Мальн. Духи и Жертвы
Что же он задумал? Что-то подсказывало Гелиену, что Кьелл не смирился с обманом духов. И в определенный час он сотрясет весь их мир. Потусторонний мир. Так оно и будет.
Гелиен не завидовал участи духов и снова улыбнулся. Тяжесть хоть и отступила, но ему еще предстояло собрать воедино куски своего окровавленного сердца.
Откинув белоснежное шелковое одеяло, он прижал к себе любимую жену, крепко обнял ее и погрузился в сон.
* * *– Ты готова?
– Почти, – послышался звонкий голос.
День уже сменился вечером. Солнце быстро опускалось за горизонт. Небо располосовал закат, и последний золотистый луч покинул покои.
Гелиен подошел к столу и взглянул на ворох бумаг, за которыми вчера просидел полночи, пока жена не утащила его в постель.
Когда из гардеробной показалась Арэя, уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.
– Ты надела его.
Расправив складки на небесно-голубом подоле, она сделала шаг навстречу.
– Ты запомнил.
– Разве я мог забыть? Тогда я впервые увидел тебя в платье.
На ней был тот же самый наряд, который она надевала на их первый праздник Элунгана. Тогда при виде нее Гелиен почувствовал то, чего не мог объяснить. Он не понимал своего внезапного волнения и сбившегося дыхания.
– Ты, как и всегда, ослепительна, звезда моя. – Он притянул жену к себе. – Как Стейн справился? Как он прожил восемнадцать лет без любимой? Если бы не Кристан, если бы я потерял тебя… Клянусь, я думал, что мое сердце остановилось вместе с твоим.
– Ты обещал выбросить эти мысли из головы, – нахмурившись, сказала Арэя. – Будущее не определяется прошлым, помнишь?
– Знаю, ведь ты – мое будущее. Но… я так люблю тебя и не могу потерять… Почти потерял. – Гелиен уткнулся в изгиб ее шеи. – Как вспомню, так мое сердце раскалывается вдребезги снова и снова.
Арэя заставила посмотреть на нее, и в больших небесно-голубых глазах мелькнуло понимание.
– Я его соберу, обещаю.
Гелиен поцеловал ее в губы, подбородок, в шею и ключицу, не оставил без внимания каждый неприкрытый бесподобным платьем сантиметр белоснежной кожи.
О том, что случилось утром, они пока решили не говорить. Сегодняшний вечер принадлежал исключительно Стейну и Райе, а остальное Гелиен обязательно уладит позже. Он не собирался портить этот день, хоть и был согласен с сыном: лучше все оставить как есть. Способность Кристана – точнее, лишь малая ее часть – спала внутри Арэи. И если духи того пожелают, звездный свет снова проявится в их будущих детях.
Арэя целовала мужа как в последний раз. Мягкие губы медленно и дразняще исследовали его рот, сводя с ума.
В покои постучали.
– Вы одеты? – раздался за дверью нагловатый голос. – Нет, не так. Вы в пристойном виде?
– Входи, Кристан, – отстранившись, сказала Арэя.
Он буквально влетел в комнату, и, как только приблизился, Гелиен отвесил ему подзатыльник.
– Мы все же твои родители.
– А что я такого сказал? – с напускным равнодушием отозвался Кристан и пожал плечами. – Вы, конечно, король и королева, но все равно некрасиво заставлять жениха с невестой ждать.
Зная о любви Стейна к торжествам, можно было бы подумать, что их с Райей свадьба будет ослепительнее звезд. Так и случилось бы, если бы невеста не настояла на скромной церемонии в саду, куда пригласили только самых близких.
Чистое небо сейчас напоминало глаза Кристана: оно было полуночно-синего цвета, а на бархатной поверхности искрились первые звезды. Ветра не было, отчего воздух казался еще более сладким и опьяняющим.
Стейн – болтливый, ухмыляющийся и не воспринимающий ничего всерьез – хоть и вернулся, но сегодня, в самый важный день его жизни, он не ухмылялся, а глаза не искрились озорством. Он выглядел по-настоящему серьезным. Как же долго он шел к этому дню и счастью, которого заслуживал! На его долю выпало столько страданий и боли, и Гелиен мог только надеяться, что отныне счастливых мгновений в жизни друга будет больше. Как и в жизнях всех близких.
