Сладкая месть (СИ)
Я прикрыла глаза, ощущая, как магия наполняет меня, как этот мир возвращает мне силы, которых мне так не хватало в человеческом мире.
Окинув взглядом горизонт, я легла на траву, вытянувшись, глубоко вдохнула аромат зелени. Здесь было так прекрасно и умиротворенно.
Но вдруг я почувствовала над собой тень.
Глава 22
— Алекс, это ты? — открыла глаза и села.
— Ты ожидала увидеть кого-то другого? Ираэль сказала, что ты ждёшь меня.
— Уже познакомились?
— Если это можно так назвать, — покачал головой Алекс. — И вообще, куда ты пропала? Я чуть не умер от сердечного приступа.
— Открою тебе тайну: ещё ни один дракон не умер от сердечного приступа.
— Значит, я буду первым, кто это сделает. А если серьёзно, Лираэль?
Я похлопала по траве рядом с собой, и Алекс не стал спорить. Он уселся рядом, устроив свою трость с другой стороны, подтянул одну ногу к груди и облокотился на неё локтем. Посмотрел на меня.
— Моя мать и Альтавиан усыпили меня. Очнулась я уже на алтаре и почти стала женой во второй раз, — невесело рассмеялась я.
По ошеломлённому лицу дракона я поняла, что он точно не ожидал таких новостей.
— И ты так легко об этом говоришь?
— Нет, не легко. Вообще сложно принять, что твоя мать что-то решает за тебя столь кардинальным способом. Но волноваться мне сейчас нельзя, так что приходится познавать дзен. Я ведь беременна, Алекс.
Дракон продолжал смотреть на меня широко открытыми глазами.
— Лираэль, ты беременна от Дрейкмора?
— Да.
— Слушай, что ни день, то какое-то открытие. И судя по твоему лицу, тебе угрожала опасность, а я в это время пускал розовые сопли, — Алекс растрепал свои и без того взъерошенные волосы, а потом и вовсе вцепился в пряди. — Лираэль, я подвёл тебя.
— Успокойся. Ты бы всё равно ничего не сделал. Но ты рядом, и мне уже легче от того, что могу с тобой поговорить.
— Знаешь, когда я сюда попал, я уже понимал, куда иду, но чувствовать себя бессильным и беспомощным драконом, которому морочат голову, — так себе.
— О чём ты? — спросила я и посмотрела на Алекса.
Тот задумчиво смотрел вперёд.
— Я ведь сразу заподозрил, что с тобой что-то не так, когда не смог тебя найти. Пошёл искать твою мать. Решил начать с той гостиной, в которой был в последний раз. Никогда не жаловался на память, но я просто не мог её отыскать. А ведь нужно было только выйти из спальни и миновать один коридор. Но слуги словно куда-то запропастились. Так я и блуждал, уже кричал. А потом Элилаэль появилась из ниоткуда и начала говорить.
Он помолчал и продолжил:
— Ты не представляешь: я смотрел на неё, понимал, что что-то тут не так, а она холодно улыбалась и говорила, что с тобой всё в порядке. А я такой идиот — верил! Верил её словам, хотя до этого меня съедала тревога. А потом раз… и мой дракон вообще завис, никакой тревоги, этакое состояния блаженной эйфории. Что это за хрень, Лираэль? Что за магия?
Я тоже посмотрела вдаль, похлопала по толстому фолианту, что лежал рядом.
— Это специфическая магия фейри и называется «флёр».
— И как её распознать? Как понять, что ты теряешь голову из-за одурманивающего голоса, а не потому, что сам так решил? — Алекс сжимал и разжимал кулак.
— Голос фейри становится мелодичным, и твоё настроение резко меняется. Например, ты был не согласен, а потом внезапно поменял мнение на противоположное.
— Это ужасно. Я чувствовал себя драконом, у которого вместо мозгов розовые зефирки. Голос твоей матери звучал действительно как патока. Сладкая. Тошнотворная. И как же можно себя обезопасить? — спросил Алекс.
— Не знаю. Я пока занимаюсь изучением этого вопроса, — провела кончиками пальцев по кожаному старому потёртому переплёту.
— Что ещё я должен знать о фейри? И что это за магия? Ты в нашем мире выглядела совершенно не так, а стоило тебе переступить Завесу, как внешность словно подёрнулась рябью.
