"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Звучит несколько бредово, но ничего другого в голову пока не приходило.
Кстати, поинтересовался я у Умана и насчет эволюции. Мэлэх оказался более просвещенным на сей счет, нежели крутолужцы, и знал, что эволюционировать могут монстры, Трещины и даже заклинания с умениями. Подозревал, что способны на такое и разумные, но о Краеугольных камнях не слышал.
Просвещать его я не стал, потому что тогда пришлось бы объяснять откуда я это знаю, да и вообще возникла бы масса ненужных вопросов. К черту. И без того забот хватало.
  
Так что, чтобы не лезть на ежей и прочих монстров с обнаженными тылами, я усиленно тренировался, напитывая море души Межмировой Энергией. Авантюра с Горганой в этом плане заметно меня продвинула, и позже, в спокойной обстановке, я закрепил успех, вплотную подобравшись к завершению большого усиления души.
И уперся в баррикаду еще более мощную, чем все ранее встреченные. Мне ее сходу даже поцарапать не получилось, не то что прогнуть или сдвинуть с места. А ведь за ней скрывалась заветная ступень Осознавшего, открывавшая как минимум возможность получать токины с Трещин.
В общем, здесь требовался иной подход, и я уже знал, кто сможет дать мне подсказку. Если он еще, конечно, жив.
Кроме того, совершенствовался я и на пути магии смерти. Подконтрольные мне зомби спустя всего неделю неслись уже так, что Уман и думать забыл об отцовском Трицебыке. Мне действительно удалось удвоить их начальную скорость, хотя изначально я на такой результат и не надеялся. К тому же, благодаря практически завешенному большому усилению души, я смог добавить в свиту еще одного мертвеца. Им стал Птицеголовый Канюк, убитый во время очередного нападения монстров.
Гиена с головой орла отлично вписалась в команду и после обработки лап по новой методике могла одним прыжком с места преодолеть более шести метров. Прыгать ей правда не требовалось, но результат все равно впечатляющий. Некро мной гордился. Хоть и показывал это в весьма извращенной форме.
По-хорошему мне бы стоило уже заняться работой по освоению создания гулей, но оказалось, что для этого требовался соответствующий материал. Труп монстра или разумного, эквивалентного второй ступени. То есть зомби из Осознавшего я сделать мог, а вот гуля из Освоившего — фигушки. Скорей всего, дело было в том, что я сам все еще являлся Освоившим, что еще больше подталкивало меня к необходимости прорваться дальше.
Но совершенствоваться я не бросал. Как минимум половину дня я проводил, сидя на переднем краю платформы в изучении структуры зомби и в попытках улучшить им не только ноги, но и все остальное мертвячье тело. Я не сомневался, что позже это позволит мне быстрее сотворить заклинание, создающее гулей.
К моменту же прибытия к Куполу Дальнего Крутолуга случилось еще одно знаковое лично для меня событие. И случилось, к моей немалой радости, неоднократно.
Нет, я говорю не о нападении чудищ, поставлявших нам мясо, а мне тела для практики в некромантии, не о крайне информативных беседах с Уманом и даже не о внезапных визитах Некрономикона, из которых я тоже извлекал пользу.
В один прекрасный вечер, когда солнце уже зашло за горизонт, жара спала, а ненуждающиеся во сне и отдыхе зомби все так же тащили платформу по медленно остывающему песку, ко мне в шатер, предварительно постучавшись, заглянула Эсмеральда. Просунув свою прелестную голову с копной остриженных до плеч черных волос, она быстро убедилась, что я один и, заскочив внутрь, зафиксировала полог особой прищепкой.
После чего одним ловким движением скинула с себя призванные укрывать от солнца длинные одеяния караванщика и осталась в весьма фривольном наряде, прятавшем от моих глаз лишь самые пикантные места.
Такого я точно не ожидал.
Несмотря на все еще подвязанную руку, поврежденную в бою с нелюдями, выглядела лучница крайне аппетитно. Смуглая, гладкая даже на вид кожа, под которой проступали упругие мышцы тренированного воина, вызывающая поза, ни грамма лишнего жира, небольшие, но такие манящие полушария грудей, шаловливо выглядывавшие из-под узкой полоски алой ткани, и очаровательное личико чуть более старшей, чем я, девушки.
И это личико медленно заливала краска.
