Вариация (ЛП)

Резкий удар по ноге привел меня в чувство, Эрик Бичман сидел напротив и выжидающе смотрел на меня.
— Правда, Эллис? — спросил он и кивнул на сидевшую рядом со мной девушку.
Ох. Я и забыл. Мы же на двойном свидании. Впервые за неделю у нас с Эриком совпал выходной, и мы договорились сходить выпить. Он пришел со своей девушкой и с ее сестрой. Проклятье, как ее зовут? И о чем меня спрашивал Бичман?
  
— Он не обязан отвечать, — сказала брюнетка, сверкнув мимолетной улыбкой.
Джессика, девушка Эрика, посмотрела на меня и прищурилась.
— Все спасатели любят хвастаться, сколько человек они спасли, — выручил меня Эрик, но его взгляд при этом метал молнии.
Я откашлялся.
— Вообще-то, я не считаю.
Ну вот, выкрутился, даже пропустив десять минут разговора. И так всю неделю. Чем бы я ни занимался, я думал об Алли. Заказывал новое оборудование — думал об Алли. Отбирал у Джунипер телефон — опять Алли. Тренировался в бассейне — и снова Алли.
Обычно она обитала где-то в глубине моего сознания, но теперь прорвалась на поверхность и заполнила собой все.
— Значит, ты скромный, — сказала Бет, к счастью я наконец-то вспомнил, как ее зовут. Она побарабанила пальцами по краю пустого бокала и улыбнулась еще шире. — Мне такие нравятся.
Алли знала, что я далеко не скромник. Знала, что я импульсивный, дерзкий и чертовски высокомерный, но я все равно ей нравился.
— Я уверен, ему это приятно, — сказал Эрик и отхлебнул пива.
А вот я не был уверен. Бет была красавицей с большими голубыми глазами и мягкими темными волосами, скорее каштановыми, чем цвета крепкого черного кофе, как у Алли…
Прекрати их сравнивать.
Но именно этим я и занимался весь вечер: сравнивал свою веселую разговорчивую собеседницу с женщиной, десять лет назад ставшей для меня идеалом. Это было несправедливо по отношению к Бет. Я вел себя как козел, а она об этом даже не подозревала.
— Принести тебе еще чего-нибудь выпить? — предложил я и встал.
Бичман возразил, что выпивку может принести и официантка, но было уже поздно.
Проталкиваясь сквозь пятничную толпу, я кивнул нескольким парням, которые играли в дартс. Мы с ними учились в старших классах, и в списке жирных плюсов моего возвращения в город они не значились. Я подошел к брату, который тоже оказывался в этом списке не всякий раз. Гэвин обслуживал клиента в конце стойки, рядом стояли двенадцать барных табуретов. Я сел на один из двух незанятых, на соседнее место плюхнулся Эрик.
— Да что с тобой сегодня такое?
— Не могу сосредоточиться, — ответил я, приподняв козырек кепки.
— Ты всю неделю как-то странно себя ведешь, — укоризненно сказал он и оглянулся на типов в углу бара. Они выглядели так, будто только что сбежали с совета директоров, и что-то кричали Гэвину. Эрик пробормотал: — Кто приходит в дешевый бар в костюме за две тысячи долларов?
— Сезон начался. — Брат протиснулся мимо очереди из посетителей. Он был на полголовы выше меня — преимущество для работы за стойкой: он видел все, что происходит в толпе. А вот по мышечной массе я превосходил его килограммов на десять, так что всякий раз, когда возникала необходимость надрать ему задницу, перевес был на моей стороне. — На следующей неделе здесь будет не протолкнуться.
Выходные накануне Дня поминовения всегда считались неофициальным началом туристического сезона. А по бару «Гризли» легко понять, сколько людей уже приехало в город. Четвертого июля он будет забит до отказа.
— Переживаешь из-за тестирования? — Эрик скопировал мою позу, опершись локтями о край стойки.
— Нет. — Результаты квалификационных экзаменов, которые мы сдавали на прошлой неделе, должны были объявить через пару недель. Но я знал, что справился.
— Или из-за того, что, даже если тебя внесут в список и повысят, здесь, на Кейп-Коде, где работают еще одиннадцать спасателей, тебе некуда расти, поэтому придется выбрать другую авиабазу и уехать от родных? — спросил он, бросив на меня понимающий взгляд.