— Это ещё один вид магии, присущий только фейри, называется «гламур». И да, я пользовалась им, когда была на стороне драконов и людей. Ещё фейри обладают способностью запутывать человека.
— Значит, когда я плутал по коридорам и не мог найти твою мать, это была та самая магия?
— Да, всё верно. Ещё есть Переходы, но о них ты знаешь.
— Знаешь, Лираэль, но такая магия, сосредоточенная в одних руках, слишком опасна. Действительно опасна. Я уже здесь нахожусь два дня, и, признаться честно, я был бы рад, если бы Завеса рухнула. А эти высокомерные, наглые, ушастые морды почувствовали бы, что значит быть не окутанным этой самой магией. Чтобы они увидели драконов и людей, способных встать с ними на одну ступень, — Алекс говорил с той прямотой, которая иногда пугала.
— Ираэль хочет сделать то же самое, — заметила я, наблюдая за его лицом.
— А я, пожалуй, её тоже поддержу. Это отличное решение. Только боюсь, что за такие мысли нас с тобой могут четвертовать. Меня уж точно, — усмехнулся он.
Я рассмеялась звонко и надрывно:
— Поэтому мы с тобой об этом больше не будем говорить. Ведь наверняка и у Холмов есть уши.
— Здесь красиво, — спустя пару минут проговорил Алекс, прищуриваясь на яркое солнце. Ветер трепал его волосы, а потом он откинулся на Холм, вытянулся и прикрыл глаза. — Ты знаешь, я тут словно опьянённый хожу.
— Это потому что здесь слишком много магии.
— Но я ведь привыкну к этому?
— Скорее всего.
— Хорошо, а то надоело чувствовать себя воздушным желе. А Ираэль, она нормальная? — вдруг спросил Алекс, открыв один глаз.
— Настолько, насколько это возможно в местных реалиях, — пожала я плечами.
— Эх. Вот такой вот этот… ужасно прекрасный мир фейри.
— Ужасно прекрасный мир жестоких фейри, — поправила я.
— Точно. Мир, где тобой помыкают, никто не ставит тебя ни во что и ещё всячески путают… Я бы, наверное, так и бродил по Изумрудному Холму, если бы не твоя бабушка. Как так вышло, что драконы смогли «напугать» великих и опасных фейри? Загнали их за Завесу.
— Магия фейри не применяется напрямую к истинным. И, видимо, есть ещё какие-то ограничения.
— Понятно. А знаешь, ты можешь меня побить, но всё же фейри нужны ограничители в виде драконов. Потому что такая власть, такая магия в одних руках — это перебор.
— Не буду тебя бить. Но ты прав. Во всем нужен баланс. Только сколько всего должно произойти, чтобы достичь его?
Глава 23
Дрейкмор
Бездна!
Мой личный ад разверзся под ногами.
Всё, во что я раньше верил, ради чего жил, разбилось вдребезги.
Образ идеальной семьи, где каждый член поддерживает другого, где мать горевала по отцу столько лет, носила траур потому что любила Олдена. Семья, репутация которой была кристально чиста, без ссор на людях, без конфликтов внутри… И вот во что это всё вылилось.
Все тлен.
Почему?
Потому что я не давил? Не контролировал членов семьи? Может, отец был прав? Надо было искать подходящую управу, надеть ошейники и затянуть поводки покрепче, затянуть петлю на шее каждого члена семьи, чтобы их верность стала безусловной?
Об этом мне вещал отец? А я только сейчас понял, что искренней верности не бывает?
Или не бывает в нашем мире? Где чем богаче, тем выше, где чем родовитее, тем ты более неприкосновенен.
Вот как семья Дрейкморов возглавила цепочку этого парада напыщенных, лицемерных ублюдков Империи.
Не искренней, настоящей силой духа, не сплочённостью, не одной целью, одной идеей. А тем, что у отца на каждого члена семьи был свой ошейник.
Боги Великие!
Открытие. Откровение.
Но знать, что родная мать приговорила сына к смерти… это уже сверх меры.
А что я сделал ей такого? Да ещё, судя по платью сестры, праздновать мои похороны она решила с небывалом размахом.
Готовилась заранее.
Сука! Тварь!
Я ведь давал ей денег, поддерживал во всем, искал лечение для моей сестры, её дочери. Я.