— Ну, чего уставился? — спросила Эсмеральда, нарушив молчание.
— А чего ты от меня ожидала? — кое-как выдавил из себя я, надеясь, что внезапно «ожившая» нижняя часть моего наряда не привлекает чересчур много внимания.
— Мог бы что ли хоть комплемент какой сказать.
— Ты — самое прекрасное, что мне доводилось видеть в своей жизни! — выпалил я первое, что пришло на ум, и даже не покривил душой.
— Сгодится. — она улыбнулась, после чего зябко поежилась и взглядом поинтересовалась может ли присесть рядом.
Я пододвинулся и помог ей опуститься на подушки. Затем чуть помедлил и с неохотой, но все-таки накрыл пледом. Как ни крути, но уже начало холодать, а на ней из одежды две ленточки. При этом девушка оказалась так близко, что я почувствовал жар ее тела и ощутил запах. Корица, апельсиновые корки и что-то еще, присущее ей одной. Аромат ударил мне в голову не хуже умановского вина и заставил сердце глухо ухать под самым горлом. В животе же будто разлилась лава.
— Я ожидала, что ты будешь более напорист. — Эсмеральда подняла руку, будто хотела меня коснуться, но на полпути передумала и опустила ее обратно. — Ты так дерзко общаешься с мэлэхом, а еще эта твоя магия… Такая жуткая, но такая загадочная…
Черт, да я дерзко общаюсь с мэлэхом, потому что мне уже не раз доводилось противостоять в словесных — да и не только — баталиях тем, кто был сильнее меня и выше по статусу. Из женского же внимания у меня в активе мама, Мари, Энн и презрительные взгляды одноклассниц. И это за две жизни! Думаю, попытку Матриарха меня сожрать можно не учитывать вовсе. Хотя лучше бы я сейчас снова сразился со здоровенной крысой, чем стал причиной пожара на платформе, начавшегося с моих штанов.
Судя по тому, что лучница заливисто расхохоталась, последнюю фразу я все-таки произнес в слух. Ах да, кажется я где-то слышал, что девушек нужно веселить. Но мои мысли целиком и полностью оккупировал образ двух красных ленточек. Вплоть до того, что я имени своего в тот момент не вспомнил бы, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
— А ты забавный. — Эсмеральда все-таки нежно провела по моей щеке кончиками пальцев. От ее прикосновения меня словно ударило током. — В Караване все думают, что у тебя было уже много женщин. А ты вот оказывается какой.
— Какой? — хрипло спросил я и сглотнул, смочив слюной пересохшую глотку.
— Хотя может так даже и лучше. — она хитро улыбнулась, а в ее карих глазах вспыхнул озорной огонек. — Я боялась, что со своим единичным опытом стану неумехой на твоем фоне. Но похоже все будет наоборот.
Я открыл было рот, но она прикоснулась к моим губам указательным пальцем, не дав сказать очередную глупость, а потом всем телом подалась вперед, и мое желание говорить начисто отпало. За ненадобностью. Ведь в ход пошли совсем другие способы выражения мыслей и эмоций. Куда более яркие, чувственные и красочные.
Не буду лукавить — мой первый раз получился неловким, дерганным и каким-то смазанным. Хорошо еще, что Эсмеральда более или менее разбиралась в процессе и ненавязчиво руководила, ведя дело к взаимному удовольствию, иначе мне пришлось бы и вовсе навсегда запереть тот вечер в закоулках памяти и больше никогда о нем не вспоминать.
К счастью, молодое тело вкупе с эволюцией позволили мне довольно быстро оправиться, и уже второй раунд я отыграл куда достойнее. Но только во время третьего познал, что такое истинное наслаждение! Кто знает, тот поймет, а остальным я могу лишь искренне позавидовать, потому что у них это чувство еще впереди, а дважды за жизнь его испытать вряд ли получится.
  
— Ты необычайно силен для мага. — удовлетворенно выдохнула Эсмеральда, прижавшись ко мне всем телом.
Ее голова покоилась у меня на плече, а наши ноги сплелись в некое подобие Гордиева узла, справиться с которым не сумел бы даже Александр Македонский. Капельки пота блестели на наших обнаженных телах, но мы не вытирались и даже не думали прикрыться, и ночной холод Диких Земель стыдливо отступал, не смея тревожить нашу негу.