Чужая земля (СИ)

Капитан не договорил и замер, вслушиваясь в звуки леса. К нам приближался топот множества ног.
— На нас стая бежит! — крикнул один из караульных.
— Твою мать! — выругался Тараканов и заорал, что было мочи. — Всем приготовиться! Защитное построение!
На этот раз бойцы действовали более слаженно. Взвод выстроился двумя рядами. В первом были владеющие, которые закрыли отряд силовыми полями, во втором — обычные солдаты с карабинами. У одного сержанта имелся при себе арбалет с болтами из рассеивающего артефакта. Ещё один боец притащил с собой автоматический гранатомёт, который сейчас стоял на сошках посреди лагеря.
Но всю тяжесть боя взяли на себя, естественно, я и Тараканов. Капитан потоками воздуха поднимал бегущих монстров высоко в небо, откуда они падали и разбивались, а я швырял чёрные клубы тьмы, растворяя тварей, приближавшихся к стоянке на пятьдесят шагов.
Схватка продолжалась недолго. Стая была не столь крупная, как вчера, да и сильных монстров не было, если не считать четырёх лацерт и одного рослого беллатора, по видимому, второй стадии. Здесь я и один бы справился.
Ночь снова выдалась беспокойной. Со стороны полкового лагеря продолжала греметь стрельба, а мелкие тенебрисы так и вертелись рядом со стоянкой, хотя и не могли подойти к нам из-за защитной ауры артефактов.
Мне снова не спалось. Постоянно мерещилось, что вот-вот припрётся очередной пастырь или прибегут существа второй стадии. Остальным тоже было не до сна. Какой тут сон, когда тёмные твари так и вертятся вокруг? Одних расстреливали, но спустя час-полтора появлялись новые.
Ну и поскольку мне не спалось, я несколько раз сходил к яме, переставил камни. За день рассеиватели отвоевали у бездны солидный кусок, но она была столь огромной, что, казалось, недели не хватит, чтобы её закрыть.
Лишь под утро нашествие прекратилось. Когда рассвело, лес оказался чист. А вскоре приехал новый взвод, чтобы сменить нас. По словам парней, вчера в лагере бой кипел не шуточный. Даже крупные монстры приходили, но два великих мастера при поддержке танков атаку отразили.
Следующие два дня мы провели в полковом лагере за инженерными работами. Солдаты расчищали территорию от ненужной растительности и строили временные укрепления из деревьев и мешков с песком.
Вряд ли от этих укреплений был большой прок, особенно если учесть, что надолго мы здесь задерживаться не собирались, но я прекрасно понимал, зачем это надо: солдат следовало чем-то занять. Многие находились в подавленном настроении и были деморализованы потерями. Людей требовалось отвлечь от мрачных мыслей, и физический труд подходил для этого очень хорошо.
Раз в день к нам приезжали броневики, курсирующие между главной базой и лагерем, подвозили продовольствие и патроны, забирал раненых и тех, кто отравился дыханием бездны — таких тоже было немало. Не знаю, как они умудрялись, ведь лагерь находился под защитой рассеивателей, но факт оставался фактом: солдаты травились регулярно.
На третий день снова настала очередь взвода лейтенанта Дондукова идти к бездне. Я отправился вместе со всеми, а вот капитан в этот раз не пошёл. Видимо, своей работы хватало.
За последние дни стена тьмы отодвинулась достаточно далеко, и на месте, где ещё недавно расползалась бездна, серела подмёрзшая почва. Прогресс был на лицо. Даже воздух стал чище, хотя солдаты по-прежнему ходили здесь в противогазах.
Бездна оказалась не столь огромной, как представлялась на первый взгляд, хоть и была больше той, которую мне довелось закрывать прежде. Но проблема в том, что рядом находилась ещё одна или две ямы, изначально принятые нами за одну. То есть, работы всё равно предстояло много.
На этот раз взвод расположился в новообразованном поле, чтобы иметь лучший обзор, а я отправился двигать артефакты. Когда подошёл к яме, обнаружил, что валяются они вразнобой и далеко от края. Кажется, предыдущая смена не слишком ответственно отнеслась к выполнению задания.
