Адмирал Империи – 38 (СИ)

Он не спрашивал а напоминал себе и собеседнику, что это было. Этот вопрос, казалось, на миг смутил Бозкурта, но адмирал-паша быстро взял себя в руки.
— Иногда мне кажется, что это было в другой жизни, — печально вздохнул осман. — Во-первых, того императора, против которого я сражался, уже давным-давно нет в живых. Да, были битвы, были жертвы. Но то в прошлом. Мертвые остались в своих могилах, и незачем ворошить их прах. Мы, живые, должны смотреть вперед. Должны думать о благе наших держав и народов. К сегодняшнему же правителю — его сыну, императору Ивану, претензий у моего господина вообще не существует, более того, султан Селим готов быть молодому царю верным союзником и поддерживать его во всех начинаниях…
Казалось, турок говорил искренне, проникновенно. Или делал вид? В любом случае сейчас Бозкурту необходимо было убедить собеседников. Необходимо заручиться их доверием, их поддержкой. И он старался вовсю, подбирал слова, выверял интонации.
— Послушайте, — продолжал Ясин Бозкурт, заметив сомнения на лицах своих визави. Он и не надеялся убедить их с первого раза. Слишком свежи были раны, слишком глубоки шрамы былых обид. Но миссия есть миссия, и ее необходимо выполнить. Любой ценой, любыми средствами. — Я такой же имперский адмирал на службе своего повелителя, как и вы… Мы не так уж различны, если вдуматься. Одни надежды, одни устремления. Разве не к величию и процветанию своих держав стремимся мы? Разве не в этом видим высший долг и предназначение?
Он почти не кривил душой. Ну, разве что чуть-чуть, в меру дипломатической необходимости. Сейчас важно другое…
— И, как и вы, я, прежде всего, служу своей Османской Империи, интересы которой сегодня заключаются в скорейшем мире между нашими государствами и остановке распри внутри вашего сектора контроля, — продолжал адмирал-паша, глядя прямо в глаза Хиляеву. Открыто, без обиняков. Словно бросал вызов, требовал доверия. — Космофлоты вторжения Коннора Дэвиса быстро восстанавливают свою численность и готовятся вновь лететь на «Новую Москву». Об этом нам известно. Моему господину не нужно, чтобы Россия пала в этой войне, ибо после вас «Мясник» обязательно придет к нам… Вы меня понимаете?
Поэтому я от имени своего господина и от имени священного Дивана буду рад заключить с вами союз и защитить существующую династию от любого, будь то Зубов, Птолемей, Дессе или кто-либо еще… Перед вами мой космофлот в сто с лишним боевых вымпелов, который хоть сию же минуту готов идти на захват Санкт-Петербурга-3! Решение за вами, господа…
Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. Все, точка. Торг окончен, ставки озвучены. Теперь лишь от черноморцев зависит — принять или отвергнуть. Пойти рука об руку с недавними врагами или в гордом одиночестве встретить свой последний бой…
— Что ж, адмирал… Мы согласны на этот союз! — переглянувшись, одновременно воскликнули Хиляев, Гуль и Орлов. Их глаза сверкали азартом, предвкушением грядущей битвы. Еще бы! Такой шанс грех упускать. — В ближайшее время мы поквитаемся с этим подлым предателем и убийцей Зубовым!
Молчал лишь Александр Михайлович Красовский, обладающий змеиным чутьем на лицедейство и прекрасно считывающий фальшь. Будучи сам таковым, вице-адмирал понял, ни одному слову Ясина Бозкурта верить нельзя. Улыбки, обещания, цветистые речи — все ложь, все туман и мишура. Темнит этот чертов осман, ой темнит. Своя игра у него, свой интерес. И плевать ему на русский престол и русскую корону. Выгоду свою ищет, упырь стамбульский…
Однако он был сейчас в меньшинстве и к тому же не менее остальных нуждался в этом ситуационном союзнике в лице османского командующего, поэтому Красовский промолчал и сделал, вид, что поддерживает остальных. В конце концов, грех отказываться от его помощи. Особенно когда речь идет о жизни и смерти. О победе и поражении. Сегодня так, а завтра посмотрим…
В итоге, объединенное и очень странное соединение кораблей, состоящее одновременно из дивизий Черноморского космического флота и дивизий флота Южных Сил Вторжения Османской Империи, добив последние остатки эскадры Ивана Карпухина и залив под завязку в топливные баки интарий, спустя двое суток прыгнуло в подпространство, следуя в направлении столичной звездной системы «Ладога»…
  
