Мальн. Духи и Жертвы

– Никогда раньше не видел моря? – спросил Ларен под шум разбивающихся о ледники волн.
Гелиен покачал головой, не в силах оторвать взгляд от воды ярчайшего сапфирового оттенка. Морозное дуновение ветра взъерошило его темные волосы до плеч.
– Финн рассказывал о нем, но я не думал, что это настолько красиво.
Они молча любовались волнами. Да и снег здесь, переливающийся радужными бликами, был чистейшего оттенка белого, в сравнении с которым цвет городского снежного покрова казался серым. Гелиен перевел зачарованный взгляд с волн на сына, и в его глазах отразилась боль.
Алира подошла ближе к Кристану и хищно улыбнулась.
– Принц, значит.
– Что, теперь согласишься поцеловать меня? – произнес Кристан, растягивая слова.
Она прищурилась и стрельнула в него испепеляющим взглядом.
– Повторюсь: не в этой жизни, Кристан. – Ее улыбка стала острой как нож.
Ларен и Гелиен неловко переглянулись друг с другом. Если Кристан и правда был в опасности, и его явно не заботили чужие уши, то дочь переходила всяческие границы. Ларен втянул носом воздух, наполненный морозной сыростью и запахом морской соли. Он сохранял внешнее бесстрастие, но внутри все грохотало. Гелиен посылал сыну предупреждающие сигналы, но он, судя по его виду, ничуть не раскаивался.
– Всего лишь невинный флирт, – заверял Ларен, не понимая, говорит это для Гелиена или для себя самого. – Между ними ничего…
– Знаю, – отозвался Гелиен, глядя, как его сын пожимает плечами в ответ и убирает руки в карманы. Почему-то именно этот жест заставил мальнийского короля улыбнуться.
  
Глава 33
 
Гелиен
Он совершенно не впечатлился Алантой и холодом, который без конца лизал спину и покусывал лицо. Конечно, он обратил внимание и на сошедшие будто со страниц сказок пряничные домики, покрытые воздушной глазурью, и на деревья в ледяных наростах, которые сверкали как горы драгоценных камней, но для него просто не существовало места прекраснее Мальнборна. Однако, когда он увидел Сапфировое море, то на мгновение лишился дара речи и застыл в восхищении. Тогда он начал понимать сына и то, почему его влек простор, почему ему так хотелось убежать из Мальнборна. Кристан любил свои земли, но ненавидел бремя, что выпало на его долю. Он не просто хотел убежать – он не желал быть ни тем, кого придется прятать всю оставшуюся жизнь, ни тем, кто однажды падет жертвой собственной семьи и народа.
Гелиен долго обнимал Финна, Эрика и Каю, хотя те заверили, что Кристан уже пообещал перенести их в Мальнборн через несколько дней. Очевидно, это была вынужденная ложь, чтобы они не волновались.
Потому что через несколько дней он призовет в Мальнборн короля смерглов.
Кристан протянул руки Арэе и Свее. Те, в свою очередь, потянулись к остальным. Вокруг заклубились тени.
– До встречи, колючка. – Кристан напоследок подмигнул принцессе Аланты, своим дразнящим взглядом словно бросая ей вызов.
Алира поджала губы, явно сдерживаясь, чтобы не сказать что-то неприличное.
В любое другое время Гелиен бы отвесил сыну подзатыльник и напомнил о манерах, но не сейчас. Сейчас он проигнорировал этот неуместный флирт, потому что знал, к кому на самом деле Кристан испытывал чувства.
Они перенеслись во дворец Мальнборна и застыли в странной неловкой тишине. Только дети, не обратив внимания на возникшее напряжение, хохотнули, помахали на прощанье и разошлись.
Следующие два дня с утра до поздней ночи они обсуждали, казалось бы, самый безумный план. Хотя что толку? Их планы всегда летели в бездну. Но как бы горько это ни было, Гелиену пришлось согласиться с решением большинства. Поскольку у него не выйдет никакого разговора с Катаном, более того, он вряд ли станет слушать, к стене проклятых земель должны пойти либо Кристан, либо Арэя. И от одной только мысли об этом внутри все кричало и протестовало.
– Я пойду, – твердо заявила Арэя.
– Нет! – в один голос сказали Гелиен и Кристан.
Сразу стало тихо.
Арэя ущипнула себя за переносицу.
  
