Мальн. Духи и Жертвы

– Какого… – выдохнул Стейн и провел ладонями по лицу, размазав что-то вязкое. Он растер между пальцами густую красноватую жидкость и коснулся кончиком языка правого мизинца, сразу почувствовав металлический привкус во рту.
– Кровь, – пробормотал он и в недоумении поднял голову.
Кровавый дождь усиливался, покрывая местность багровым ковром. Мальны не любили красный – это цвет скорби и смерти. А сейчас все вокруг превращалось в кровавое месиво, пятнающее сверкающий серебристо-белый город.
– Что происходит, Хэвард? – спросил Гелиен, вытерев лицо и поморщившись от вкуса крови на губах.
Старейшина поскреб подбородок и задумчиво покрутил окровавленными пальцами перед собой.
– Кристан, ты когда-нибудь пользовался светом? – Когда тот неуверенно кивнул, Хэвард уточнил: – Как именно?
– Просто играл вспышками на руках. – Кристан поднял окровавленную ладонь, как будто захотел продемонстрировать, но передумал.
Старейшина покачал головой.
– Недостаточно. Духи только сейчас почувствовали свой свет – уловили выплеск минутами ранее. Они знают, что Кристан вошел в полную силу.
– Сестра пользовалась силой малыша, – сказал Алвис, не совладав с резкостью в голосе.
Арэя кивнула, соглашаясь с его словами.
Хэвард не обратил внимания на резко изменившиеся лица. Все и так начали понимать, куда он клонит.
– Это было в утробе. Духи ждали рождения первенца, ждали того момента, когда в полной мере почувствуют его истинную силу – свой свет.
В воздухе повисло давящее молчание. Над головами в черных тучах продолжали сверкать молнии, освещая кроваво-красный город. Гром заглушал крики придворных, которые толпами бежали из сада во дворец. Они в изумлении обращали взоры к небу, а затем переводили их на господ, собравшихся на ступенях, по хрустальной поверхности которых стекали ручейки крови.
– И-и-и? – с усилием выдавил Стейн, злясь на Хэварда, из которого, подобно Кьеллу, приходилось силками вытаскивать ответы.
– У нас больше нет четырех лет. Духи заберут Кристана раньше. Совсем скоро. И это предупреждение. Если мы вздумаем воспротивиться, в следующий раз они зальют эти земли кровью мальнов.
У Кристана дрогнул кадык. Он посмотрел на Алвиса, потом на Гелиена.
– Отец…
Стейн едва не распался на куски от того, как прозвучало это слово, обращенное к обоим отцам.
– С тобой ничего не случится! Я обещал! – Голос Гелиена больше походил на рычание, едва он услышал мольбу в голосе сына.
Побледневшая Арэя взяла Кристана за руку и притянула к себе, будто хотела собственным телом заслонить его от духов. Глаза Гелиена почернели, челюсть заострилась, а волны магической силы рвались наружу, давя всем на кожу.
Стейн сотни раз видел, когда друг злился, но сейчас он выглядел настолько свирепым, что инстинктивно хотелось отступить на шаг назад. Даже Тален, который всегда умело сохранял спокойный вид, казалось, забылся и с трудом удерживал бесстрастное выражение.
– Гелиен, – прошептала Арэя, но она тоже не решилась коснуться его.
– Алвис, соберите Совет, успокойте жителей и наведите в городе порядок. – Гелиен наморщил лоб и сжал пальцы в кулаки, будто едва сдерживал себя от того, чтобы не ударить куда-нибудь чистой силой. – Хэвард, за мной.
Ступив в багровую лужу, Гелиен широким шагом двинулся вперед. Вокруг его плеч клубилась тьма и шлейфом тянулась за хозяином.
– Куда ты? – крикнула ему вслед Арэя.
– Спасать сына.
  
Глава 30
 
Гелиен
Гелиен никогда прежде не испытывал подобного чувства. Перед мысленным взором до сих пор стояло лицо сына.
«Отец…»
Нет, Кристан смотрел на него не со страхом. В его взгляде было нечто иное – надежда.
Сын смотрел на своего отца в надежде, что тот сдержит обещание и не позволит никому причинить ему вреда.
  
