Ласковый Май (СИ)
Я послушно шла следом за ним, трезво рассудив, что моя излишняя горячность и смелость могут навредить нам обоим. Страха действительно не было, лишь горький привкус запоздалого негодования и стыда. Мне было совестно перед самой собой за связь со Стэмом — мужчиной, который совершенно меня не интересовал.
"Терпимо" — вот эпитет, который лучше всего описывал наши отношения. Они были вполне сносными, и только. Маг с интригующей репутацией, известный в узких кругах, умело поддерживал ауру значительности и причастности к тайнам высшего света. В ответ на прямые вопросы он лишь загадочно улыбался.
Пустышка.
За завесой таинственности ничего не скрывалось. Не слишком умен, недостаточно строго воспитан, весьма посредственно образован. Эгоистичный, холодный и малосильный (как теперь я отчетливо понимаю) любовник. Как он вообще просочился в мою жизнь?
Одиночество — ядовитая штука.
— Слышишь? — Мей замер, останавливая меня.
Обойдя практически весь старый дом в поисках источника шума, мы оказались напротив узкой двери выхода из ванной. За ней кто-то был. Я ничего не услышала, но почувствовала опасность. Незримый ведун осторожно взял меня за руку и потянул ее вниз. Я опустила глаза и между плотно притертой дверью и высоким порогом увидела тонкую полосу робко мерцающего света.
— Оттуда проход в нашу спальню? — шепнул он мне на ухо.
"В нашу." Волна мягкой нежности неожиданно обдала меня своим теплым дыханием.
— Да…
Я прижалась к мужчине спиной и потерлась щекой о его подбородок. Он тут же рвано вздохнул, прижимаясь губами к виску.
— Кажется, нас ждет сюрприз, — усмехнулся Мей. — Ничего не бойся, я набросил свою защиту. Входи первой, ты хоть немного одета. Я рядом.
— Давай-ка войдем через спальню, — предложила я, ощущая, как сердце снова забилось быстрее.
Мей молча кивнул, его глаза блеснули в полумраке. Но когда я сделала шаг в сторону коридорного поворота, он мягко придержал меня за локоть. В темноте смутно мелькнул элегантный пасс его обнаженной руки, и прямо из-под наших ног потянулся слабо светящийся гибкий голубоватый побег. Он был был похож на живое существо, его острые тонкие усики хищно цеплялись за голый косяк двери, извиваясь и сплетаясь в плотный, непроницаемый щит. Всего за минуту выход из ванной оказался надежно закрыт плотным плетеным щитом, надежно отрезавшим путь к отступлению.
Мей снова все четко продумал, а я, погруженная в неприятные размышления, едва не допустила фатальной ошибки. Словно уловив мои грустные мысли, он осторожно коснулся ладонью спины. Волна его магии мягко скользнула по коже, даря то самое чувство физической защищенности, в котором я так остро нуждалась.
Рвано выдохнув, я запахнула халат поплотнее, затянула пояс двойным узлом и двинулась по коридору. Дверь в спальню скрывалась в глубокой нише сразу же за поворотом. В тонкой, почти незримой щели у самого пола тускло мерцал желтый свет, совсем не похожий на магическое освещение. Скорее, это был мягкий трепет пламени свечи.
Перед глазами вдруг встала совершенно потрясающая воображение картина: злой голый Стэм со свечой бродит из ванной комнаты в спальню и обратно. Почему голый? Понятия не имею, просто фантазия разыгралась. Видимо, это соседство роскошного ведуна наводило на самые нескромные мысли.
Все, сомнения прочь. Я должна это сделать. Я терпеть не могу выяснять отношения, но ночное вторжение в мой дом, да еще и с элементами магического взлома, не оставляло выбора. Собравшись с духом, я решительно шагнула к двери спальни, мысленно готовая встретить лицом к лицу все, что меня там ожидало.
Дверь беззвучно открылась, покорная легкому прикосновению хозяйской руки…
Глава 31. Вот это поворот
— Ми-Ми?!
Даже в сумраке спальни я мгновенно узнала подругу. Длинное тёмное пальто и глубокая шляпка с густой вуалью не мешали признать её сразу же. Над моим ухом раздался шипящий звук незнакомого мне заклинания, и прямо под потолком неожиданно вспыхнул ослепительный шар белого пламени. Громко охнув, я быстро прикрыла ладонью глаза.