Платье невесты походило на звездное небо: темную ткань усыпали мелкие вкрапления серебра, мерцающие в ярком белом свете. Ее угольно-черные волосы не были собраны в прическу, а свободно ниспадали на плечи и оголенную спину. Подол черного платья лежал на тонком слое цветочных лепестков.
Стейн и Райя держались за руки, стоя перед серебристой аркой и старейшиной Хэвардом, который проводил церемонию. От волнения на золотистом лице жениха появились красных пятна, и, казалось, он даже забывал дышать. Собравшиеся слушали неустанное биение любящих сердец, как две звучащие в одном ритме мелодии. Церемония еще не дошла до части с поцелуем, а взгляд Стейна уже то и дело задерживался на губах Райи. Невозможно было не заметить столь сильные эмоции в его глазах. Эту нежность. Эту любовь. Они заставляли серебристые ободки его глаз сверкать ярче окружающих их огней.
Гелиен вдохнул аромат цветов и сомкнул веки. Перед мысленным взором возник образ сына. Тряхнув головой, он резко открыл глаза и устремил взгляд на Кристана, а потом снова посмотрел на жениха и невесту. Стейн коснулся пальцами подбородка Райи. Волнение на его лице сменилось радостью, и он улыбнулся своей обворожительной улыбкой.
– Я люблю тебя, Райя, – произнес он бархатным ласковым голосом без привычной ленцы, а затем обхватил ладонями ее щеки и поцеловал. Райя притянула мужа к себе, поцеловав в ответ так страстно и пылко, что если бы не платье, то она запрыгнула бы на него. Но Стейну это не мешало скользить руками по спине любимой, талии и бедрам. Их объятия становились крепче, поцелуй – жарче, а дыхание – громче. Отовсюду начали раздаваться деликатные покашливания, но молодоженам было все равно.
Закатив глаза, Гелиен отвернулся и увидел, что Кристан отошел и присел на бортик мраморного фонтана. Лунные лучи играли на брызгах воды, которые оседали на ткани его черного традиционного костюма. В руках он покручивал свиток. Его брови сошлись на переносице, а челюсти были сжаты так, что скулы заострились. Казалось, Кристан о чем-то глубоко размышлял.
Странное напряжение охватило Гелиена, и он направился к фонтану.
– Эй, вы тут не одни! Дождитесь брачной ночи, – с напускной серьезностью прокричал за спиной Эрик.
– Что это? – спросил Гелиен, присев рядом с сыном.
Одну руку Кристан опустил в фонтан, всколыхнув воду, а другой протянул свиток. Гелиен развернул черный пергамент, на котором яркими изумрудными чернилами был выведен текст:
Пока ты остаешься наследником трона Мальнборна, пока правишь ты, твои дети и внуки, ни один смергл не нападет на мальнов, ни один смергл не покинет Сумеречных земель.
Даю тебе слово, сын мой.
Он несколько раз перечитал письмо.
Кристан, глядя куда-то вдаль, спросил:
– Думаешь, он лжет?
– А ты как считаешь?
– Думаю, нет. – Кристан повернулся.
«Позаботься о нашем сыне». Наверно, это были первые слова Катана, в которых прозвучала искренность и в которые Гелиен действительно поверил. Мальны и смерглы были врагами. Всегда ими будут. Но тогда он поверил ему.
– Ничего не хочешь мне сказать? – прищурившись, спросил он.
Кристан приподнял брови, и его широкие плечи напряглись.
– Ты ведь не сам собираешь вещи, – добавил Гелиен.
– Завел шпионов среди слуг?
– Почему ты уезжаешь?
Кристан тяжело сглотнул и отвел взгляд.
– Ты не подумай, я не бросаю вас и свой дом, но мы с тобой практически ровесники…
– Мне сорок один, – перебил Гелиен.
– Духовно. Физически ты не постарел. Тебе по-прежнему двадцать три. Чтобы у мальна, тем более короля, в таком возрасте появился ребенок… Дан и Элиан родились от человека. Хэвард… Небеса, боюсь даже спросить, сколько ему лет! Да и то, что у них с Эидис так быстро появилась дочь, редкое исключение. Я же родился не совсем естественно. Если бы не ритуал смергла, вы с мамой могли не зачать меня.