Недотрога в академии некромантов

А я повисла в чьих-то сильных руках, едва избежав той же участи. По форме Каяна стекал мой ужин. Мне тоже досталось, испачкалась в каше знатно, но вот… холодный взгляд Каяна натурально вытряхивал из меня душу.
– Проклятье… – выругался рядом какой-то светленький мальчишка, и я была с ним полностью согласна. «Проклятье…»
Глава пятая
Ноги скользили по полу, в радиусе нескольких метров испачканном в месиве болотного цвета, которое тут называют «кашей». Мои руки, моя блузка, туфли и брюки… всё было в каше. Хуже всего, что Каян поразительно спокойно отряхивал пальцы и свой пиджак, словно ничего не случилось, а все при этом определённо чего-то ждали.
Каян поднял на меня равнодушный взгляд и произнёс:
– Пойдёшь со мной.
Вопросов в голове вертелось множество, но ни один не сорвался с языка, стоило ледяной руке коснуться моего запястья. Меня словно сковало льдом. Тело оцепенело. Уже на выходе из столовой я пришла в себя и даже заговорила – без запинки и уверенно:
– Куда ты меня ведёшь? Может, выпустишь руку?
– Ты не в том положении, чтобы просить, – Каян впервые улыбнулся. Клянусь Святыми, лучше бы он этого не делал!.. Я едва не запнулась, лишь чудом удалось избежать новой угрозы столкновения с полом. И вновь лишь благодаря руке, крепко сжимавшей мою, вызывая липкий холодок, стекающий вдоль позвоночника.
– Не очень тебя понимаю, – произнесла сдержанно. – Я не просила ловить меня. Не просила стоять на пути, поэтому моей вины в том, что ты испачкался, нет. Я могу лишь поблагодарить тебя за помощь.
Каян окинул меня скучающим взглядом и произнёс:
– Говорю ещё раз: ты не в том положении, чтобы просить. Будешь делать всё, что скажу. Иначе… ректор узнает, как я тебя поймал, выпрыгивающую из окна комнаты Клариссы Эванс. И что никакую крысу ты не выкидывала…
– Шантажируешь? – усмехнулась, заинтересованно вскидывая бровь. – А ты не промах. Ты всех так запугиваешь и держишь на крючке?
– Только тебя, – равнодушно отозвался Каян, наконец выпустив мою руку. – Действую твоими же методами. Все остальные не рискуют со мной связываться.
– Моими же методами? – иронично переспросила, ощущая, как сердце пытается пробить грудную клетку. Сумасшествие! Чего этот парень добивается? Не просто ведь так всё это делает. Ох, не просто так… – Ты ничего не знаешь обо мне и моих методах. Поэтому предупреждаю, не играй со мной, – обворожительно улыбнулась, продолжая спокойно следовать рядом.
Интересно, куда мы идём?
«Будешь делать, всё, что скажу…» – интересно, и что же он скажет?
Вопросов я больше не задавала, на Каяна не смотрела, сбежать не пыталась – много чести. Хочу узнать, что он задумал.
Мы поднялись на третий этаж, прошли в самый конец крыла и остановились у ржавой металлической двери. Каян надавил на ручку, приподнял дверь и толкнул.
Взгляд выхватил из полумрака покосившиеся умывальники, сломанные душевые, отколотую кафельную плитку…
– Заходи, – ровно приказал он и подтолкнул в спину. – Это заброшенная мужская душевая. Сейчас ей никто не пользуется, но вода по-прежнему есть. Можно очистить форму.
Каян закрыл дверь и включил свет. Лампочка тускло мерцала, но всё же лучше, чем темнота. Я не спешила кидаться к раковине, ждала, что скажет мне этот шантажист.
Парень снял пиджак и кинул его мне, так что едва успела поймать. И, естественно, ещё больше испачкалась.
– Приведи в порядок, – холодно бросил и повернул заржавевший вентиль. Кран утробно загудел и изверг оранжевые брызги. – Не стой, а делай, что говорю.
Подняла взгляд и снисходительно улыбнулась.
– Во-первых, если хочешь помощи, проси вежливо, во-вторых, твои угрозы не настолько убедительны, чтобы я безропотно кидалась выполнять всё, что ты говоришь.
Каян склонил голову набок, пробежавшись по моему лицу нечитаемым взглядом.
– Странно, ты мне казалась умнее. Видимо, я ошибся.
