Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (СИ)

— И почему я должен тебе верить, Марика?
Еще один шаг ко мне.
— А почему не должны?
Вопрос вырвался сам. И учитывая предложения мэра и то, для чего выбирали Марику, действительно не должен. Но… Я-то не она. И меня все манипуляции мэра не трогают…
— Потому что я не верю никому в этом городишке, — усмехается Роувард.
— Меня подарили вам невинной, вы меня не касались… Если я говорю правду, то я таковой и осталась. Хотите проверить?
  
Провоцирую. Глупо нарываюсь, но если я хоть немного поняла этого дракона, то он не будет этого делать.
Глаза Роуварда вспыхивают, а потом резко темнеют, когда он пробегается взглядом по моей фигуре. Меня бросает в жар, и я даже успеваю пожалеть о своих словах. Но дракон метким движением зашвыривает коробочку в камин, где она сразу же ярко вспыхивает, превращаясь в пепел.
Роувард не просто так делает это — он следит за моей реакцией. И, похоже, она его устраивает, потому что, усмехнувшись, дракон отходит и садится за стол.
— Я запрещаю тебе выходить из дома без моего личного позволения, — говорит он. — Кто бы и что бы тебе ни сказал, ты должна услышать разрешение лично от меня, поняла?
Место метки обжигает: так вот, как оно действует. Мне приказали, метка “записала”. И что теперь? Я теперь и шагу из дома действительно ступить не смогу? Вот засада…
— Поняла, ваше величие, — отвечаю я. — Могу идти?
— Как твой ожог? — внезапно спрашивает он.
Почему? Потому что понял про метку или… из-за мази? Черт. Надо было ему сразу отдать.
— Он уже… Не болит.
— И сейчас?
Дракон знает. Снова проверяет?
— Ваш приказ напомнил мне о метке, хотя я почти забыла о ней, — честно отвечаю я. — Если, конечно, не считать того, что мне несколько раз в городе указали на ее существование.
Сжимаю кулаки и отвожу взгляд.
— Только глупцы могут ставить в вину то, к чему сами имеют непосредственное отношение, Марика, — спокойно говорит Роувард. — Едва ли из-за глупцов стоит расстраиваться. Иди.
Хорошего же он мнения о городе. Впрочем, в этом мы с ним сходимся. Хоть одна точка соприкосновения есть, уже радует.
Я покидаю кабинет, сталкиваясь на пороге с недовольной Клотильдой, которая не иначе как подслушивала. Подмигиваю ей и спускаюсь к Марте, которая как раз заканчивает приготовления к ужину.
Улька собирает несколько тарелок на поднос:
— Его величие сегодня решил поужинать у себя в кабинете, а ты не хочешь вместе с нами?
Конечно, я соглашаюсь, и вместе наслаждаемся ароматным и сытным овощным рагу, а потом вместе разбираем все покупки, что принесли из города. Марта нахваливает специи и из-под полы дает мне кусочек мяса для Руди.
Поэтому, когда все расходятся по домам, я иду к сову. Утром нехорошо его оставила: и перевязать не смогла, и Клотю побыстрее увести надо было. Поэтому чувствую за собой небольшую вину.
Однако Руди встречает меня вполне довольным и счастливым. Он даже, кажется, пушистее стал, чем был: значит, идет на поправку.
— Ты как? Все еще дуешься на меня? — я подхожу ближе и ставлю свечу на полку.
“Спина не болит и крыло поднимается”, — как-то по-своему отвечает на вопрос Руди.
— Это значит “нет”? — улыбаюсь я.
“Нет”, — говорит сов и издает урчащий звук.
— Ну и прекрасно. А это для выздоравливающих, — я отдаю кусок мяса Руди.
“Если взлечу — сам искать еду буду”, — гордо заявляет мне сов.
— Только не в доме, прошу тебя, — севшим голосом говорю я. — Дракон не должен о тебе знать… Вот долечишься — и полетишь на свободу.
“Еще я драконов не боялся”.
Руди бросает на меня недовольный взгляд, как будто говорящий: “Так просто ты от меня не отделаешься”. Надеюсь, я его неправильно поняла. Потому что он-то дракона может и не бояться, а вот я…
Ранка на спине птицы действительно почти затянулась, и когда я мазала второй раз, Руди даже не дернулся. Наверное, больше и не потребуется.
Еще некоторое время болтаю с совой, а потом поднимаюсь к себе. На удивление не замечаю полоски света из-под двери кабинета: неужели дракон уже ушел спать? А я-то думала, ему вообще сон не нужен.
Я думала, он как в старом стишке работу: “От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони”. Только, конечно, Роувард совсем не пони. Точно не с его размерами.
И вообще, он все больше вызывает у меня вопросов. Даже то, что он, получается, мне поверил сегодня? А если я ему расскажу о своих подозрениях по поводу того, кто устроил весь этот спектакль? Прислушается ли?
В задумчивости поднимаюсь к выделенной мне комнате, освещая путь сильно коптящей свечкой.
А ведь мне же даже почти оправдываться не пришлось, доказывать что-то. Самой смешно от того, как я ляпнула про проверку на предмет невинности. Вот отчаянная! А если бы он и правда…
— До сих пор не спится, Марика? — раздается позади меня низкий, отдающий вибрацией в груди голос Роуварда.
  
