Демоны добра и зла (ЛП)

— А, это не свободный переход, — сказала я, заметив на обочине машину О.В..
— У нас есть план на этот случай. — Дэвид взял свой телефон и включил фонарик. — Все, что я вижу, — это трава. Дайте мне знать, когда он появится.
Не зная, что именно мне искать, я наблюдала за проходящими мимо людьми и машинами, думая, что это довольно оживленная улица, чтобы менять реальность.
  
— Вот, — сказал Трент, и хотя Дэвид не мог разглядеть маленькую дымку пикси-пыльцы, я смогла.
— Дженкс, — прошептала я, переживая за него. — Что он здесь делает? Когда солнце сядет, будет слишком холодно.
— Не там, куда мы направляемся. — Дэвид положил телефон в карман. — Через несколько минут целая стая оборотней будет идти по улице с плакатами протеста. Когда они войдут в линию, мы пересечем реальность прямо посреди них. Если повезет, О.В. вас не заметит. Когда мы доберемся до конца квартала, все будет чисто. Они следят за линией, а не за прилегающими улицами.
— Мило. — Я потянулась к руке Трента и сжала ее. Энергия покалывала мои пальцы, и он крепче сжал руку, все же на его лице промелькнул намек на беспокойство, и я подумала, не беспокоит ли его угроза тюремного заключения. Раньше такого не было, но теперь его ждали две девочки и ревнивая богатая женщина, стремящаяся получить права на опекунство.
— Я не позволю им посадить тебя в тюрьму, — прошептала я, а затем напряглась. — Вот они.
Я услышала возбужденные голоса, скандирующие в унисон, — так слабо, что это могло быть только моим воображением. Движение прекратилось, и перед нами замелькали туманные призрачные образы разъяренных людей, марширующих, словно на забытой войне. Оборотни не могли видеть лей-линии, но было очевидно, что они их чувствовали. Прямые, как стрела, они шагали по улице, а посередине нас ждала открытая зона.
— Ладно, пошли. — Я взяла Дэвида за руку и пошла вперед, дрожа, пока шла через протестующих, чтобы найти центральную открытую площадку. Дэвид вздрогнул, мужчина был совершенно седой, и я подумала, было ли это из-за людей, сквозь которых мы только что прошли, как сквозь призраков, или из-за того, что я изменила его ауру, чтобы она соответствовала линиям, и мы могли использовать ее как проводник.
— Готовы? — спросила я, и, подобно тому как мы с Трентом тренировали лошадей ходить по лей-линии, когда переводили их в другое измерение, я отправила нас с Дэвидом в реальность.
Так быстро мы оказались дома. Шум и цвет обрушились на нас. Дэвид задрожал на выдохе, его нахмуренные брови разгладились. Окружающие нас оборотни тоже зашевелились: несколько человек ругались под нос, а остальные продолжали размахивать в воздухе табличками с надписями, выкрикивая:
— Кон-станс! Мес-тные пра-вила! Кон-станс! Мес-тные пра-вила! — Несколько пешеходов смотрели и снимали видео, но в основном нас игнорировали. На соседней улице зазвучали автомобильные сигнализации, и я подпрыгнула, подняв глаза к небу, когда фейерверк взорвался трудноразличимыми искрами.
— Это было чертовски странно, — пробормотал Дэвид, но ухмылка Трента быстро угасла, когда мы проходили мимо припаркованной машины О.В… Склонив голову, я рискнула взглянуть. Двое офицеров внутри жестикулировали протестующим, но они явно были слишком увлечены своими сэндвичами и супербольшими «Маунтин Дью», чтобы вмешиваться. Не выдержав, я потянула Трента в полусогнутое состояние. Оборотни обычно небольшого роста, и рыжая голова рядом с белоснежным блондином будет выделяться.
— Дэвид, это сработало потрясающе, — сказал Трент, и оборотень кивнул.
— Это была идея Дженкса.
— Это было хорошо, — сказала я, продолжая искать Дженкса. — Куда мы идем?
— Вниз, — сказал Дэвид, и мой взгляд упал на звук металла о тротуар. Протестующие остановились на перекрестке, ожидая переключения света.
— В канализацию? — Я с брезгливым удивлением посмотрела на открытый люк, и выражение лица Трента стало пустым.
— Ага, — сказал Дэвид, когда я уставилась на уродливую черную дыру. Трое оборотней держали тяжелую крышку люка, но я не поддалась. — Сейчас. Скоро светофор изменится, — добавил он.
