Чужая земля (СИ)

— Это вовсе ни к чему. Я сам с ними разберусь. Сиди в машине и не высовывайся.
— Воля ваша.
Я вылез из «Оникса», застегнул куртку, чтобы ветер не продувал, и продолжил всматриваться в небо, ожидая нападения. Спустя минут пятнадцать стрельба смолкла, никто к нам не прилетел, и мы двинулись дальше.
Лагерь, где располагался штаб корпуса, был огорожен земляным валом, поверх которого тянулась бревенчатая стена, и рвом. Всё это напоминало какие-то средневековые укрепления. На стенах даже баллисты стояли, словно в средневековом замке. Но здесь они соседствовали с крупнокалиберными пулемётами и торчащими по углам зенитными установками.
Перед нами открыли деревянные ворота с исчерченными рунами стальными вставками. Дорога вела между аккуратными рядами длинных зелёных палаток и упирался в плац, за которым нагромоздились ещё палатки, только побольше и повыше. Там находился штаб. По всему лагерю стоял запах дыма, что курился над печными трубами, кругом царила суета: солдаты таскали ящики, рубили дрова, чистили снег — в общем, занимались тем, чем обычно занимается любое войско на постое.
Шофёр повёл меня в штабной шатёр. Протолкавшись между суетящимися людьми в тёмно-зелёной форме, мы оказались в подобие кабинета. Тут нас встретил моложавый майор со светлыми усиками. Он представился князем Лопуховым — адъютантом генерала Навроцкого. Майор отпустил водителя, велев ждать на стоянке, а сам повёл меня в соседний шатёр.
Тут тоже было несколько помещений и коридор. Пройдя по нему, мы остановились возле опущенного полога, из-за которого доносились голоса.
— Ждите здесь, — велел Лопухов и заглянул в помещение.
Он доложил собравшимся там людям, что привёл сержанта Озёрова, кто-то велел впустить меня. Лопухов вернулся.
— Сержант, прошу за мной, — сказал он и добавил шёпотом. — Здесь присутствует сам император.
Значит, сам император здесь. Собственно, а где ему ещё быть, если не в штабе корпуса? Если только в столице государственными делами заниматься, но император, видимо, вспомнил давние традиции, когда цари лично возглавляли войско в походах.
Мы вошли в просторное, хорошо освещённое помещение с высоким шатровым куполом и ковром на полу. Вокруг широкого стола, устланного картой, сидели офицеры. Десять человек, все с погонами генералов и полковников. Среди них присутствовали две женщины: одна дама — лет пятидесяти, вторая — лет тридцати, с коротким светлым каре, тонкой талией и идеальной выправкой.
Мне сразу бросилось в глаза лицо… Лицо это я видел во всех высоких кабинетах на стене рядом с государственным гербом, и я не мог его не узнать. Передо мной сидел император Александр V собственной персоной — среднего роста и средних лет мужчина с длинными, закрученными усами и зачёсанными назад волосами на начавшей лысеть голове. В руке правитель держал длинную курительную трубку, воротник его был небрежно расстёгнут.
Я видел императора в живую лишь один раз, когда месяца полтора назад он выступал перед нашей дивизией. Но тогда он находился далеко, я почти не разглядел его. А сейчас государь сидел в десятке шагов от меня. На его кителе, как и на кителях ещё четырёх офицеров, красовались отороченные золотой каймой гербы с красным львом дома Романовых.
Я принялся судорожно вспоминать, как обращаться к императору. Алексея, как и каждого аристократического отпрыска, учили придворному этикету, но эти знания спрятались под толстым слоем других, более полезных в повседневной жизни воспоминаний. Кажется, в армейских кругах использовалось обычное воинское приветствие даже к правителю.
Я был с непокрытой головой, поэтому вытянулся по стойке смирно и отрапортовал:
— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество.
— Здравствуйте, сержант Озёров, — проговорил император резковатым тоном. — Добро пожаловать в мою ставку. Берите стул, прошу к столу. Господа, освободите место для гостя.
Генералы стали раздвигаться в две стороны. Я взял один из стоящих у стены табуретов и устроился на освободившемся месте напротив императора. Слева от меня восседала генеральша в годах, справа — мужчина с окладистой бородой, в которой белела проседь.