  
Глава 11
 
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом.
Точка пространства: планета Санкт-Петербург-3.
Дата: 8–12 июля 2215 года.
Спустя несколько стандартных суток, когда вице-адмирал Иван Карпухин во главе нескольких десятков кораблей, в последний момент вырвавшихся из ловушки, устроенной им «черноморцами» вкупе с непонятно откуда появившимися османами Ясина Бозкурта, наконец, прибыл к планете Санкт-Петербург-3, он был немедленно вызван на флагман командующего Зубова. Офицерский вельбот, доставлявший Карпухина на борт лейб-линкора «Москва», казалось, едва полз в космической пустоте, а минуты растягивались в часы. Чувство тревоги и страха, охватившее вице-адмирала, а также командиров кораблей его потрепанной эскадры, что сейчас собрались в чате, ожидая непростого разговора с командующим, было почти осязаемым и в тесноте пассажирского отсека шаттла, и в эфире трансляции.
Тяжелые двери с шипением рубки разошлись, и прибывший, на негнущихся ногах ступив на капитанский мостик, отдал честь. Хмурый, окаменевший взгляд Демида Александровича не предвещал ничего хорошего.
— Господин командующий, вице-адмирал Карпухин прибыл по вашему приказанию! — отрапортовал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Зубов медленно поднялся из командирского кресла, не спуская тяжелого взгляда со своего подчиненного. Рука его скользнула к кобуре.
— Значит, прибыл… — процедил он сквозь зубы. — Прибыл, чтобы ответить за свою трусость!
Иван Семенович тут же побледнел, глаза его расширились от ужаса, когда до него дошло, что сейчас произойдет. Но не успел он и рта раскрыть в свое оправдание, как грянул выстрел. Пуля вошла точно в центр лба, между широко распахнутых глаз. Карпухин рухнул навзничь, алая кровь разлетелась веером по стальному настилу.
Это произошло буквально на глазах у остальных командиров кораблей только что прибывшей эскадры, которые с ужасом сейчас лицезрели эту кровавую сцену на экранах в прямом эфире. На мгновение воцарилась во всех смыслах мертвая тишина, в которой было слышно лишь тяжелое дыхание Зубова да еле различимый гул работающей в командном отсеке «Москвы» аппаратуры.
— Так будет с каждым, кто побежит из сектора боя, — зловещим голосом произнес Демид Зубов, бросая презрительный взгляд на бездыханное тело несчастного Карпухина, остекленевшими пустыми глазами смотревшего на своего убийцу. — У вас были все шансы одержать победу, даже в условиях прибытия флота этих проклятых османов. Однако, сначала ваш командир, а затем и вы сами предпочли трусливое бегство…
Он обвел тяжелым взглядом застывшие лица офицеров на экранах, каждый из которых боялся даже вздохнуть под этим испепеляющим взором.
— Поглядите, что сталось с некогда могучей эскадрой! — продолжал меж тем Демид Александрович. — От огромного космического флота, который был послан в погоню за «черноморцами», у меня осталось всего тридцать пять жалких кораблей! Тридцать пять!!! И вся вина за это лежит на вас, господа офицеры! На вас и вашем бездарном командире…
Несколько часов спустя, оставшись наедине со своими тяжелыми мыслями, Зубов мерил шагами просторную каюту своего флагмана. Остановившись у иллюминатора, за которым мерцали далекие звезды и тускло светился геоид Санкт-Петербурга, он тяжело вздохнул. — Из-за этого поражения наши шансы на победу в гражданской войне сильно уменьшились, — произнес он в пустоту, обращаясь, казалось бы, лишь к самому себе. Но из полумрака отделилась стройная женская фигура и приблизилась к нему. Это была Тиса — его, как он считал, единственная на сегодня верная спутница и помощница.