Демоны добра и зла (ЛП)

— Говоришь как моя мать, Рейч, — пробормотал он, но ему было явно некомфортно, когда он приземлился на ободок моей чашки и расправил крылья, чтобы поймать поднимающийся пар.
Трент все еще держал меня за руку, когда садился, усаживая меня на стул рядом с собой.
— Как Дэвид? — спросил он, но его взгляд был устремлен на мои дикие волосы.
Я уставилась на закрытую дверь, жалея, что не набралась смелости поспорить с двумя заклинателями, которые меня выгнали.
  
— Стабилен, — сказала я. — Проходит обследование, — добавила я, потянувшись и заметив ухо Трента. Резко заостренная дуга исчезла, и если большую часть жизни он прожил с красиво закруГленными, обычными ушными дугами, то после использования трансформационного проклятия он вновь обрел заостренные эльфийские уши. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. — Что… — начала я, и растерянное выражение лица Трента сменилось пониманием.
Он похлопал себя по пальто и неловко провел пальцем за воротником, чтобы найти деревянный амулет.
— Я был в «Других Землянах», — сказал он, снимая его. — Сильвия подбирала мне костюм на Хэллоуин. — Улыбнувшись, он опустил амулет в карман, и его уши стали заостренными. — Как Кэсси? — спросил он, пока Дженкс палочками размером с пикси выскребал из моего кофе пенку, приправленную кофеином.
— Хорошо? — Я снова смотрела на дверь. — Она с Дэвидом. Спасибо, что забрал Дженкса.
— Будто у меня был выбор? — Трент скривил губы, когда Дженкс поднялся в воздух и сел на бра.
— У тебя был выбор. — Очистив палочки для еды от пены, Дженкс начал выкручиваться из шарфа длиной во все тело. — Забрать меня, или Джумок отключит твои садовые камеры. — Отрезок ткани упал на стол, и Дженкс вздрогнул, явно радуясь, что освободился от него. — Как получилось, что ты оказалась в холле? — спросил он, одной рукой расправляя свой выцветший, но искусно вышитый свитер.
«Голубые колокольчики?» заинтересовалась я, отпивая кофе.
— Я задавала слишком много вопросов, — пробормотала я, а затем добавила, уже громче: — Пока только семья. — И хотя Кэсси и Дэвид не были женаты, они были альфами стаи Черного Одуванчика. Это почти ближе, чем супруги. — Там сейчас находится ауролог, — сказала я, опустив плечи, когда кофе подействовал на меня, и ореховый насыщенный аромат привел меня в чувство. Спасибо, Трент. Это именно то, что мне нужно.
— Ауролог? — спросил Дженкс. — Что не так с его аурой?
— Не знаю, — сказала я, вспоминая кошмарную поездку по полуночным оживленным улицам Цинци в больницу; шепот Кэсси, умоляющие угрозы; звуки клаксонов, когда мы проезжали на красный свет. — Я и не подумала проверить. — Мой желудок завязался узлом. Ауры исходили из души, а проклятие души было почти невозможно снять.
Крылья Дженкса зашелестели, когда он поднялся, снова согреваясь.
— Пойду посмотрю.
— Хорошая идея. — Пикси могли видеть ауры естественным образом. Мне пришлось бы использовать второе зрение, чего я не хотела делать в больнице. Неизвестно, что или кого ты можешь увидеть.
— Вернусь раньше, чем ты успеешь сказать Тинки — диснеевская шлюха, — сказал Дженкс и скрылся, а искры потускнели, когда он проскользнул под дверью. С ним все будет в порядке. Никто не видел Дженкса, если он сам этого не хотел.
— Спасибо, что приехал, — сказала я. — Знаю, на этой неделе ты был занят подготовкой к вечеринке.
— Это Дэвид. — Трент устроился поудобнее, положив лодыжку на колено. — Кроме того, Квен занимается почти всем. Все, что он оставил мне, — это договориться с поставщиками и найти костюм.
В последнем слове прозвучал намек на раздражение, и я подняла брови, рассматривая его блестящие туфли, шерстяной костюм, шелковый галстук и идеально уложенные светлые, почти белые волосы. Он медленно восстанавливал свой статус после того, как его обвинили в торговле нелегальными генетическими препаратами. Вечеринки были важной частью этого процесса. Кроме того, это была не столько вечеринка, сколько двенадцатичасовое благотворительное мероприятие, которое приносило немало денег обездоленным жителям Цинци.
