"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Каждый мой день был наполнен теплом и любовью. Будила ли меня мама, папа или даже Анна, я просыпался с неизменной улыбкой на лице, лучась счастьем, и родные отвечали мне тем же. Каждый в своей уникальной манере, но отвечали. Я купался в этом нахлынувшем на меня чувстве, как дельфин в нагретом за день море, парил в небесах быстрокрылой ласточкой, нежился домашним котом и вилял хвостом, словно игривый щенок.
  
Я хотел обнять весь мир, и мир с радостью распахивал мне свои объятия. Это были лучшие дни в моей жизни. Как в этой, так и в прошлой. И ничто не могло омрачить моего впервые обретенного счастья.
В один из дней, я, как обычно, помогал маме с ее работой, когда ко мне обратилась Надья — немолодая женщина с похожей на пергамент кожей. Она не могла похвастаться красивым почерком или высокой скоростью письма, но зато виртуозно сортировала документы и помнила местоположение каждого, даже если не видела какой-то уже довольно продолжительное время.
Возможно, в этом ей помогало какое-то ее личное необычное умение. Ну или она просто наторела за годы службы.
— Леон, отнеси, пожалуйста, это Его Благородию. — сказала Надья, протягивая мне два перетянутых бечевкой рулона бумажек. Толстый и потоньше. — Вот здесь требуется только его личная печать, а эти пусть сперва тщательно изучит. Не перепутаешь?
— Ни в коем случае! — бодро ответил я, забирая свертки. — Сюда печать, сюда читать.
— Вот и умница. — женщина пригладила мне волосы и со вздохом протянула. — Эх, был бы у меня такой сын… Или хотя бы внук… Может Сатвелеон просто еще не выбрал ему умение? — спросила она у мамы. — А позже обязательно его одарит!
— Я молюсь об этом каждый день. — с вежливой, но немного грустной улыбкой отозвалась мама, оторвавшись от сверки расходов на содержание стражи. — Надеюсь однажды мои молитвы достигнут его чертогов.
Она сделала жест, будто поднимает что-то ладонями к небу. Надья повторила за ней.
— Ну все, беги. — кивнула мне женщина. — И не вздумай читать документы, маленький проныра!
— Хорошо, тетя Надья.
Я чмокнул маму в щеку и, купаясь в ее полном нежной любви взгляде, вышел в коридор. Заглядывать в бумаги мне было никакой нужды. Я прочитал их еще на этапе заполнения. Ничего особо интересного. Обычная рутина.
Рабочий кабинет барона располагался всего в паре минут ходьбы. Что, в общем-то, логично. Обогнуть неказистую скульптуру, изображавшую что-то среднее между небольшим крабом и табуреткой, пройти мимо гобелена с цветущей яблоней, за которым скрывался один из входов в Нигдейку, разок свернуть в короткий проход и, в целом, все. Даже прилипчивую песенку допеть не успеешь.
Дверь в кабинет никто не охранял (да и зачем, если Александэл и так являлся Осознавшим — одним из двух во всем Крутолуге), но у входа на длинной скамейке примостились трое просителей, дожидавшихся своей очереди предстать пред светлы очи правителя города. Причем двое из них, судя по бросаемым друг на друга гневным взглядам, явились, чтобы барон разрешил какой-то возникший у них конфликт.
Обычные будни хозяина местных земель.
Я спокойно подошел к двери и поднял уже руку, чтобы постучать, как услышал с той стороны негромкий голос Угрюмого Чагаша:
— … закончил анализ трофея из Трещины, и…
Они обсуждали то, что Сэр Чагаш утащил из-под носа у мэлэха каравана! Леуш Будет в восторге!
Меньше секунды мне потребовалось на принятие решения. Испуганно схватившись за голову, я сделал вид, что что-то забыл и стремглав бросился назад к гобелену с яблоней, откуда, пробираясь сквозь пыльный лаз Нигдейки, в мгновение ока домчал до баронского кабинета. Вот только здесь уже не было лишних глаз, и никто не поймал бы меня за подслушиванием.
Которому я предался с бессовестным самозабвением.
  
