В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ)
А парень этот, Лесь, на одно колено передо мной опустился и к лодыжке руки протянул:
— Позволь, — говорит, — помогу тебе.
И погладил так, вроде невинно, но меня в жар бросило. А потом поднялся, осторожно за руку взял и повел к костру.
— Пойдем, — говорит, — Павлина, проверим, может ты судьба моя и есть.
А я как зачарованная за ним пошла, как будто что-то меня вперед толкало. Умом лишь одно поняла — и этот меня знает, значит точно без Миланки не обошлось. Ох, найду ее, тогда уж задам, могла бы и предупредить, что опять что-то затеяла. Да где она сама-то?
За мыслями и тревогами не заметила, как возле костра оказалась и, взявшись с парнем за руки, разбег взяла.
Мы прыгнули, и снова у меня было чувство , что я падаю в кроличью нору, только наоборот. Время как будто замерло, а мы летели ввысь над костром, над поляной, и казалось, что еще немного и мы взлетим над лесом тоже. В груди все замерло от восторга и предвкушения, огонь лизал ноги, но не зло и обжигающе, а будто даря частичку себя, частичку чего-то необычного и волнующего кровь.
— Это было потрясающе, — я повернулась к моему спутнику, чтобы поблагодарить, и замерла. Он с каким-то одухотворенным и ликующим видом смотрел на наши сомкнутые руки.
Я перевела взгляд туда же и чуть не закричала от ужаса — наши руки были объяты пламенем, они горели, огонь лизал запястья и предплечья. Но моего спутника это ничуть не смущала, наоборот, он выглядел весьма довольным происходящим. У меня же от страха горло тисками сжало.
— Я не ошибся, в тебе, Павлина, — сказал он, тепло улыбнувшись. И у меня опять внутри что-то на миг замерло от его взгляда. Почему-то хотелось глупо улыбаться в ответ, и бесконечно глядеть в его зеленые глаза.
А Лесь тем временем поднял наши сомкнутые руки и все вокруг радостно загудели:
— Обряд! Они прошли свадебный обряд!
На ликование толпы я улыбалась и кивала. Понятно же, что Милана это специально подстроила, но было зрелищно, да.
А парень меня по кругу повел, всем наши руки показывая, потом через арку из ветвей дерева сплетенную провел, затем мы трижды ее обходили, а девушки в это время песни пели. Наконец остановились, и нам с Лесем на головы с песнями торжественно венки возложили. Потом мужик какой-то выступал и говорил что-то про замужество и добрый выбор. К тому времени я устала порядком и думала только о том, что скорей бы это все закончилось, чтобы я могла в кровать отправиться. В какой-то момент парень шепнул мне: «Скажи да», и я послушалась. Потом он тоже согласился, вроде как меня в жены взять. Я опять вымученно улыбалась, думая, что вот Мила, вот затейница, обряд какой-то придумала, по мотивам древних славян что-ли. Но с ней я утром поговорю, сейчас нет сил ее искать, да и неохота, перегорела уже. Хорошо, хоть не жертвоприношение организовала, и то ладно. Поэтому я терпеливо все сносила, не вдаваясь в детали, потом подруга мне все расскажет. Нога, что странно, больше не болела, парень был симпатичен, статен, улыбался тепло и смотрел так, что хотелось тонуть в его глазах. Даже мысль мелькнула — не узнать ли у Милки, кто он и откуда, чтоб потом нормально пообщаться. Но идею отвергла — не хватало еще самой парням навязываться. Да и вообще, одной спокойней.
Потом мы вместе кланялись на разные стороны, и в конце парень так же за руку провел меня сквозь арку.
И опять это непонятное и тревожащее чувство, как будто я лечу в пустоте. “Точно, это предвестник обморока, — подумала. У меня было как-то раз еще во времена учебы, перенапряглась тогда. — Надо скорее возвращаться”.
То, что мы оказались «за сценой» я поняла, а вот то, что сюда не доносились звуки и гул гуляющей толпы и ее не было видно — удивило. Но на тот момент меня больше беспокоило мое состояние, не хватало еще позорно в обморок хлопнуться на глазах у парня. Так что решила быстренько попрощаться и в домик вернуться.
