Демоны добра и зла (ЛП)

Я потянулась за телефоном, но обнаружила, что в кармане пусто. Ведро материнского гноя…
— Бис, скажи Дженксу, что случилось, что я с Дэвидом и позвоню, когда смогу. Я потеряла телефон.
— Будет сделано, — сказал парень и, взмахнув крыльями, исчез.
— Дэвид? — прошептала Кэсси, пыхтение стаи стало жутким фоном, когда они начали мучительно быстро перекидываться, прежде чем О.В. решили сделать что-то большее, чем просто держать людей на расстоянии.
  
— Его прокляли, — сказала я, и Кэсси потупила взор.
— Он дышит, — сказала она, и в ее обычно слабом австралийском акценте прозвучало беспокойство. — Черт возьми, проснись, Дэвид!
— Эй! — воскликнула я, когда она ударила его по лицу. — Кэсси, не надо, — я потянулась, чтобы остановить ее, но остановилась, когда она посмотрела мне в глаза. В ее взгляде читались страх и злость — в основном на меня. — Я все исправлю, — добавила я, и ее взгляд застыл. Но только после того, как я увидела ее откровенный ужас от того, что я не могу сделать этого сию секунду.
Кто-то протянул ей спортивный костюм, и она вытерла лицо, натягивая его. Красные, синие и зеленые звезды украшали ее бедро в виде созвездий, а медленная градация цветов заставляла меня думать, что именно здесь она тестировала цвета своих татуировок.
— Отнесите его в машину, — сказала она, вставая, чтобы надеть остальное. — Я отвезу его в больницу.
Я отступила назад, чувствуя себя неловко и не в своей тарелке, поскольку всем остальным было чем заняться: одевались, раздавали палочки-жвачки с волчьим аконитом, чтобы облегчить боль при перемене, затаскивали Дэвида на предложенный кузов пикапа, поскольку затащить волка на переднее сиденье спортивной машины не получится.
«Больница. Да», подумала я, пытаясь догнать Кэсси.
— Я иду, — сказала я, сокращая отставание.
— Они все были альфами, — сказала Кэсси, приподнявшись и усевшись рядом с Дэвидом в кузове пикапа, и я присоединилась к ней. Она все еще злилась, но я не могла ее винить. Не она наложила дурацкое заклинание, сделав его уязвимым, и уж тем более не она позвала его сюда.
— Я не узнала эту магию, — сказала я, положив руку ему на плечо. Погрузившись в ощущения, я послала мысль в его сознание и обнаружила, что оно безмятежно и неподвижно. Фокус все еще был там, в его душе, но молчал. Магия круга вырубила его. Он призвал Богиню. Бис называл его колдуном, но мне он показался эльфом. — Уолтер усыпил Дэвида, чтобы свести на нет фокус, — прошептала я, но Кэсси была слишком увлечена Дэвидом, чтобы слушать.
О.В. продолжали держаться в стороне, пока все расходились, а один офицер пытался наладить движение мимо парка. Перегнувшись через борт, я ударила по двери грузовика, указывая на улицу, чтобы мы поехали. Я не была уверена, что больше беспокоюсь о том, найдет ли О.В. мой телефон, или нет.
— Это был вызов альфы? — Кэсси смахнула слезы, забилась в угол и положила волчью голову Дэвида себе на колени.
— Нет, — я ухватилась за борт, когда грузовик выехал на обочину и влился в поток машин. Три машины встали в ряд перед нами и две позади, защищая нас, если Уолтер будет ждать где-то между нами и больницей. — Это был Уолтер Винсент и какой-то незнакомый мне маг, — сказала я. У Уолтера не было особого бумажного следа, кроме необходимой записи в базе данных оборотней, но у меня было ощущение, что Паркер уже не раз попадала в судебную систему. У меня есть возможная зацепка.
— Уолтер Винсент. — Пальцы Кэсси запутались в шерсти Дэвида. — Человек, у которого ты украла фокус?
— Я не крала его, — сказала я, все еще чувствуя укол. — Это сделал Ник, мой мертвый парень. Я просто не позволила Уолтеру забрать его, когда он появился у меня на пороге.
Не обращая внимания на различия, Кэсси склонила голову. Не отрывая рук от Дэвида, она шептала ему в пушистые уши, и слезы продолжали капать на его шерсть. Потребовалась целая вечность, чтобы преодолеть первоначальную пробку, и я почувствовала облегчение, когда мы свернули на ярко освещенную улицу и набрали скорость.
Но чем ближе мы подъезжали к больнице, тем более задумчивой я становилась. Уолтер явно хотел получить фокус, и на этот раз ему помогал пользователь магии. И сильный.
  