Глава 15
 
— Ты точно уверен, Чагаш? — спросил барон оу Трей Капалоу, напряженно вглядываясь в лицо собеседника. — Ошибка недопустима!
— Я перепроверил все четырежды! — хмурясь, заявил Инструктор. — А потом еще раз, на всякий случай. Ошибки быть не может. Точнее скажет только Развивший. Я готов подписаться под каждым словом и заложить правую руку. Ну или поклясться Омишем.
— Это лишнее, Чагаш. Это лишнее…
Из Нигдейки имелся выход непосредственно в кабинет, но по случайному стечению обстоятельств (а может и вполне намеренно) его практически полностью перегораживал массивный шкаф, оставлявший для обзора лишь крохотную щелочку толщиной чуть больше волоса. К ней я и прильнул одним глазом, внимательно изучая происходящее по другую сторону стены.
Александэл сидел за своим столом, подперев подбородок кулаком, а пальцами второй руки тарабанил по обитой сукном столешнице. Слева от него лежала стопка бумаг, придавленная простым деревянным пресс-папье, стояла невзрачная немного грязная подставка под перья, рядом с которой красовалась изящная стеклянная чернильница в виде поднявшей голову черепахи.
С другой стороны находилась поблескивавшая полированным железом кружка и латунный подсвечник с тремя незажженными свечами. Ничего необычного.
Но ровно посередине, на освобожденном от прочих вещей пространстве лежал небольшой пятиугольник, похожий на фигурку для игры в сёги. Без каких любо отметок, борозд или выемок. Сперва мне показалось, что тот вырезан из кости, затем я стал грешить на мрамор, но в итоге так и не смог определить материал.
Впрочем, главный интерес у меня вызвали отнюдь не структура и форма, а едва заметные всполохи ядовито-зеленого цвета, которые я с трудом разглядел, сосредоточившись на объекте.
Получается, именно эту штуку Чагаш уволок, когда мэлэх закрывал Трещину? По крайней мере, выглядела она весьма похоже на ту, другую, в руке Алаума.
Умение!
— Значит заклинание. — полуутвердительно произнес барон, перестав отстукивать по столу задумчивый ритм.
— Заклинание. — эхом отозвался Инструктор.
— Некромантия.
— Некромантия.
— Сложное.
— Сложное.
— И ты не знаешь какое.
— Понятия не имею. Я же не маг.
Некромантия. Это же что-то связанное с влечением к мертвецам? Зачем этим извращенцам еще и заклинание? Для подогрева? Так там уже как раз шел Огненный Шар в комплекте.
Или нет. Стоп. Кажется я перепутал. Вроде немного другой был термин. А это…
А-а-а, точно! Магия смерти. Зомби, скелеты, упыри всякие и прочая дрянь. Ну и гадость! Ненамного лучше моей первой версии. И вот такой вот мерзостью занимаются маги Терры? Как же хорошо, что я решил, со всем этим не связываться!
Александэл похоже думал в примерно в том же направлении. Он вздохнул, взял в руки вещицу, покрутил, небрежно бросил обратно, снова вздохнул. Многозначительно цыкнул. Поджал губы. Никогда не видел его настолько растерянным. Обычно он влет принимал любые решения, а потом неукоснительно им следовал.
Впрочем, как раз сейчас неудивительно. Одним словом — Некромантия.
— С какой, демон побери, радости из обычной низкосортной Трещины вообще выпало заклинание! Да еще и два. — оу Трей Капауло откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — В обители сраных гноллов. Не выше Освоившего. Я думал вылезет какое-нибудь боевое умение вроде «Быстрого наскока» или «Удара лапой». Тогда по договору с Алаумом оно досталось бы нам. Но магия…
Так вот почему мэлэх светился, как новогодняя елка. Забавно.
Барон сочно выругался и гневно мотнул головой.
— Думаю, это была не обычная Трещина. — произнес Чагаш, сохранявший на лице неизменно суровое выражение.
— А какая? Волшебная? — съязвил Александэл.
— В Заманске мне довелось пообщаться с одним интересным авантюристом. В годах. — продолжил Инструктор, пропустив шпильку мимо ушей. — Он утверждал, что Трещины могут эволюционировать. Если, конечно, в них есть все, что может для этого потребоваться. Большинство считали его сумасшедшим, но…
  
— Эволюция… — задумчиво протянул хозяин особняка. — Я что-то о ней слышал.
— Не сомневаюсь. Старые сказки про сверхлюдей прошлого. — Чагаш саркастически хмыкнул. — Но, если применить их к Трещинам, то, возможно, не свались дети в эту дыру, то твое захолустье вскоре навестили бы гноллы-маги. С огненными шарами и какой-нибудь некромантской хренью.