Ласковый Май (СИ)
Ничего она не говорила. Ми-Ми вяло кивнула, её губы дрожали.
— Да, он угрожал рассказать Януарию, — прошептала она еле слышно. — Ты же понимаешь, я… не знала, что ещё делать.
— А почему ты решила спрятать записывающий кристалл в нашей спальне? — Мей задал вполне логичный вопрос. Его голос был холоден и резок.
— Шат всегда обожает болтать после… ну… после мужчины, — Микаэлла стремительно покраснела и опустила голову. — Так Стэм говорил. И особенно — в ванной. Он сказал, что как только кристалл попадёт в его руки, мой долг будет закрыт. Я надеялась, что никто не узнает.
— Он жаждал узнать интимные подробности наших встреч? Но какой в этом толк? — я нахмурилась, пытаясь собрать воедино все кусочки головоломки. — Шантажировать молодую вдову связью с наследником Кимберли? Глупо! Просто хотел покопаться в моём белье? Гадость какая! Мими, как ты…
— Шарли, погоди. Мне кажется, дело не в этом.
Ведун, не теряя времени, подошёл к стене и внимательно осматривал зияющее отверстие в ней.
— Записывающие кристаллы частенько привязаны к вентиляционным каналам. Это ведь так? — Мей осторожно просунул руку в отверстие в стене, погружая её сначала по локоть, а после и по плечо. — Так и есть. Он может записывать всё, что происходит в этом доме. Каждый камин становится частью большого подслушивающего и записывающего артефакта. Дело рук мага воздуха, верно? — произнёс Мей ледяным тоном, прямо глядя на Микаэллу.
Мне ответ был не нужен. И мой бывший любовник, и, теперь уже точно бывшая подруга, были слабыми магами воздуха. Какое нелепое совпадение…
— Как Стэм узнал о нашей работе? — спросил громко Мей, упираясь коленом в кровать и напряжённо обшаривая вентиляционный канал.
— Не знаю, — Ми-Ми снова всхлипнула. — Я правда не знаю. — Шат, я… я не хотела навредить, — прошептала она, её голос дрожал. — Я просто…
— Не виновата, не знаешь, не ведала, и подумать не могла, что подслушивать нехорошо, — оборвал её Мей, не отрываясь от поиска. — Какая воистину детская незамутнённость. Я сочувствую Януарию.
Ми-Ми рвано вздохнула, но благоразумно промолчала.
Через несколько минут напряжённого поиска ведун замер. Сосредоточенно прищурившись, он медленно вытащил руку из тайника. В измазанной пылью ладони лежал небольшой деревянный футляр, внутри, как я и ожидала, холодным голубым светом мерцал записывающий кристалл.
— Ну вот, что и требовалось доказать. Новейшая разработка. — Мей осторожно извлёк его и осторожно держал в палцах, пристально рассматривая артефакт. — Боюсь, Шарли, что дело именно в заказе Его Величества. Дело очень серьёзное, я буду вынужден сообщить…
— Нет! — Микаэлла, всё ещё сидящая на полу, резко подняла голову.
— Я помогу, — её голос был полон раскаяния. — Я хочу всё исправить. Прости, Шат, я была в совершенном отчаянии!
Мы с ведуном обменивались весьма красноречивыми взглядами. Он протянул мне кристалл. Активировать артефакт при таком ненадёжном свидетеле я бы ни за что не рискнула.
— Хорошо, — ведун кивнул, разворачиваясь к Микаэлле и затянул узел халата потуже. — Ты передашь его Стэму.
Он подошёл к моей бывшей подруге и помог ей подняться. Девушка ошарашенно хлопала ртом и смотрела на него во все глаза.
— И ничего не расскажешь о произошедшем, — сказал Мей, его голос был полон уверенности. — А я, в свою очередь, постараюсь поговорить с твоим всё ещё женихом. Объясню ему некоторые… — тут он перевёл взгляд на меня, и глаза его потемнели. — Тонкости и детали семейной жизни. Мы с Эдвином вместе учились.
— Хорошо, я всё сделаю, — Микаэлла, всё ещё дрожа, но уже с решимостью в глазах, кивнула. — Я передам кристалл Стэму и ничего не расскажу о произошедшем.
Ведун внимательно посмотрел на неё, словно оценивая её искренность.
— Вот и отлично, — проговорил он уж совершенно отеческим тоном. — Шарли?
На секунду замешкавшись, япротянула кристалл Микаэлле.