Глава 3
 
Я не любила больницы, но если бы у меня был выбор между узкой кроватью с огромной кружкой воды и резиновым желе или стулом в холле в ожидании новостей, я бы выбрала резиновое желе. Разочарованная и встревоженная, я снова сверилась с часами в холле. Палата Дэвида находилась напротив алькова со стульями, в котором я устроилась. Пост медсестер находился между мной и лифтом в конце коридора, и их тихие голоса и осторожные взгляды в мою сторону сводили с ума. Я была уверена, они говорят о Дэвиде.
«Хотя они могли говорить и обо мне», подумала я, глядя на свои низкие ботинки, все еще покрытые травой и грязью. Еще лучше то, что мои джинсы тоже были испачканы в грязи. Я не хотела думать о своих волосах, диких теперь, когда чары для их укрощения развеялись. Рыжие кудри и в лучшие времена доставляли хлопоты, но в сухом воздухе, пахнущем антисептиком и заклинаниями, мои волосы были почти ореолом.
Вздохнув, я еще глубже вжалась в кресло, пока затылок не уперся в стену. Было уже далеко за полночь, и я начинала нервничать. Я не победила Уолтера Винсента во время нашей последней встречи, я его пережила. Теперь для него кто-то колдует, возможно, эльф. Именно поэтому я воспользовалась телефоном на стойке медсестры, чтобы позвонить Тренту. Я беспокоилась о том, что стая альф Уолтера может продолжать создавать проблемы на улице, поэтому позвонила Айви и Пайку. Дженксу я позвонила потому, что Бис любил приукрашивать правду, а я не хотела, чтобы пикси волновался. Дженкс, понятное дело, был в ярости и чертыхался, что я не могу выйти одна за чашкой сахара и не вернуться со сломанной ногой.
Лифт звякнул, и я подняла голову, гадая, кто же добрался сюда первым.
— Трент, — прошептала я с облегчением. Я поднялась, когда он вышел, выглядя более чем хорошо в своем шерстяном пальто длиной до колена, с кашемировым шарфом на шее и неожиданным налетом пыльцы пикси на плече. У него было две чашки кофе на вынос, и меня пронзили эмоции, когда он поднял их в знак приветствия, его улыбка была одновременно любящей и сочувствующей. Дженкс поднялся в воздух, и шелест его крыльев, похожих на стрекозиные, привлек внимание медсестер, сидящих за своим столом, там, где не было лифта.
Внезапно на глаза навернулись непрошеные слезы, и я быстро моргнула, заставив себя улыбнуться. Это был очень напряженный вечер, и Трент каким-то образом стал моей опорой, единственным человеком, кроме Дженкса, рядом с которым я могла быть уязвимой.
— Привет, — сказал он, ставя кофе и заключая меня в объятия.
Выдохнув, я обняла его стройную, но сильную фигуру, и покалывание от уравновешивания наших внутренних энергий вызвало внезапную, нежелательную искру. Его день рождения был завтра — точнее, сегодня, — и, когда мы обменялись быстрым поцелуем, я задумалась, почему Вселенная сочла нужным наполнить этот день невозможностями.
— Я рада, что ты здесь, — сказала я, вдыхая его запах. Я чувствовала запах кофе и искры вызванных чар. От него исходил запах речного воздуха Цинциннати, едва уловимый под лосьоном после бритья.
— От вас двоих мне хочется блевать сахарными посыпками, — сказал Дженкс, и я отмахнулась от него, улыбаясь четырехдюймовому (10 см) пикси, парящему рядом с нами. Его крылья издавали необычайно тяжелый треск, когда он изо всех сил старался удержаться в воздухе. Конец октября часто был слишком холодным для пикси, но Дженкс уже пять лет избегал спячки, зимовал в церкви и экспериментировал с зимней одеждой для пикси. Сегодня вечером он закутался в шарф и был с ног до головы в разноцветных полосах ткани. В декабре они с Гетти, возможно, останутся единственными пикси на земле не впавшими в спячку.
  
— Температура нормальная? — спросила я, и его резко очерченное загорелое лицо нахмурилось.