Пушистая катастрофа для ректора (СИ)

А мне было так холодно.
– Выпей. Это должно помочь.
Я сглотнула, пытаясь избавиться от сухости во рту и горле, но все же приняла чашку.
– Вы же не пытаетесь меня отравить? – уточнила я, отпив горячую жидкость с терпкой горчинкой. Сам же напиток приятно пах хвоей и медом.
– Никогда не слышала, чтобы пихта могла кого-то лишить жизни, – усмехнулась женщина. – Но она может быть опасна, если у вас есть на нее аллергия. Да и то, только в том случае, если мы будем игнорировать все характерные симптомы: зуд, астматический кашель, заложенность носа. Уверяю, если такое выявится, то я обязательно назначу другой чай.
– Честно говоря, – призналась я, допивая остатки горячего напитка и ощущая, как в теле разливается приятная легкость. – Я не… Не помню, есть ли у меня аллергия хоть на что-нибудь.
У той Сони, которой я была еще не так давно, аллергия была на пищевые красители. Но вряд ли она могла перенестись сюда. Все-таки тело было чужим. По понятной причине озвучивать свои мысли не стала. Лучше прикрываться потерей памяти, чем выглядеть той, кто лишился остатков разума.
– Ректор предупредил меня об этом, – Меника задумчиво кивнула, и ее взгляд вновь вернулся к пушистикам. А я, хоть и стала чувствовать себе немного легче, все равно сжалась от предчувствия беды. Если чарительница вдруг решит отнять моих питомцев, то я просто не смогу ей помешать. Не в таком состоянии.
– Не забирайте их. Прошу.
Мой голос звучал на удивление спокойно. Слишком спокойно. Хотя сердце бешено колотилось в груди, а от бессилия я понурила голову, ссутулилась, точно на спину мне закинули тяжеленный мешок муки.
Женщина молчала, вглядываясь мне в лицо. Она как будто что-то в нем выискивала. И, судя по блеску, тронувшему ее глаза, нашла. После секундной паузы она кивнула и послала мне доброжелательную полуулыбку.
– Не буду. Но и позволить их оставить в кровати не могу. Сюда в любой момент могут прийти чистельщики. Их часто ранят подобные существа, и я обрабатываю им царапины, и… Не суть.
Я прикусила губу и сжала одеяло в кулаки.
– Но мы можем запереть их в подсобке. Там есть укромный уголок, где можно постелить мягкий плед, а еще…
– Спасибо! – перебила я ее. – Большое вам спасибо, гесса Римеди.
– Вот и славно. Тогда, я думаю, сейчас вам нужно отдохнуть. Мучить вас тестами и осмотрами ночью не буду, потому что, если честно, сама готова рухнуть прямо здесь, на соседней кушетке. Так что…
Женщина нарисовала в воздухе несколько символов, и они, окрасившись золотым светом, распались на крохотные частички и устремились ко мне затейливой вереницей. Осев на кожу, они теплом проникли под нее. Мне стало жарко, потом резко холодно, перед глазами запрыгали блестящие резвые мошки, а потом все резко стихло. В теле осталась лишь легкость. Пропала боль в голове, исчезло головокружение.
И мне очень захотелось плакать от осознания происходящего. Это было так, будто механизм самозащиты дал сбой, погружая в реальность. Магия. Новый мир. И новая я. Не Соня, а Карделия.
Но я не дала слезам пролиться.
– А теперь спи, – попросила женщина, сгребая пушистиков к себе на руки. Те пыхтели, ворчали, но сильно не сопротивлялись.
– Ладно, – вынужденно согласилась я и зевнула. Спать действительно хотелось.
– С ними ничего не случится. Обещаю, – заверила меня гесса Римеди.
И я сдалась. Веки отяжелели, отправляя меня в мир грез и сновидений
 Глава 3.3 
Карделия
В этот раз из сна вынырнула быстро и легко. Боли в голове не было, тело окутывала легкость. И вообще, чувствовала я себя вполне сносно. Хотя глаза еще не открывала.
Только вот что-то все равно было не так. И дело не в моем внутреннем мироощущении, ведь сейчас у меня даже проблем не составило осознать, где нахожусь. Дело было в другом.
Что-то или кто-то сверлил во мне взглядом. Пристально так. Настойчиво.
