Вариация (ЛП)

— Тогда мама узнает, что мы брали лодку.
Серьезно? У меня глаза на лоб полезли.
— Если тебе нужен врач, давай лучше съездим, — прошептала Ева.
— Не нужен, — резко заверила Алессандра сестру. — Ты хоть понимаешь, что она с нами сделает?
Что за хрень? Даже когда нас с Гэвом ловили с поличным, первой реакцией мамы всегда было облегчение от того, что наш собственный идиотизм нас не погубил.
  
— Можем просто позвонить папе и подождать. Ты же не расскажешь ей, что я… — начала Ева, и ее глаза наполнились ужасом.
— Я хоть раз ей о чем-то рассказывала? — парировала Алессандра, пряча руки в рукавах.
Худи на ней сидело почти как платье.
— Разрешишь осмотреть твою голову? — спросил Гэвин, протискиваясь мимо меня.
Нас снова качнуло. Наша лодка была глубже гребной, но задерживаться не стоило: надвигался шторм.
Алессандра кивнула. Гэвин склонился над ней, осматривая рану.
— Небольшая царапина, кровоточить перестала. Наверное, швы накладывать не придется, — сообщил он, а затем бросил на меня взгляд, означавший, что о моем поведении мы поговорим позже.
— Не могли бы вы, пожалуйста, отвезти нас домой?
Алессандра расправила плечи и взяла себя в руки со скоростью, которая одновременно и впечатляла, и немного раздражала. И все же по глазам было видно, что она не настолько спокойна, как ей хотелось бы. Она как будто играла роль.
— Мы живем…
— Да знаю я, где вы живете, — прервал ее Гэвин, скривившись в улыбке. — Мы вас отвезем.
Откуда он знает? Я зыркнул на него.
— Спасибо, — ответила Алессандра, натягивая на колени мое худи, и скользнула по мне взглядом. — Правда. Спасибо, Хадсон.
— Без проблем.
До чего же приятно было слышать, как она называет меня по имени.
— Будем на месте минут через пятнадцать.
Гэвин посмотрел на меня и указал на консоль. Я последовал за ним к месту штурмана.
— Совсем спятил? — спросил он, качая головой. Я еле успел схватиться за поручень — Гэвин дал по газам и направился мимо пляжей к утесам в западной части города. — И нечего так на нее пялиться. Ты ведь знаешь, кто это? — спросил Гэвин так, чтобы слышал его только я.
— Нет. Зато ты, похоже, знаешь, — ответил я, растирая руки полотенцем, чтобы разогнать кровь. Черт, как же холодно! — И я на нее не пялился.
Это была не совсем ложь, потому что теперь я стоял к ней спиной.
— Да видел я все. Пялился еще как, — усмехнулся он. — И если продолжишь, тебя ждут проблемы. Это младшие дочки Руссо. Алессандра и Ева, если я ничего не путаю. Если думаешь пригласить ее на свидание, забудь. Родители не позволяют им общаться ни с кем вне своего круга, не говоря уже о местных.
Руссо. Одна из семей, которым принадлежат летние дома на утесах. Богачи и аристократы.
У меня защемило в груди.
— А, балерины…
Неудивительно, что я их не узнал. Девочки занимались здесь каждое лето, но в основном в четырех стенах, пока в августе мать не выводила их на соревнования, ради которых каждый год в наш город съезжались толпы фанатов балета и богатенькие родственники самих Руссо.
— Их же четыре, да?
Я был уверен, что пару раз видел их в кафе, когда туда заглядывал. Но обычно я проводил лето, работая спасателем на пляже.
— Да, — подтвердил Гэвин. — И ты положил глаз на ту, которую Лина прозвала тихоней, так что давай не будем.
— Кто такая Лина? — После того как Алессандра вступилась за Еву, не верилось, что она тихоня.
Гэвин поморщился:
— Их старшая сестра. Ей девятнадцать, она невероятно талантлива, восхитительно красива и страшно меня бесит. Она неприступна как скала, и, по-моему, к несчастью для тебя, у них это семейное.
— Значит, они все-таки общаются с местными, — сказал я, бросив на него многозначительный взгляд.
— Алессандра не Лина. Она не пойдет наперекор родителям, — ответил он. Мы двинулись против течения. — И мы никому не расскажем об этом чудесном спасении, потому что Кэролайн их до чертиков ненавидит. Был один случай с молочным коктейлем, после которого она решила, что сестры задирают нос.
