Вариация (ЛП)

Страсти? Меня опалило ревностью, но я удержался и не велел этому ублюдку держать свои ласковые словечки при себе. Алли ему больше не принадлежит.
Хотя моей ее тоже не назвать. Мы ведь толком не разобрались, что это между нами такое.
— Хватит врать, Айзек. Ты же ставил хореографию Шарлотте и наверняка немного все переработал в плод вашей страсти.
Алли встала перед Кенной, лицом ко мне. Сверкнув глазами, полными ледяной ярости, она уставилась на телефон.
  
— Похоже, ты злишься… и тебе это так идет, дорогая. Тебе следует почаще проявлять характер.
Алли не ответила. Тогда он вздохнул так громко, чтобы его было слышно по телефону.
— Я трахался с Шарлоттой, но ничего особенного. Работа с ней — всего лишь побочный эффект, не более.
— И вы до сих пор… — спросила Алли.
— Трахаемся? Да, но я перестану, если скажешь, что хотела бы возобновить нашу…
Я рассвирепел.
— Работаете с ней, Айзек. Ты с ней работаешь? — Она потерла переносицу. — Меня больше не волнует, с кем ты спишь, и никогда уже не будет волновать.
Он усмехнулся:
— Это из-за того парня, которого ты приводила на гала?
Я напрягся. Алли глянула на меня.
— Должен сказать, я слегка удивлен, — продолжил Айзек. — Он же вообще не в твоем вкусе. Лапает тебя на людях, а ведь ты предпочитаешь сдержанность. И тебе нравятся худощавые мужчины, скорее выносливые, а не качки, если угодно. Когда он тебе наскучит, я буду рядом.
Алли вспыхнула, а Кенна многозначительно подняла бровь.
Будь он здесь, я бы ему показал, на что способен.
— Айзек, желаю вам с Евой удачи. Мы же оба понимаем, что она не потянет эту вариацию. Тебе придется понизить планку, упростить для нее весь балет и молиться, чтобы она смогла осилить хотя бы половину. — Рука Алли зависла над экраном. — Ах да, к слову о Хадсоне. Он сложен, как настоящий греческий бог, и в постели так же хорош, так что за меня не переживай.
Она нажала на кнопку. Разговор окончен.
Я схватился за край стола, чтобы не потянуться к ней, хотя ясно осознавал: она сказала это, только чтобы позлить Айзека.
Взгляд Кенны метался между мной и Алли.
— На этой ноте я удаляюсь в студию, — сказала она, спрыгнула со стойки и помахала мне. — Буду болеть за тебя.
Я благодарно кивнул. Алли прошла мимо меня и поставила лимонад обратно в холодильник.
— Не стоило ему этого говорить.
— Это меня не волнует. — Уголок моих губ приподнялся, но я стер с лица ухмылку прежде, чем она обернулась. — А волнует меня то, что ты и на мои звонки не отвечаешь.
Она вздрогнула:
— Тебе нужно было поговорить о Джунипер?
Я скрестил руки на груди:
— Нет. И тебе это известно.
— Тогда у тебя не было причин звонить, — пожала плечами она. — То, что произошло, — дело двух взрослых людей, которые по обоюдному согласию пытались снять накопившееся напряжение, вот и все.
— А я-то думал, мы не будем друг другу лгать.
Ее слова отскочили от меня, не причинив вреда, потому что я прекрасно понимал, что она делает. Просто я ей этого не позволю.
— Это ничего не значило.
Маска безразличия приросла к ней так крепко, что я бы почти поверил, если бы не смятение в ее глазах.
— Ложь.
Я сделал два шага, и мы оказались лицом к лицу. Зрачки у нее расширились, дыхание участилось.
— Центральное место в последнем ряду, забронированное на одиннадцать лет, не может ничего не значить.
Она вздернула подбородок:
— И тем не менее. Ты и я… Мы не вписываемся в миры друг друга, Хадсон. За пределами этого крошечного городка, где ни мне, ни тебе не место, у нас ничего не выйдет. Видишь, что произошло, когда я взяла несколько выходных? Я потеряла роль всей своей жизни. Надо было остаться дома и тренироваться. Вот что бывает, когда я пытаюсь совместить карьеру с чем-то еще, с кем-то еще извне индустрии. Мы, — она обвела нас обоих рукой, — не можем быть вместе, и мне некогда об этом спорить.