А тёмные словно только и ждали моего появления. По словам парней из предыдущей смены, вчерашний день выдался спокойным. Сегодня же снова начались проблемы. Я перемещал артефакты, когда услышал стрельбу со стороны стоянки. Обернулся и увидел, как стая тенебрисов выскочила из леса и помчались к палаткам. Солдаты вели по ним огонь, кто стоя, кто с колена, а лейтенант Дондуков по обыкновению превращал бегущих монстров в куски льда.
 
Я бросил все дела и поспешил на помощь. Успел как раз вовремя. В небе показалась стайка драконов, а наш взводный, поглощённый наземным сражением, даже не заметил этого. Обратившись в дым, я одним скачком перенёсся к палаткам и принялся рубить лезвиями крылатых тварей. В итоге, четыре существа попадали в поле, а одно удрало с отсечённой лапой.
А в это время в поле выбежал магнус, сотрясая землю тяжёлым топотом. Лейтенант заморозил монстра, но тот принялся размахивать руками, и ледяные оковы рассыпались. Тем не менее, магнус застопорился, и я прожёг его жирную тушу копьём тьмы.
Ещё несколько мелких существ выскочили из леса, но огонь из карабинов и автоматического гранатомёта загнал их обратно. Всё стихло.
— Ну что, господин лейтенант, не слишком жарко тут? — я подошёл ко взводному.
— Вы как раз вовремя, сержант, — лейтенант держал в руках бинокль, наблюдая за опушкой. — Лезут, никак не успокоятся.
— Не забывайте про небо, господин лейтенант. В следующий рез меня рядом может не оказаться.
Дондуков отнял от глаз бинокль и задумчиво поглядел на низко висящие облака:
— Да, вы правы. Спасибо, что помогли.
Я встретился взглядом с Сафоновым. Парень посмотрел на меня исподлобья, словно был чем-то недоволен, и принялся перезаряжать карабин.
Остаток дня и ночь прошли без происшествий, а утром нас сменил другой взвод, и мы вернулись в полковой лагерь.
Вечером я сидел в своей крошечной палатке и читал книгу по истории вторжения, найденную дома в дядином шкафу. Электроника здесь барахлила, компьютеров ни у кого не было, интернета — и подавно. Аристократов не привлекали к инженерным работам, и у меня оказалось на удивление много свободного времени, часть которого я посвящал углублению знаний о новом мире. И вот я углублял свои знания, когда прибежал посыльный и крикнул снаружи, что меня вызывает майор.
Вероника сидела в офицерской палатке за столом и писала в тетради. Вдоль стенок лежали ящики, ещё несколько ящиков образовывали что-то вроде перегородки, разделяющей внутренне пространство на две части. В углу стояла походная печка, труба которой выходила на улицу.
— Вызывали, госпожа майор? — отсалютовал я.
— А, Алексей, добрый вечер, присаживайтесь, — Вероника указала на второй раскладной стульчик возле стола.
— У вас усталый вид, — я устроился напротив княгини. — Работаете?
— Здесь не отдохнёшь, — Вероника отложила в сторону тетрадь и ручку. — То тёмные атакуют, то доклады делай начальству, то какие-нибудь вопросы возникают. А на снабженцев просто зла не хватает.
— Что-то случилось?
— Не забивайте себе голову, — устало улыбнулась Вероника. — Вам совсем ни к чему думать обо всех этих скучных вещах. Вот станете командовать батальоном, тогда сами всё узнаете. Как вы? Держитесь?
— Можете за меня не волноваться. Я в своей родной стихии. Даже рад, что, наконец, можно заняться делом.
— Даже так? Не устаю поражаться вашему энтузиазму, Алексей. Эх, где мои молодые годы.
— Не прибедняйтесь. Когда я впервые увидел вас, подумал, что вы с Мариной ровесницы.
— Ой, бросьте, Алексей, какой же вы льстец, — с улыбкой покачала головой Вероника.
Княгиня Жуковская в настоящий момент выглядела далеко не на двадцать лет, лицо её немного осунулось и посерело. Сказывались усталость и стресс. Но даже сейчас она была всё ещё хороша собой.
— Я говорю чистую правду.
— Пусть так… Значит, вы здесь, как рыба в воде. Рада за вас. Всем бы так. А то, сами видите, настрой личного состава оставляет желать лучшего.