Вот уж чего бы я не хотел, так это расстраивать Кэролайн.
— Вряд ли виновата Алессандра.
Я провел с ней всего пять минут, но уже готов был поклясться, что она не похожа на девушку с претензиями.
— А говоришь, что не смотрел! Я серьезно, им запрещено ходить на свидания. Не хочу стать свидетелем того, как ты распустишь нюни, — сказал Гэвин, закатив глаза, но, к счастью, после этого оставил меня в покое.
Я оглянулся через плечо и увидел, что Алессандра с интересом рассматривает меня. Она явно наблюдательна, потому и заметила, что на мне два жилета. Наблюдательную девушку легко принять за тихоню, особенно когда у нее много сестер.
Она наклонила голову, и мне остро захотелось провести с ней еще немного времени. Не в романтическом плане, само собой — об этом я не мог и мечтать. Просто было бы здорово узнать, какую музыку она слушает, какие книги ей нравятся, какие фильмы ее любимые. Выяснить, не возражает ли она против того, что ее держат взаперти, и отчего она улыбается. Чем ближе мы подходили к утесам, тем тяжелее становилось у меня на душе.
Я понял, что от всего, что скажу и сделаю в течение следующих пяти минут, зависит, появится ли у меня шанс узнать ее, или же наша встреча останется случайной и я до конца жизни буду гадать, как все могло бы сложиться.
Одной рукой Алли прижимала колени к груди, а другой держалась за поручень. Сестра что-то сказала ей — я не расслышал, — и она отвела взгляд.
Когда мы наконец добрались до огромного пирса на берегу океана и эллинга у подножия утесов, где располагалось большинство летних особняков, нас уже ждали две темноволосые девушки. Одна явно была взволнована, другая — в ярости.
— Кое-кто в бешенстве, — пробормотал Гэвин, глядя снизу вверх на разъяренную брюнетку, когда мы подошли к левому краю пирса. — Как дела, Лина? — спросил он и заглушил двигатель, когда мы подплыли ближе.
Следующие две волны, вероятно, подведут нас причальному трапу, но, если Гэв неправильно рассчитал расстояние, мы шмякнемся о пирс, и тогда нам достанется от папы.
— Мои сестры у вас на борту, и это уже отвечает на твой вопрос, — сказала Лина, уперев руки в бока. — Хотя, признаюсь, рада тебя видеть, Гэвин.
— Принято.
Да ладно! Неужели братец покраснел?
— Откуда ты их знаешь? — крикнула Ева.
Я перешел на правый борт и выбросил кранцы, чтобы лодка не ударилась о пирс. Перегнувшись через борт, приготовился схватиться за трап и придержать лодку.
— Не твое дело, — парировала Лина. — А теперь поблагодарите Эллисов и поднимайтесь уже сюда… черт, Алли, ты ранена?
Она опустилась на колени и заглянула за край пирса, пока мы, покачиваясь, приближались к трапу.
— Ранена? — тут же присоединилась к Лине вторая сестра. — Рана серьезная? Сможешь подняться?
— Ничего страшного, Энн, — ответила Алессандра. — Честное слово.
Я ухватился за толстый трап. Дерево застонало, когда я принял на себя вес лодки, обвел трап швартовом и закрепил на среднем кнехте, чтобы следующая волна не унесла нас вместе с трапом.
— Она их знает? Лина успела куда-то улизнуть? — зашипела Ева на Алессандру.
Гэвин заглушил двигатель.
— Похоже на то, — ответила Алли, сдерживая улыбку. — Рада за нее.
Сестры направились ко мне. Искра надежды затеплилась в груди. Может, Гэвин прав и Алли не нарушала правил, но я готов был поспорить, что обойти их хитростью она вполне могла.
Ева бросила мокрые полотенца на палубу, пробормотала «спасибо» и вскарабкалась по трапу, дождавшись затишья. Через несколько мгновений новая волна захлестнула палубу и банки.
  
— Тебе надо подняться до того, как накатит следующая, — сказал Гэвин Алессандре, а я всерьез задумался, не врезать ли братцу.
— Точно. Спасибо, что спасли нас, — сказала она, одарив меня мимолетной улыбкой.
— Не за что.
Я протянул ей руку, чтобы помочь, но она уже перелезла через банку и без особых усилий добралась до трапа.