Глава 17
 
Вздрагиваю, разворачиваюсь и отшатываюсь в сторону, прижимаясь спиной к двери. А ведь я почти дошла! Почти уже была в комнате! Как же он неслышно подкрался.
— Я хотела… Хотела выпить воды, — голос дрожит от испуга.
— Интересно, где? — Роувард делает шаг ко мне, оказываясь близко настолько, что между нами — только свеча в моей руке.
Пламя отбрасывает пляшущие блики на лицо дракона, подчеркивая его высокие скулы и мужественный подбородок, но при этом добавляя его виду опасности.
— На… кухне? — произношу я и уже в этот момент понимаю, что нет, ответ неверный.
— Ты у меня спрашиваешь? — он поднимает бровь, немного насмешливо глядя на меня.
Мотаю головой и боюсь дышать. И даже не потому, что мне страшно от близости этого дракона. Его терпкий, чуть горьковатый аромат наполняет легкие и… безумно нравится.
Я и подумать не могла, что просто от аромата может замирать сердце, а голова — кружиться.
— В чем еще ты меня обманываешь? Пожалуй, мне все же стоит проверить, насколько правдивы слова о твоей невинности, — говорит дракон и опирается рукой на дверь. — Ведь так?
А вот теперь мне становится не по себе. Чувствую, как леденеют пальцы, и делаю судорожный вдох.
— Я… — начала, думая, как оправдаться.
Но Роувард не дает договорить: он прикладывает палец к моим губам и аккуратно проводит по ним. Его взгляд в свете пламени становится непроглядно темным. Таким, что по моему телу пробегают мурашки, а следом за ними — волна жара.
Я пропала…
— Если ты говоришь “а”, — хриплым шепотом произносит дракон и касается тыльной стороной пальцев моей щеки, скользя к уху, — будь готова, что придется сказать “б”.
Роувард заправляет локон мне за ухо, а потом медленно спускается кончиками пальцев к основанию шеи.
Если я и хотела что-то сказать, то теперь спроси меня — я и имени своего не назову.
— Но главное — никогда не ври мне, Марика, — заканчивает дракон и опускает руку, нащупывая ручку на двери.
Он нажимает на рычажок и легонько подталкивает дверь так, чтобы она открылась. Из-за того, что я опиралась спиной на дверь, начинаю падать, но Роувард успевает подхватить меня за талию так, что даже пламя не сбивается.
— Доброй ночи, Марика. И не оставляй не потушенной свечу, это опасно, — убедившись, что я уверенно стою на ногах, дракон отпускает меня и делает шаг назад, скрываясь в полумраке.
Пульс грохочет в ушах, а коленки подгибаются. Закрываю за собой дверь, отмечая, что чуть дальше по коридору захлопнулась дверь Роуварда. Еле-еле дохожу до кровати и медленно опускаюсь на нее.
Да он издевается! Этот драконище, мало того, пугает, еще и издевается надо мной!
Но, получается, мне не показалось. Он чувствует, когда я вру, а когда… недоговариваю. Доверяет ли? Вряд ли. А если узнает настоящую причину, по которой меня, то есть Марику, сюда отправили, то…
  
Впрочем, все, что мне нужно сделать — успеть узнать, как снять метку до того момента, когда мне придется врать по-настоящему.