— Э-э, Лесь, да? — протянула, потому что парень и не думал отпускать меня, а продолжал тянуть куда-то в лес. И как он тут ориентируется вообще, темень же? — А куда мы, собственно, идем?
— Домой, познакомлю тебя с родителями, — он едва-едва погладил мои пальцы, а у меня опять в голове кисель и все мысли прочь улетели.
Да что со мной такое? С бывшим ничего подобного не наблюдалось.
— Поздно уже, — замечаю, — мне бы к себе вернуться.
— Не получится к себе, ты теперь жена мне, с мужем жить должна, — спокойно сообщил он.
Вот так поворот! Парень заигрался, похоже.
— Извините, — говорю, — но женой я вам никак быть не могу. Одного представления для этого недостаточно.
— Конечно, представления родителям недостаточно, — согласился парень. — Главное, чтобы лес тебя принял, и брак подтвердить.
И он снова руку мне погладил едва-едва.
Вот тут я уже по настоящему беспокоиться начала — куда идем, не знаю, телефона и никаких вещей с собой нет, голова не соображает, да еще и Милану я так и не видела нигде и места эти не узнаю, глушь какая-то. И похоже, сумасшедший артист рядом. Ладно, надо помягче с ним.
— Знаете, не надо, чтобы меня лес принимал, — надеюсь он не убить меня тут и похоронить хочет?! — Вы мне скажите, как мне домой вернуться, и я не буду вас отвлекать.
— Домой вернуться?
Он остановился и развернулся ко мне. В это время на небе из-за туч показалась луна, огромная-преогромная, удивительная просто. На поляне за костром ее не видно было, а тут она предстала во всей красе. Это сегодня суперлуние какое-то, да? Я подняла голову и на миг залюбовалась, настолько зрелище величественно выплывающей ночной красавицы было завораживающим. И чтобы на сопровождающего моего не смотреть, потому что он на меня действует как-то… странно. Поэтому, не опуская глаз на парня, подтвердила:
— Да, домой хочу.
— Не мил я тебе стало быть? Зачем же тогда перед костром и людьми согласие давала, чтоб жизни и судьбы наши связали?
— Думала, так надо.
— Вот оно как. Замуж значит за меня не хочешь, настолько не люб я тебе?
Вот заладил — люб, не люб. Как будто для брака этого достаточно. Мне вот был Олег люб, и что? Вот то то же. Но не говорить же о таком. Промолчала, только вздохнула.
— Ясно. Вот тропинка, она обратно на поляну тебя приведет, — парень махнул рукой и под моими ногами мягким светом засияла узкая дорожка. — К ведьме обратишься, она тебя от уз освободит.
А это как это? Теперь я, не отрывая глаз, смотрела на тропинку. Красиво-то как! Про такие спецэффекты я и не знала ничего! Ну, Миланка, ну выдумщица! Только ведьма-то тут при чем? Это квест с продолжением?
Последнее я вслух спросила.
— Если узы брачные не снять, ты погибнешь, — отетил мой визави, отступая шаг за шагом. — Как и я.
И столько грусти и тоски в его словах прозвучало, что я оторопела, к земле его болью придавленная. Даже захотела подойти, извиниться, да только он пополам согнулся и с тропинки в тень шагнул. Я кинулась к нему:
— Подожди!
Ну и что, что он сумасшедший, может это лечится, а я его ни за что ни про что обидела. Нехорошо это.
А он взял и на моих глазах… в пень превратился. Вот так прямо корой покрылся и одеревенел.
Я только и могла рот ладонью прикрыть, чтоб не закричать, и прочь бросилась. Кажется, это я с ума сошла и мне срочно лекарь, то есть тьфу ты, врач нужен!
Глава 5. На поляне
“Лунная” дорожка привела меня на поляну, и я тут же бросилась искать Миланку, но вскоре поняла странную вещь — я никого здесь не знаю. Люди казались знакомыми, но стоило подойти ближе, как они оказывались просто похожими на кого-то из тусовки подруги. И поляна тоже была совсем не та, с которой мы отправлялись искать “цветок папоротника”. Не было ни сцены, ни выхода к реке, ни заботливо сложенного дровяника… Неужели в этом лесу сразу две компании гуляют Купалу и меня вынесло к другой? Телефон, естественно, остался в домике, а где искать нашу турбазу, я понятия не имела.