— А теперь иди и постарайся не привлекать лишнего внимания, — произнес ведун ей очень строго.
Микаэлла, не говоря больше ни слова, выхватила из моих рук артефакт и быстро направилась к выходу, отстукивая твердыми каблуками прощальную дробь. Как только дверь за ней закрылась, Мей медленно повернулся ко мне.
— Ты что натворил?! — я изумлённо воззрилась на него. — Она же…
И осеклась, неожиданно увидев яркие искры лукавства в любимых глазах.
— Неужели и ты не заметила? — уже совершенно не сдерживаясь, Мей упал на кровать и раскинул руки. — А я хорош! Могу собой даже гордиться: лучший артефактор нашего королевства не заметил простейшего магического фокуса!
— Но как?! — от нахлынувшего облегчения я опустилась на пол, плечом, спиной упираясь в кровать, а плечом — о колено мужчины.
— Заклинание полного очищения, пара пассов свободной рукой и зеркальное отражение. Этот мерзавец получит чистый, мертвецки молчащий кристалл. Нас с тобой просто не было дома. Так часто бывает, поверь.
— Ты хорош! — я легко с ним согласилась. — Изумителен! Думаешь, он теперь успокоится?
— Мне совершенно нет дела до этого… — пробормотал Кимберли, садясь на кровати и опуская ладонь мне на затылок. — Ведь уже послезавтра у нас с тобой свадьба. Спокойно, Шарли! Уверяю, любимая, тебе не о чем волноваться!
Глава 33. Самый коварный мужчина
“В древнем ведическом храме остались лишь двое. Он и она. Как в незапамятные времени. Шарлотта глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. Она посмотрела на Мея, и в его глазах увидела не только поддержку, но и обещание вечной любви.
— Спасибо, Мей, — прошептала она, стараясь улыбнуться. — Я готова.
Они стояли бок о бок, встречая новый день своей жизни, готовые к любым испытаниям, которые могли их ожидать.”
— Что это за бред? — закончив читать текст, напечатанный на роскошной мелованной бумаге, я со вздохом откинулась в кресле.
— Выкинь в печку, — не отрываясь от вороха документов, мне сдержанно посоветовал Мей. — Газетчики вечно врут. И я сыт по горло этой “готовностью к испытаниям”.
— Это “Ведический вестник”!
— Отлично горит, не волнуйся, — Мей тихо фыркнул и потянулся за чашкой горячего кофе. Моей чашкой! — И прекрати читать жёлтую прессу до завтрака.
— Там еще было написано, что сама верховная ведьма Гименерва в ярости, весь круг высших ведьм протестует, и благословения нам не дает.
— Обойдемся без этой ведической геометрии. Выкинь из головы Гименерву. О моем существовании она вспоминает… примерно раз в десять лет, и без особой охоты.
Как можно забыть о таком? Этот несносный мужчина ворвался в мою жизнь по-весеннему неотвратимо и сокрушительно. Словно гром среди ясного неба. Ошеломительно, смело и горячо, как порыв тёплого ветра. Возражать ему было бессмысленно, всё равно что цепляться за остатки снега и льда под весенним дождём, тщетно пытаясь сохранить уходящую зиму.
— Ты подаёшь мне пример! — воскликнула я, спасая свой кофе от приторно-бодрого уже мужа и выдёргивая чашку буквально у него из-под носа. — Сам что-то всё утро читаешь. И, судя по твоему напряжённому лицу…
— Да… — Мей проводил чашку взглядом и тяжело вздохнул. — Час назад принесли корреспонденцию из канцелярии Императора. Восемнадцать прошений о расторжении нашего брака. Нарушение древних традиций, презрение к таинствам… Это успех, я считаю.
— Так и хочется посоветовать Их Величеству удовлетворить все прошения разом, — хмыкнула я, отхлебнув безнадёжно остывший кофе и грустно поморщившись.
— Мастеру так не терпится избавиться от бестолкового ученика? — Его глаза блеснули торжествующим озорством. Мей плавно поднялся, легко обошёл широкий стол и тут же присел на массивный подлокотник моего кресла.
После чего он бесцеремонно забрал кофейную чашку, щёлкнул пальцами, улыбнулся, и вот, горячий напиток вновь стоял передо мной на крошечном блюдце. Я вздохнула, глядя на него. Мей с самого начала хотел помочь, но я, как всегда, всё усложнила. Привычный ход событий.