 
Я поймал снисходительные взгляды офицеров, вынужденных уступать место какому-то сопляку с сержантскими погонами. Но никто не стал спорить с государем.
Император пыхнул трубкой и произнёс:
— Я уже наслышан о ваших подвигах, сержант Озёров. Но много ли пользы в том, чтобы внемлить слухами? Хотелось бы услышать вашу историю из первых уст. Мне доложили, будто в области тьмы вы сразились с могучим и сильным существом, коих ещё не видывали люди. Это правда?
— Так точно, всемилостивейший государь, я встретил могучего монстра и сразился с ним, что видели и могут подтвердить многие мои сослуживцы.
— Вот об этом я и хотел бы послушать. Но для начала представьтесь вашим полным именем и расскажите немного о себе. Откуда вы родом? В каком подразделении служите?
— Князь Алексей Михайлович Озёров. Родом из Нижнего Новгорода. С недавних пор, после получения наследства дяди проживаю в Первосибирске и служу на границе. Седьмая дивизия, двадцать первый полк.
— Сколько вам лет?
— Восемнадцать, всемилостивейший государь.
— Ранг?
— Старший мастер третьей ступени.
— Надо же, восемнадцать лет, а такая огромнейшая сила, — император снова затянулся трубкой. — Да вы уникум, сержант Озёров. Согласитесь, господа, нечасто встретишь столь молодого владеющего со столь высоким рангом.
Генералы наперебой стали соглашаться.
— Благодарю, всемилостивейший государь, — ответил я.
— Ну так расскажите нам, что за тварь вам встретилась и как вам удалось её победить? Нас всех здесь мучает любопытство.
Я кратко поведал, как наш батальон занял заброшенную крепость рядом с бездной и как на нас напала толпа сильных монстров, которых возглавлял могучий тенебрис с топором. Описал его вид и его атаки. Сказал, что он походил на полководца, ведущего за собой войско.
— Значит, вы, сержант Озёров, дрались с этим, как вы выразились, полководцем, один на один, без чьей либо помощи? — уточнил император.
— С монстром этим я дрался один на один, всемилостивейший государь, однако вместе со мной сражались и другие солдаты. Они храбро сдерживая натиск магнусов и прочих сильных существ. Многие в той битве проявили невиданное мужество, а некоторые отдали жизни.
— И храбрость их будет вознаграждена. Но в данном случае речь о вас и том могучем существе, — напомнил император. — Какая у вас стихия, сержант Озёров?
— Их две. Стихия воздуха и стихия тьмы.
За столом пронёсся ропот. Все офицеры устремили на меня удивлённые взгляды.
— Стихия тьмы? Впервые слышу о такой стихии, — произнёс император. — Что это за магия?
— Эта стихия — очень редкая, всемилостивейший государь. Она похожа на ту, которую используют тёмные.
— Да вы, оказывается, вдвойне уникум, сержант Озёров. И с помощью какой стихии вы победили то могучее существо?
— Я использовал обе: стихию воздуха — для защиты от ударов топора, магию тьмы — для атаки.
— Это был первый случай, когда вы встречали подобное существо?
— Так точно, первый.
— Где это произошло? Господа, напомните мне, где наступает двадцать первый полк, — обратился император к офицерам.
Сидящий слева от него седовласый генерал с бородавкой на щеке стал тыкать в карту карандашом и что-то вполголоса объяснять. Государь пыхтел трубкой, смотрел безразличным взглядом и кивал.
— Двадцать первый полк вышел на первый рубеж, — произнёс генерал. — Речь идёт вот об этой крепости. Сейчас они удерживают позицию именно там.
— Да, далеко продвинулись, — произнёс император. — Мало кто достиг первого рубежа, — он снова посмотрел на меня своим надменным и усталым взором. — Благодарю, сержант Озёров за то, что уделили нам внимание и поведали свою историю. Без сомнения ваш подвиг достоин награды. Можете идти.
Я поднялся, откозырял, и мы с адъютантом Лопуховым, который всё это время стоял у входа, покинули зал.