Мальн. Духи и Жертвы
Гелиен шептал ее имя, зачарованно глядя на жену, будто готов был упасть перед ней на колени. Хэвард что-то бормотал сквозь зубы. Свея накрыла руку Алвиса своей. Стейн и Тален молчали.
Все поняли природу силы внутри королевы Мальнборна – звездный свет, полученный от Кристана. Его магия выкачала из ядра способность без остатка, чтобы спасти Арэю, и теперь дар духов оказался в ней. Был ли это все тот же свет или его жалкие отголоски, никто не знал. Но если сестра хранила в себе лишь его часть, то что стало со способностью Кристана? Вернулась ли она обратно духам?
Арэя сверкнула глазами, осознав, что сейчас произошло. Речной ветер теребил ее светлые волосы. Она посмотрела на сына, затем на Хэварда:
– Можно ли вернуть способность Кристану? – Ее голос звучал хрипло, вероятно, от потрясения.
Свея крепче сжала руку Алвиса. В последние дни она впервые не просыпалась от кошмаров и страха за сына.
– Нет, – вдруг сказал Кристан. – Скорее всего, это просто отголоски света – то, что поддерживает твою жизнь, мама. Я не пойду на такой риск.
– Это твоя сила, – твердо заявила Арэя.
Гелиен кивнул, соглашаясь с сыном.
– Кристан прав, это опасно, и не только для тебя. Лучше ему не обладать прежней силой.
Алвис был склонен согласиться с другом. Магия Кристана была и так невообразимо могущественной и непредсказуемой даже для понимания старейшин, а уж вместе со светом звезд… Иметь подобную силу – вовсе не благословение духов. Ритуал Катана, проведенный перед брачной ночью Гелиена и Арэи, попрал все законы природы. Кристану не стоит привлекать внимания духов. Ему достаточно одной способности. Тьмы.
Но сейчас Алвиса беспокоило другое: «Что случится с сестрой, если у нее забрать этот свет?»
– Народ смерглов уплатил цену. Кристан свободен, – не унималась Арэя.
– Надолго ли? – озвучил Гелиен вопрос, который, вероятно, боялся задавать даже самому себе.
– Хэвард, ты что скажешь? – спросила Арэя, исчерпав все доводы.
Вопрос не застал старейшину врасплох, но он тщательно обдумал ответ:
– Все, что связано с силой Кристана, загадка для меня. В любом случае, потребуется время, чтобы выяснить, можно ли вернуть ему способность без опасных последствий для вас, Ваше Величество.
Судя по короткой вспышке в глазах Кристана, он совсем не желал заполучить свой дар обратно. Он наконец-то был свободен и не собирался вновь становиться мишенью для духов.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Гелиен у Арэи. В его черных глазах вспыхнуло что-то похожее на тревогу. Казалось, он хотел коснуться жены, но передумал.
– Странно, но до этого я не чувствовала внутри свет. Он отозвался, только когда ты прикоснулся ко мне. – Последние слова она едва выдавила из себя.
Гелиен сглотнул и покачал головой.
Алвис словно прочитал его мысли и выругался про себя. И без того нарастающее беспокойство вдруг накрыло его лавиной, как и понимание того, что они вновь столкнулись с опасной неизвестностью.
– Я ведь уже прикасался к тебе до этого. – Голос Гелиена едва заметно вибрировал. Он посмотрел на старейшину.
– Кровь, – ответил Хэвард и кивнул на порезанную ладонь. – Свет отозвался на кровь Мальнсена. Без нее ваша жена – просто временный сосуд.
Гелиен протянул другую руку и нежно провел по ее щеке. Способность не откликнулась, и Арэя улыбнулась.
– Королева не способна пользоваться этой силой самостоятельно, однако при необходимости вы с сыном сможете направлять в ней свет, – добавил старейшина.
– Нет! Он нам не нужен: ни мне, ни маме. Пусть остается как есть. – На лице Кристана отразилось недовольство, и он, отвернувшись, зашагал прочь.
Глава 39
Гелиен– Здравствуй, дорогой внук.
Этот спокойный голос…
– Кьелл, – с придыханием прошептал Гелиен и огляделся по сторонам. Он словно находился в облаке тумана, которым заволокло все окружающее пространство.