— На удивление подробно и во многом точно, но нет. — Хотя теперь, после этих слов, я заволновался.
— Я о том, что ты мог бы поехать в Порт-Анджелес и понежиться на северо-западном побережье Тихого океана, или в Сан-Франциско, чтобы узнать, за что я так люблю Калифорнию, или даже в Ситку. Ну, как всегда мечтал.
Он слегка наклонил голову, ожидая моей реакции. Эрик умел выяснить, где у человека самое больное место, а дальше оберегал того, кого считал своим другом, и бил по больному тех, кого считал врагами.
— Мне и тут хорошо.
До перевода на Кейп-Код я успел поработать в двух местах на Восточном побережье и в ближайшее время не собирался никуда уезжать. Я планировал помогать Кэролайн, пока это нужно.
— Значит, дело в девушке? — предпринял очередную попытку Эрик.
Гэвин, принимавший заказы рядом с нами, нахмурился и озадаченно на меня посмотрел.
— Дело не в девушке. — Брат методично наполнял пивом кружки. Он стоял, слегка подавшись к нам, а значит, подслушивал. — Бет… она нормальная.
Эрик вскинул брови:
— Нормальная? Она, блин, десять из десяти, и дело даже не в том, что она мне без пяти минут родня. Она учительница, а значит, умная, и ты сам видел, как с ней весело. К тому же ты ей, кажется, нравишься — впрочем, ты нравишься всем… В чем проблема?
Я поерзал на стуле.
— Она не Алли Руссо, — ответил за меня Гэвин, пододвигая два пива к парням в дорогих костюмах слева от нас.
— Завали уже, а!
Я гневно зыркнул на брата и усомнился, что сбегать к стойке было разумно. Гэвин явно решил меня подколоть.
— Скажи, что я не прав. — Гэвин пожал плечами и потянулся за бутылкой на верхнюю полку. — Каштановые волосы, приятная улыбка, миниатюрная. Абсолютно в его вкусе, и все же не Алли.
Он налил четыре порции текилы и продолжил:
— Видишь ли, Бушман…
— Бичман, — поправил Эрик.
— Не важно.
Гэвин подтолкнул текилу к ребятам в костюмах и взял планшет, чтобы записать напитки на их счет.
— Ты привел ему классную девчонку, которая никуда не свалит с окончанием лета…
— То есть местную, — вставил я.
— …но мой младший братик влюблен в Алли Руссо с тех самых пор, как ему стукнуло семнадцать. Ни тебе, ни мне, ни этой учительнице ничего с этим не поделать. — Он положил планшет на стол за своей спиной и продолжил, развернув бейсболку с изображением гризли козырьком назад: — Поэтому он и сидит здесь за стойкой, вместо того чтобы попросить официанта принести напитки. — Он указал на наш столик. — Может, Хадсон и впрямь самый крутой спасатель во всей береговой охране США, но, если в одной комнате с ним окажется Алли Руссо, он начнет спотыкаться о собственные ноги.
— Кто такая Алли Руссо? — Эрик растерянно переводил взгляд с меня на брата.
— Вот не мог промолчать, а? — прищурился я на Гэвина.
— Преимущество быть старшим братом — ставить младшенького в неловкое положение.
Гэвин с нахальной улыбкой достал из-под стойки пивной бокал.
— Что за Алли Руссо? — повторил Эрик.
— Иногда я не понимаю, люблю я тебя или ненавижу. — Я свирепо смотрел на Гэвина, но тот лишь шире ухмылялся.
— И то и другое, братишка. — Он дернул за козырек моей кепки, будто мне двенадцать, и налил пива. — Я не я, если перестану тебя бесить.
— Да кто, черт возьми, эта Алли Руссо? — повысил голос Эрик.
Гэвин многозначительно поднял брови и пододвинул мне бокал. Я взял пиво и пробурчал:
— Ну ты и козел.
— Алессандра Руссо? Балерина? — прервал его парень в костюме, сидевший на соседнем табурете.
Мы удивленно повернулись к нему.
— А что такого? — спросил он, ослабив узел на шелковом галстуке. — Я из Нью-Йорка, жена любит балет.
  
— Я не с тобой разговаривал, — чуть не огрызнулся я.
— А я с тобой, — сказал Бичман и развернулся к парню. — Продолжай.
Я глотнул пива. Костюмчик уже что-то показывал Эрику на экране телефона.
— Ну дела-а… Так вот ты о ком?