Внутри все сжалось. Итак, мы вернулись к началу. В кармане завибрировал телефон. Я вытащил его и посмотрел на экран. Вызов со станции.
— Придержи эту в корне неправильную мысль, — сказал я Алли и ответил на звонок. — Эллис.
— Привет, шеф…
— Пока нет. — Я тут же его осек. До повышения еще по крайней мере несколько месяцев. — В чем дело?
— Извините, что звоню вам, старшина первого класса Эллис. Знаю, вы только со смены, но две птички уже вылетели, а нам поступил еще один сигнал бедствия.
Да черт возьми! День становился все лучше и лучше.
— Буду через пятнадцать минут.
Я нажал отбой и сунул телефон обратно в карман форменной куртки.
— Похоже, мне тоже некогда об этом спорить. Отвезешь Джунипер домой, когда закончите?
— Почему?
Она озабоченно нахмурила брови, но после этой ее тирады о том, что ничего особенного между нами не произошло, я только сильнее разозлился.
— Потому что поступил сигнал бедствия и мне надо на работу. Отвезешь ее домой или нет?
Она заморгала и мимо меня посмотрела в окно:
— Ты не можешь сейчас выйти туда. Там шторм вовсю.
— Да, милая, так обычно и происходит во время каждого шторма.
А время шло.
У нее округлились глаза.
— То есть ты сейчас…
— Да, — кивнул я. — Отвезешь Джунипер домой? Если нет, по пути я позвоню Гэвину и попрошу его заехать. Алли, мне нужно идти, прямо сейчас.
— Я отвезу ее домой, — тихо сказала она, и ее броня посыпалась. — Хадсон…
— Спасибо. Пожалуйста, передай ей, что мне пришлось убежать. В подробности не вдавайся, а то она будет волноваться. — Я подавил желание поцеловать ее и зашагал к двери. — Завтра позвоню. Само собой, тебе решать, отвечать мне или нет.
* * *
Незадолго до полуночи я загнал пикап в гараж, проклиная себя за то, что арендовал дом, где надо бежать ко входной двери под дождем.
Но я не впервые за этот вечер промок до нитки.
Я был вымотан, измучен и донельзя досадовал на одну острую на язык балерину, в которую был по уши влюблен. Миновав небольшую лужайку между домом и гаражом, я поднялся на веранду. Голову я поднял только под крышей, и застыл на месте, увидев Алли.
Она сидела на качелях, босиком, обхватив руками колени, обтянутые легинсами. Балетки валялись рядом со знакомым тазиком с водой.
— Ты как? — Она подняла голову и оглядела меня, в тревоге хмуря лоб.
Готов поклясться, этот взгляд вытянул из меня часть накопившегося разочарования.
— И давно ты тут сидишь?
— Час, чуть больше. Я уже боялась, что ошиблась домом.
— Не ошиблась.
Я пересек крыльцо, взял таз с водой, слегка поморщившись от боли в ребрах, и вылил содержимое через перила. Через дорогу был припаркован «мерседес» Энн.
— Я держала ноги во льду, — буркнула Алли.
— Мы знакомы довольно давно, и твой тазик для ног я знаю. Чтобы растопить такое количество льда, понадобилось бы гораздо больше часа.
Я поставил тазик на качели рядом с ней, и она спустила ноги на пол. Я слишком устал, чтобы спорить, но и не хотел, чтобы она уходила.
Алли поплотнее запахнула края кардигана.
— Ладно, я тут уже пару часов.
Я уронил руки. Должно быть, она замерзла.
— Заходи в дом, погрейся.
Я отпер дверь и придержал, а Алли подобрала балетки и шагнула через порог.
Она зашла, посмотрела налево, в гостиную, потом направо, в кабинета, а затем на крутую лестницу на второй этаж.
— Оригинальная отделка из дерева. Мне нравится.
— Можно было бы сказать спасибо, но я этот дом арендую.
Я закрыл дверь. К моему удивлению, она оставила обувь на полу и направилась в мой кабинет.
— Потому что ты не планируешь оставаться, — бросила она через плечо и щелкнула выключателем.
  
Внутри все сжалось. Я снял кепку, повесил на вешалку и там же оставил куртку. Вопреки логике, мне казалось, будто меня проверяют. Хорошо, что я успел прибраться.
— Предполагалось, что я пробуду здесь столько, сколько потребуется Кэролайн, чтобы встать на ноги. Но все затянулось чуть дольше, чем я планировал.