– Я вижу, что ты проснулась, Делия, – раздался рядом девичий голос, и мне пришлось распахнуть веки. Взглядом я уперлась в девушку, которая беззаботно сидела на моей кровати и жевала то ли булочку, то ли пирожок. Ее совершенно не смущало, что крошки падали ей на колени. Она просто смахивала их рукой на пол и продолжала наслаждаться перекусом.
 
– Пуфетта, – выдохнула я пришедшее из неоткуда в голову имя.
Девушка улыбнулась мне кончиками губ и заправила за ухо темную короткую прядь, которая тут же вернулась на прежнее место, подчеркивая тем самым округлость лица. Но пышечке кроткая стрижка странным образом шла. Она как будто добавляла к ее мягкому образу некую перчинку. Что прекрасно сочеталась с чертятами во взгляде.
По обрывочным воспоминаниям Карделии я могла судить лишь о том, что отношения со второй сводной сестрой легко можно было назвать ровными. Отстраненно-холодными. В отличие от Эльзы, Пуфетта попросту не обращала на меня никакого внимания. Да в целом ей никто и не нужен был. Пышка предпочитала людям животных, которых вечно тащила домой с улицы, и которых мачеха тотчас выкидывала обратно.
Боже, у меня в этом мире была самая настоящая злая мачеха! Кому расскажешь – не поверят. С другой стороны, мне попросту не было с кем делиться своими переживаниями. Карделия была настолько серой и незаметной, что элементарно не завела себе в академии никаких друзей. Но даже если отмести сей печальный факт, я бы все равно не стала никому рассказывать о том, что теперь тело девушки занимает вполне себе взрослая женщина двадцати пяти лет.
– Выглядишь ты, конечно…
– Что тебе надо? – не очень тактично перебила девушку.
– А голосок-то громче стал, – хмыкнула Пуфетта, ни капельки не смутившись. – Видимо, и правда ты головой хорошенько приложилась. Не зря Эльза так злорадствовала.
– Если ты пришла ради светской болтовни, то я не хотела бы тебя сильно расстраивать, но у меня нет настроения.
– На самом деле я пришла из-за…
Сестрица договорить не успела, потому что по лазарету пронесся испуганный крик гессы Римеди, а следом взволнованное причитание:
– Двери же были закрыты! Вы как выбрались? Эй! Эй! Я с вами говорю.
Как ни в чем не бывало, миновав ширму, к нам вылетели пушистики. Беззаботные комки из перьев и шерсти барахтались в воздухе, весело кружились и направлялись прямо к моей кушетке. Подлетев поближе, друг за дружкой спикировали на постель и, рьяно перебирая лапками, заползли на меня, чтобы сразу же притихнуть.
Я же кинула быстрый взгляд на Пуфетту, которая, между прочим, особо удивленной не выглядела. Она рассматривала котоптичек задумчивым взглядом, а потом, кивнув своим мыслям, произнесла:
– На самом деле я здесь именно из-за них.
Ну, ешки-матрешки! Только я немного успокоилась по поводу питомцев, как по их маленькие души явилась пышечка.
– О, Пуффи, ты уже здесь! – Меника подошла к нам быстрым шагом, часто и глубоко дыша. Лицо чарительницы выражало крайнюю степень озадаченности, хотя она и пыталась спрятать свои чувства за напускным весельем. – Рада тебя видеть. Вижу, ты уже познакомилась с…
– Котоптичками, – нехотя подсказала я.
– Да, да, с ними.
– Пока еще не очень близко, но, думаю, скоро мы это исправим.
Пухлые пальчики девушки потянулись к моим ненаглядным пушистикам, и я, бодро сев в постели, притянула их поближе к себе, злобно прожигая сестрицу взглядом.
– Даже и не думай!
– Карделия, она пришла помочь, – гесса Римеди пыталась меня успокоить, но у нее это не так чтобы очень хорошо получалось.
– Вы мне обещали, что с ними ничего не случится! – возмутилась я, активно перемещая питомцев себе за спину. Те недовольно попискивали, но не сопротивлялись.
– И, как видишь, они целы. И вполне себе невредимы. Чего не скажешь о моих нервах, – беспокойно хихикнула женщина, суетливо поправляя ткань передника, которая и без того лежала ровно. – Видишь ли, двери им не помеха.
– О чем вы?
– Меника говорит о том, что твои питомцы имеют некоторые специфические способности, что позволяет им, несмотря на вполне материальное тело, проходить сквозь… Да все, наверное. Тут я не берусь судить.