— Голый! — пронзительный женский визг заставил меня подскочить на месте. Всё ещё подслеповато щурясь от внезапного яркого света, я ошарашенно разглядывала Микаэллу, которая стояла с широко раскрытыми глазами и истошно кричала, картинно прижимая руки к груди. Её лицо было искажено смесью какого-то восторженного удивления и испуга, а длинные тёмно-зелёные волосы слегка растрепались, выбившись из-под шляпки.
— А вы что же, рассчитывали найти ночью в супружеской спальне священника в рясе? — в ответ ей ведун громко фыркнул и, осторожно отодвинув меня в сторону, вальяжно прошествовал к креслу, на спинке которого висел его тёмный халат. — Или генерала в парадном мундире?
Его движения были завораживающе-плавными, хищными, уверенными и неторопливыми, словно он привык к подобным сценам и они его абсолютно не напрягали. В каждом шаге чувствовалась лёгкая насмешка, а в голосе звучала совершенно нескрываемая ирония.
В супружеской, значит. Ну-ну.
— Что ты здесь делаешь?! — я тихо пискнула, обретя, наконец, дар связной речи. — В такое время?
— Надеюсь, миледи не вообразила, что я теперь должен жениться на ней? — ехидно спросил вдруг ведун, облачившись в халат. — Неудобно получится, знаете ли. С вашей пока ещё подругой я уже связан магической клятвой.
На лице Микаэллы отчётливо отразилось острое сожаление. Мне же вдруг захотелось вцепиться ей в волосы. Никогда до сих пор я не испытывала столь жгучей и неоправданной ревности.
— Шат, ты просто даже не представляешь! — всё ещё прижимая к груди руки, плотно обтянутые тонкими шелковыми перчатками, завопила подруга, подчёркнуто отворачиваясь от ведуна. — Этот негодяй выгнал меня из дома!
— Погоди… — я прошагала к ближайшему креслу и обессиленно опустилась в него. — К…какой негодяй? Ты же помолвлена с Януаром?
Секунду-другую подруга хлопала ртом, явно пытаясь найти ответ на вопрос, так неожиданно поставивший её в тупик.
— Мой отец! — выпалила она, наконец справившись с затруднением.
Эта была очевидная ложь. До такой степени бессовестная, что я беспомощно оглянулась на молчаливо стоя́щего за спиной ведуна. Отец Микаэллы был человеком в высшей степени флегматичным и добродушным. И проделки единственной дочери (после шести сыновей) он всегда считал просто милыми девичьими причудами.
Мей, скрестив руки на груди, наблюдал за этой сценой с едва заметной улыбкой, словно наслаждаясь разворачивающимся перед ним спектаклем.
— Миледи, позвольте узнать, что вы прячете в левой перчатке? — внезапно произнёс ведун, раздражённо прищурившись.
Ми-Ми вдруг стремительно побледнела, тут же спрятав ту самую левую руку за спину и отступая на шаг в сторону выхода из спальни. Ведун тихо фыркнул, и дверь в комнату тут же закрылась. Сама по себе, с лёгким щелчком, который эхом разнёсся по комнате. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и каждый звук казался преувеличенно громким в наступившей тишине.
— Шат! — пронзительно всхлипнула девушка. — Я не понимаю, о чём он! Я бежала к тебе под защиту ночью, практически через весь город, в надежде на помощь единственной лучшей подруги, а ты…
— Так единственной или лучшей? — насмешливо переспросил её Мей. — Шарли, сердце мое, подскажи: разве над нашей кроватью в стене был какой-то тайник?
И он выразительно кивнул мне в сторону изголовья.
Переведя туда взгляд, я невольно привстала из кресла. В обшитой резным полированным дубом стене над кроватью таинственной чернотой зияло небольшое квадратное отверстие. Никогда его не было здесь.
— Микаэлла?! — звонким эхом мой голос разнёсся по комнате.
— Все скажу! — простонав это громко, подруга вдруг обессиленно опустилась на пол и схватилась за голову. — Только Эдвину не говорите!
Глава 32. Хорош!
— Это невероятно, — прошептала я, переводя взгляд подругу. Похоже, — теперь уже бывшую. — Ты говоришь, Стэм шантажировал тебя?