опушке леса. И никого вокруг. Я совсем озверела, начала вырываться изо всех сил, хвататься за забор, орать, доказывать, что меня будут искать и найдут, и тогда я их всех засужу. Если останусь в живых, конечно, а если нет, то за меня Миланка отомстит. Но этого я им не стала говорить, чтоб ненужных идей не подкидывать.
В общем, шумели мы знатно, и из домика на наши крики вышла женщина. Немолодая, лет за сорок, ряженая в домотканую рубаху и шаль, со свечой в руках.
— Что здесь происходит? — строго спросила она, приподняв свет повыше, чтобы оглядеть нас, таким тоном, что нам всем, даже мне, стало стыдно.
Картина предстала ей та еще — двое парней пытаются отодрать от калитки намертво вцепившуюся в нее растрепанную девицу. У них не получалось, я же не на жизнь, насмерть стояла. А еще две под ногами мешаются и кудахчут, как курицы.
А когда женщина с крыльца сбежала, то все отошли от меня, и Дарина пальцем ткнула обвинительно:
— Она обряд с лешаком прошла, а потом сбежала! Что теперь будет-то, а, Велизара?
Я промолчала, доказывать сумасшедшим, что у них не все в порядке с головой — дело гиблое и бесперспективное. Только огляделась потихоньку вокруг — куда бежать-то? Но луна, как назло, скрылась за тучами, так что вокруг ни зги было не видать. Зато в лесу завыл кто-то. Ох, страшно-то как! Если бы не женщина, я бы все равно прочь бросилась от компании этой заигравшейся. Такие и в самом деле в жертву как ведьму принесут, станется с них. Но женщина выглядела строгой и спокойной, хоть и понятно было, что спала, а мы ее разбудили.