Он сделал шаг вперед и почувствовал под ногами что-то твердое, хотя там была такая же облачная дымка. Она клубилась все сильнее, скрывая очертания местности. Гелиен посмотрел на деда, стоящего посреди туманного сумрака и окутанного невиданным мерцанием. Он был в привычных черных одеждах, его длинные темные волосы свободно лежали на плечах, а глаза сияли как никогда раньше, подобно коже.
– Где мы? – Голоса звучали как-то странно, как всегда бывало, когда к нему являлся Манус.
– На середине, – просто ответил Кьелл.
Гелиен едва не закатил глаза.
– На середине чего?
– Моего последнего пути.
Кьелла всегда непросто было понять, но еще сложнее давалось пробиться через его защиту. Он привычно выглядел расслабленным и спокойным. Гелиен никогда не видел деда встревоженным или теряющим контроль.
– Это правда? Ты свободен? – Гелиен не смог скрыть волнения.
– Да, и мы с тобой видимся в последний раз. Твой путь был долгим и сложным. – Кьелл наклонил голову и окинул внука тяжелым взглядом. – Мне бы хотелось сказать, что испытания окончены, но ты только в начале своего пути. Впереди тебя ждет долгая жизнь, не лишенная счастья и испытаний.
– Испытаний? – непонимающе переспросил Гелиен.
– Твой сын.
– Ему все еще что-то угрожает? – напрягся он.
– Я больше ничего не могу сказать. Мне не позволят, – твердо сказал Кьелл и кивнул куда-то наверх, показывая, что их слышат. – Просто помни, что и негативный опыт имеет хорошую сторону: он придает нам сил, и с ним мы учимся жить. То, что в прошлом казалось ужасным, послужит уроком – жестоким уроком, – но со временем ты научишься смотреть на мир иначе. Тебе понадобится все мужество, чтобы возвыситься над жизненными испытаниями.
Едва он произнес последнее слово, как случилось нечто странное. У него на руках вместо привычной тьмы засиял свет ярчайшими звездами, но тут же исчез.
Гелиен непонимающе сдвинул брови.
– Удалось позаимствовать, – пожал плечами Кьелл.
– Но как ты…
Гелиен не договорил, когда тот приложил указательный палец к губам, велев замолчать. Но как, духи его побери, Кьелл смог заполучить звездный свет! Дед вдруг повернулся, словно кто-то позвал его. Тот, от чьего голоса его лицо озарилось широкой искренней улыбкой.
– Мне пора.
Между ними повисло молчание. Оно продлилось всего несколько секунд, но в памяти успели пронестись все мгновения, проведенные вместе с Кьеллом. Все то время, что у них отняли, время, которое у них могло бы быть.
– Я не хочу расставаться, – сказал Гелиен, чувствуя, как его охватывает тоска.
– Знаю, но я иду к моей дорогой Тире и малышке Хелене. – При упоминании жены и дочери лицо и голос Кьелла непривычно потеплели. Один из тех редких случаев, когда Темному королю не удавалось сохранять маску безразличия. – Мы будем рядом, будем вместе приглядывать за тобой. Мы навсегда останемся в твоем сердце…
Гелиен погрузился во тьму. Он успел лишь заметить, как что-то светлое устремилось наверх, в то время как его тянуло вниз.
Проснувшись, он резко сел на постели и задрожал.
Несколько мгновений он не понимал, где находится. Сквозь тонкие занавески на высоких арочных окнах пробивался лунный свет. Рядом спала Арэя, чье ровное дыхание разбавляло тишину. Чуть слышно потрескивало пламя в совсем недавно разожженном камине.
Воспоминания о сне захлестнули его.
Покой.
Гелиен потер рукой грудь, понимая, что тяжесть на душе отступила.
Кьелл обрел покой. Воссоединился с теми, кого любил и кто любил его.
Гелиен вдруг улыбнулся, вспомнив звездный свет. Он догадался, где и как дед «позаимствовал» его – в Арэе в самом деле остались лишь отголоски способности Кристана. Духи так и не заполучили обратно свой дар, их снова обхитрили. Теперь Кьелл был не просто Повелителем тьмы и сильнейшим темным магом, он владел светом самих духов, которые отчаянно желали вернуть его. Хотя при жизни Кьелл не стремился к мировому господству, он намеренно обретал могущество, всегда хотел быть сильнее соперника, чтобы в случае чего дать достойный отпор. И даже после смерти остался верен себе.