— Я думал, мы возьмем машину, — сказал Трент, и Дженкс подскочил к нему, хлопая крыльями.
— Я пытался заблокировать свет, — сказал он, хмуро глядя на меня. — Но защитные экраны изолированы. У вас есть пятнадцать секунд, чтобы спустить свои лилейно-белые задницы в эту дыру.
— Дженкс! — воскликнула я, а затем зашаталась, когда Дэвид толкнул меня вперед. — Мне так жаль, — пробормотала я, садясь на грязный тротуар и свешивая ноги. — Ты пытался рассказать мне о Вивиан, а я не слушала.
— Вперед! — сказал Дэвид, и я рванула вперед, стиснув зубы, когда оказалась на дне туннеля. Здесь было теплее, и воняло. Дыша неглубоко, я двинулась в сторону, когда Трент затмил свет.
— Не пытайся подмазать меня, ведьма. — Пыльца Дженкса окрасилась в красный цвет, когда он завис передо мной, освещая узкую трубу. — Ты ушла!
Трент опустился на пол, его легкое падение было изящнее моего.
— Знаю. Мне очень жаль, — пробормотала я, ненавидя сердитое выражение лица Дженкса. — Я так волновалась за Трента. С Гетти все в порядке? Должно быть, это было ужасно наблюдать. Я так рада, что она не вмешалась. Она поступила правильно, спрятавшись. Ли убил бы ее.
Свет снова померк, когда появился Дэвид, а следом за ним Квен, едва слышно ступая, приземлился эльф. Мужчина был одет в черное, хмурился, словно готов был перерезать кому-то горло. Я подавила дрожь, когда крышка люка заскрежетала, и только сияние Дженкса осветило изгибающиеся стены.
— Гетти в порядке, — пробормотал Дженкс, и крылья его зашумели, когда Трент прошептал слово на латыни и расцвел шар света. — Почему я не могу злиться на тебя, маленький розовый дилдо Тинки?
— Потому что ты меня любишь, — сказала я, и пыльца пикси засияла.
— Чертовски верно, — сказал он, Квен протиснулся мимо меня, молча взял в руки шар света Трента и шагнул с приподнятой платформы на извилистый пол туннеля.
— Сюда. — Квен зашагал вперед. Трент был следующим, затем Дэвид, а мы с Дженксом остались последними. — Мне очень жаль, — прошептала я, и крылья пикси зашумели, когда он приземлился на мое плечо и потрепал меня по волосам, чтобы освободить себе место. — Я думала, Трент тонет.
— Так и было? — спросил Дженкс.
— Почти, — сказала я, и Дженкс хмыкнул.
— Тогда, наверное, хорошо, что ты пошла за ним. — Его крылья щекотали мне шею. — Отлично. Они понятия не имеют, куда мы идем, — добавил он, глядя на троих мужчин, сгрудившихся у развилки и спорящих.
— Налево, — сказал Дэвид, обратив внимание на слабый отблеск отражающей краски. Это был логотип Пайка, и я кивнула, остановившись.
— Левый тоннель ведет вниз, — сказал Трент, явно недовольный. — Еще ниже, и мы промокнем.
— Это не ты в тапочках, — проворчала я, протискиваясь мимо них, и Дженкс хмыкнул. Свет за моей спиной на мгновение замер, а потом начал двигаться, ударяясь о стены, когда Трент и Квен неохотно последовали за нами, перешептываясь о картах городов и записях, сделанных до Поворота.
Дэвид поравнялся со мной, на его губах играла слабая улыбка.
— Я бы подумал, что эльфам некомфортно в темноте.
— Меня беспокоит не темнота, — сказал Трент из-за спины. — Я не знаю прямого, подземного, доповоротного доступа к больнице.
— Не только вампы и люди прокладывали туннели до Поворота, — сказал Дженкс.
Дэвид откинул шляпу назад, чтобы изучить низкий потолок.
— Не думаю, что кто-то спускался сюда с тех пор, как больница была заброшена.
— Она далеко? — спросила я, морща нос от запаха плесени.
  
— Нет, — сказал Дэвид, и тут я дернулась, испугавшись, что ногой попала в лужу глубиной по щиколотку.
— Вода впереди, — сказал Дженкс.
— Спасибо, — кисло ответила я, когда тапочек на ноге вдруг стал холодным и тяжелым. — Итак, Дженкс, если ты здесь, кто следит за церковью?
— Стеф, — сказал пикси. — Она успела поднять наверх большую часть твоих вещей по лей-линейной магии до того, как появились О.В… Если бы не она, ты бы все потеряла, — добавил он, и его искры засияли при воспоминании. — Когда я уходил, она стояла на верхней ступеньке колокольни. Гетти с ней.