Гелиену до боли был знаком этот взгляд – он точно так же всегда смотрел на Кьелла. Что бы ни происходило, само присутствие деда вселяло надежду. Гелиен знал, тот обязательно найдет выход.
Кьелл…
Гелиену нужен был Кьелл.
Прежде чем войти во дворец, он поднял голову к небу. Тяжелые черные тучи, в просветах которых мерцали звезды, рассеивались так же быстро, как появились. Гелиен вдохнул разлитый в воздухе тошнотворный запах крови и шагнул внутрь. Он шел, едва замечая придворных, которые смотрели с немым вопросом то на короля, то на свои намоченные кровью ярко-красные одежды. Но при виде выражения его лица спешили отойти в сторону.
Гелиен не сразу справился с захватившим его гневом, хоть и знал, что нельзя позволить ему перерасти в панику, а панике – в отчаяние. Кристан как никогда нуждался в отце, и Гелиен готов был пойти на все что угодно, чтобы спасти сына. На все, лишь бы с лица жены исчезла гримаса боли. Каждая частичка сознания требовала обнять любимую, прижать к груди и приободрить, но он понимал, что Арэю не успокоят никакие слова поддержки и обещания, что все будет хорошо. Она повторяла это восемнадцать лет, как и все близкие, но разве помогло?
– Ваше Величество, куда мы идем? – спросил Хэвард, пресекая очередную лавину мыслей.
Гелиен потер переносицу кончиком указательного пальца, словно это могло помочь ему успокоиться.
– Хэвард, мы знакомы уже не первый год, ты входишь в мое ближайшее окружение, и мой сын, кажется, влюблен в твою дочь. – Он сделал паузу, заметив, как от последних слов старейшина ошеломленно заморгал. – А ты продолжаешь обращаться ко мне по титулу.
– Но…
– Кьелла ты называл по имени.
– Кьелл был моим другом, – пробормотал Хэвард больше самому себе, чем Гелиену.
Удивленный, Гелиен минуту помолчал, а потом спросил:
– А разве я тебе не друг?
– Разумеется.
– Тогда закончим с этим.
Члены Темного круга были Кьеллу больше чем друзья: каждый из них являлся частью его семьи. Он собрал вокруг себя мальнов, которым помог в самые тяжелые моменты их жизни. Он спас Талена от многовековых пыток. Хэварда – отщепенца ордена и единственного мальна, кто не проявлял таланта старейшины до Посвящения, – взялся обучать сам, когда тот и не надеялся совладать с собственной силой. А Роймунда не просто обучил боевому искусству, а забрал в замок еще ребенком и вырастил как родного сына. Единственным исключением был Стейн. Он попал в круг приближенных благодаря необычной способности, силе и тому, что Кьелл мог безоговорочно доверять сыну лучшего друга.
– Так куда мы идем? – снова спросил старейшина.
Гелиен ответил не сразу. Он понимал, что его друзьям Кристан был дорог не меньше. Они многие годы заботились о нем как о собственном сыне. Но в том, что задумал Гелиен, они ничем не могли помочь. Время было не на их стороне.
«Они поймут. Арэя поймет…»
– Туда, где нас не побеспокоят, – запоздало произнес он.
Когда они прошли в комнату для заседаний в королевских покоях, Гелиен окружил их всевозможными чарами, а затем указал на кресло у камина, предлагая присесть.
– Я хочу поговорить с Кьеллом, – заявил он, когда Хэвард занял свое место.
Старейшина выпрямился в кресле и грозно нахмурил брови, словно Гелиен сказал что-то недозволительное.
– Не совсем понимаю, что вы… ты имеешь в виду. Погружаясь в прошлое, мы лишь наблюдаем и не можем вступать в контакт с… – начал объяснять Хэвард, но Гелиен взмахом руки оборвал тираду.
– Я не о прошлом. Рассказывал ли тебе Кьелл о моей первой встрече с Манусом?
В давнишней битве у Северного леса он впервые попытался самостоятельно воззвать к своей тьме, и когда у него получилось, удар вышел столь мощным, что задел и его самого. Он потерял сознание и на несколько минут будто перенесся в другой мир.
Хэвард кивнул, а потом спросил:
– Первой? Была еще?
– Да. Он являлся мне, когда я спал. – И Гелиен кратко рассказал о своих видениях, а потом сразу постарался отогнать воспоминания о предке. – Если Манус смог являться мне, тогда и Кьелл тоже… – Не договорив, он с надеждой посмотрел на Хэварда.