— Тысяча человек? — спросила я, зная, что ему нравится все это организовывать больше, чем он хочет признать. — Три группы? Сколько поставщиков еды в этом году?
— Шесть, — сказал он со вздохом. — Но это будет последнее мероприятие в старом поместье, и я хочу, чтобы оно запомнилось. Не знаю, как буду проводить его в Кэрью-Тауэр в следующем году. Как думаешь, город может позволить мне арендовать площадь Фонтанов?
Он нахмурил брови от неподдельного беспокойства, и я обнаружила, что все еще могу улыбаться.
— Возможно. — Я протянула руку через небольшое пространство между нами и коснулась его челюсти. — Но если ты устроишь вечеринку в центре города, весь город ее разгромит.
— Мммм… — Внимание Трента переместилось на меня. — Я разговаривал с Такатой сегодня днем. И он, и твоя мама приедут на неделю.
Я подавила вздох.
— Она мне сказала, — ответила я, испытывая смешанные чувства. Я любила свою мать, но все, что приходило ей в голову, выходило из ее рта, и откладывать ее острые вопросы, пока она целую неделю будет жить в моей церкви, будет кошмаром. Как продвигается твоя работа? Когда ты остепенишься и родишь мне внуков? От чего этот прожженный круг на полу? Почему в твоем столе дыра? В этом печенье есть Бримстон?
Трент наклонился и прижался лбом к моему.
— Я предложил им номер люкс. Они согласились.
— Спасибо, — вздохнула я, и он нежно поцеловал меня, его взгляд стал обеспокоенным, когда он посмотрел на дверь Дэвида.
— Я бы пришел раньше, но мне пришлось тушить пожар.
— Могу представить, — сказала я, коснувшись его ранее заколдованного уха. — Стоит один раз подставить Сильвию, и тебе больше никогда не назначат встречу.
Трент вновь сосредоточился.
— С Сильвией я могу договориться. Дело в Ли. Я каждый год посылаю ему приглашение, и каждый год он отказывается.
Я в удивлении подняла брови.
— Он приедет?
Трент поморщился.
— Да, и сомневаюсь, что это для того, чтобы поздравить меня с днем рождения.
Я кивнула. Ли управлял всей торговлей Бримстоном на Западном побережье, и хотя эти двое знали друг друга всю жизнь — их дружба была организована для того, чтобы ослабить напряженность между двумя семьями, которые боролись за все больший кусок пирога из Бримстона, — я не понаслышке знала, что они редко встречались с глазу на глаз. Я бы сказала, что в этом есть и моя вина, но их «дружба» была боевой и довольно односторонней еще до того, как я появилась на свет.
— Я думала, вы уладили проблемы с распределением, — сказала я.
Трент вздохнул, обратив внимание на санитарку, которая вошла в соседнюю комнату.
— Он утверждает, что я занимался торговлей к западу от Миссисипи.
Я медленно вздохнула.
— А ты?
Опустив голову, Трент уставился на свою чашку с кофе.
— Его продукт небезопасен.
— Трент… если ты будешь продолжать в том же духе, он попытается захватить оба берега реки.
— Это небезопасно, — повторил он. — И пока он не повысит чистоту своего продукта, я буду продолжать предлагать.
Я потягивала кофе, зная, что лучше не спорить. Кроме того, я была с ним согласна. В неизмененном виде Бримстон был опасным средством для улучшения настроения и ускорения метаболизма. Если сделать его безопасным, то улучшающие настроение вещества останутся только в виде кофеиноподобного кайфа без ущерба для повышенной выработки крови. Живые вампиры использовали его, чтобы поддерживать свою кровеносную систему на достаточно высоком уровне, чтобы их нежити не приходилось выходить за пределы узкого, известного им круга. Мне казалось глупым, что люди объявили вне закона именно то, что не позволяло им попасть в меню. Но именно поэтому О.В. и управляемое людьми Федеральное Внутриземельное Бюро, или ФВБ, смотрели на это сквозь пальцы. Это был неиспользуемый закон, который вступал в силу только тогда, когда тебя разыскивали за что-то другое, что не могли доказать.