– Мы только что все решили, разве нет?
– Любимая, даже если Катан не желает тебе вреда, это вовсе не значит, что он не сможет… – Гелиен поморщился. – Не сможет отнять тебя у меня.
– Отец прав, мама. Щит лишь ненадолго убережет от смерглов. Да и мои силы значительно превосходят твои, – выпалил Кристан и невольно скривился от собственных слов.
– Я сражалась задолго до твоего рождения, – не стерпев, рявкнула Арэя.
Кристан изумился властности в ее голосе, но лишь на миг.
– Боевые навыки воина, пусть и из элитного отряда, против силы всех смерглов? Я думаю, вопрос решен, мама. Ты остаешься.
«Мой мальчик», – улыбнулся про себя Гелиен.
Арэя открыла рот, но, видимо, не придумав больше никаких возражений, промолчала.
Гелиен знал: если бы она не считала их решение верным, ее не остановили бы никакие доводы. Как и он не смог бы остановить жену, куда бы та ни рвалась. В любом случае, он всегда предпочтет рискнуть своей жизнью, как и их сын.
Остальные не спешили вмешиваться и высказывать свое мнение. Даже Стейн держал свой болтливый рот закрытым, только постоянно опускал руку то на поясницу Райи, то на колено, то просто сжимал ее ладонь в своей. С тех пор как к ней частично вернулась память, он часто касался любимой, словно боялся, что она исчезнет или испарится, поэтому ему казалось важным, просто жизненно необходимым, чувствовать ее в прямом смысле слова.
Гелиен взглянул на заходящее за окном солнце, а затем повернулся к сыну.
– Но я пойду с тобой.
– Отец, ты не хуже меня знаешь, что никакая маскировка не обманет смерглов, – возразил Кристан.
В голове Гелиена сейчас крутилось только одно – желание испепелить Сумеречные земли при малейшей угрозе сыну.
– Я буду кружить в воздухе. Затеряюсь в облаках, – мрачно сказал он.
– Это рискованно.
– Одного я тебя не отпущу.
Кристан посмотрел на Алвиса, потом на Стейна, на лице которого будто было написано: «Если не прекратишь спорить, у отца случится приступ гнева».
Гелиен хмыкнул. Друзья хорошо знали, насколько обманчивым может быть это спокойствие в голосе.
Поспорив несколько минут, Кристан махнул рукой от безысходности и первым отправился спать. Следом, так и не проронив ни слова, потянулись остальные, пока в зале не остались только Гелиен и Арэя.
Она сердито скрестила руки перед собой.
– Ты ведь понимаешь, что Кристан прав, – сказал он, пытаясь оценить, насколько сильно разозлилась жена.
– Иначе я не отпустила бы его, – фыркнула она.
«Значит, не сильно».
– Он наш сын, и мы всегда будем защищать его. Но сейчас мы должны довериться ему: ты ведь сама мне недавно говорила, – мягко улыбнулся Гелиен.
Арэя снова фыркнула:
– Сказал тот, кто собрался лететь вместе с ним.
– Я сказал, что отпущу Кристана, но не утверждал, что не буду находиться поблизости. – Он пожал плечами.
Арэя сделала несколько успокоительных вдохов и выдохов.
– Это будет долгая ночь… Я не усну.
Гелиен потушил почти весь свет, оставив лишь пару ламп в дальнем конце зала, и подошел к жене. Он хотел заглушить ее боль, чтобы она хоть на миг перестала терзаться, хотел показать ей, что все будет хорошо.
– Тогда мы можем не спать.
Он медленно окинул Арэю взглядом, осмотрел ее тонкое шелковое платье и остановился на глубоком вырезе на груди, которая тяжело взымалась и опускалась. Потом скользнул по тонкой шее – туда, где быстро пульсировала вена, – и ее губам. Бледная кожа засияла ярче, окутав пространство вокруг серебристо-белым светом, а глаза заблестели небесной синевой, в которой Гелиен мог утонуть… Давно утонул.
Он подхватил жену под бедра, усадил на стол и встал между ее разведенными ногами. Провел пальцем по изгибу ее шеи, медленно и нежно касаясь кожи, а затем спустился ниже, к чувствительной ложбинке между ключицами. Его нос улавливал пьянящий запах с нотками полевых цветов и сладкого лимона, всегда исходящий от тела Арэи. Ее аромат каждый раз одурманивал разум, сводил с ума и обволакивал его с головы до ног.