Непроизвольно вспыхнула, задержав дыхание. Губы упрямо желали сомкнуться в тонкую линию, но я всеми силами сохраняла невозмутимый вид.
 
…Из крана между тем полилась чистая вода.
Каян намочил ладонь и стал оттирать брюки.
– Если продолжишь так глупо сопротивляться, ректор узнает о каждом твоём шаге. Ни одна выходка не останется безнаказанной. Я буду очень пристально следить за тобой, предотвращая любые нарушения.
– И зачем тебе это? – поинтересовалась насмешливо, пихая пиджак под тонкую струю воды. – Какое тебе до меня дело?
Каян не ответил. Точнее, проигнорировал.
– Жду тебя после занятий на тренировочной площадке. Поняла? За обедом сядешь со мной.
Усмехнулась, опуская голову, чтобы скрыть рвущуюся наружу злость, кипевшую в душе. Зря ты так, Каян… Но вслух не проронила ни одной ответной угрозы. Не в моих правилах.
– Хорошо, – кивнула непринуждённо. – Но не забывай, что у всех есть слабые места и рычаги давления. У всех. Даже у тебя, – фальшиво улыбнулась и принялась за стирку.
Ничего, мне просто нужно чуть больше времени, терпения и наблюдательности. И ещё – информации. Похоже, завтра мне снова придётся нанести визит господину Джаргису…
Сидя в комнате на стуле в мокрой форме… я сделала для себя несколько выводов. Первый: просто не будет. И второй: от меня чего-то хотят. Не успела толком начать учиться, а уже столько внимания. Почему?
И ладно, девчонки – они самовлюблённые дурочки, решившие, что я недостойна обучаться некромантии, когда вот они… они самые достойные. Но зачем меня цепляет Крайден? Чего так настойчиво хочет с таким выражением лица, словно я его кровный враг? А Каян? Он сам сказал, что его никто не трогает, да и сам он, не похоже, чтобы кем-то интересовался. Но это могут быть всё преждевременные выводы…
Поднялась, тяжело вздохнув, и улыбнулась замершим соседкам.
– Всё хорошо.
– Непохоже, – с сомнением произнесла Рыженькая и закрыла книгу. – Каян тебе ничего не сделал? Жутковатый тип, знаешь ли.
– Помешан на учёбе, – полушёпотом добавила Светленькая со своей койки. Соседки неспешно готовились ко сну.
– Не помешан, а сосредоточен, – возразила Третья. – Всем известно, что эмоции имеют прямое влияние на магию смерти. Чем лучше контролируешь себя, тем лучше контролируешь дар. Не зря же нас учат концентрации.
– Слушайте, а как вас зовут? – всё-таки спросила я, а то уже неловко становилось.
Рыженькая улыбнулась.
– Амелия, – представилась и кивнула.
– Белла, – улыбнулась Светленькая.
– Ева, – произнесла Третья. – Вообще странно, что Каян решил тебя поймать.
– Решил поймать? – недоверчиво переспросила, подумав, что ослышалась.
– Ну да, – замялась Амелия, поправляя волосы. – Он совсем в другой стороне был, а потом, когда увидел, что тебе поставили подножку, кинулся вперёд.
– Каян не отличается благородностью, – заметила Белла.
– Хм… слушайте, а вы знаете того, кто мне подножку поставил?
– Придурок Шэй, – недовольно засопела Амелия.
– Её брат, – спокойно произнесла Ева. – Такой же рыжий. Может, видела его.
– Эй! Мы вовсе не похожи! – обижено воскликнула Амелия и обхватила подушку, устроив её на коленях. – Он вечно таскается за Крайденом, словно подчинённое умертвие. Совсем мозгов нет.
– Ласково ты его, – усмехнулась я.
Ева покачала головой.
– На самом деле, она любит своего братца и всё время беспокоится.
– Ясно, – произнесла я и отправилась к шкафу искать пижаму. А форму не мешало бы высушить.
Плохо, конечно, что рыжий – брат моей соседки. Я уже почти изобрела, как ему «случайно» ногу сломать, чтобы в проход не высовывал, а тут… Придётся придумать что-то другое.
Я переоделась, сходила умылась и начала готовиться ко сну. А именно… стала двигать тумбу. К двери.
– Извините, девочки, – прокряхтела, сдувая пряди волос со лба. – У меня был насыщенный день, и я хочу провести ночь спокойно, поэтому… нужны меры предосторожности.