Ласковый Май (СИ)

Не голых. 
Прикрытых его чистой рубашкой. Но это почти ничего не меняло. 
— Погоди… — расслабляясь в руках ведуна, я мягко откинулась на него. — Дерево действительно очень красивое. Но почему я не чувствую магии? Меня не охватывает эйфория патриотизма и любви к Императору. 
— Кхм… — Мей громко фыркнул и носом уткнулся мне в волосы. — Я всю ночь трудился над этим вопросом, а ты не заметила? Даже не знаю теперь, что мне делать. Радоваться результату или работать над усилением эффективности артефакта?
  
Руки мужчины скользнули по животу и забрались под рубашку. 
Он действительно поработал усердно над вопросом моей… назовём это ментальной устойчивостью к воздействию его изумительного артефакта. Весь вчерашний вечер и давно уже минувшую ночь.
Настолько, что теперь мои колени мелко дрожали, нещадно обкусанные губы горели, всю кожу саднило. И не только кожу.  
— Но тогда, почему ты не доволен? — я тихо спросила, подставляя горящую шею под ласковые поцелуи. — Оно ведь великолепно. И как жаль, что я не могу испытать весь спектр верноподданнической любви к Императору… — я потёрлась щекой о горячий лоб Мея, и он рвано выдохнул. — Хотя… кое-что я всё же чувствую. 
— Предлагаешь исправить? — мурлыкнул ведун, носом скинув с плеча шёлк рубашки и охотно спускаясь всё ниже. 
— Ты невыносим, — рассмеялась я неожиданно низко. Искушающе.
И откуда во мне столько страсти? 
Сегодняшним утром, обнаружив себя в светлой спальне уютного дома наследника, с его огромной двуспальной кровати я сползла с невероятным трудом. Искупаться смогла только с помощью Мея. Нормально одеться сил я в себе не нашла. И совершенно напрасно. 
Мой нежный страстный, изобретателен и неутомимый любовник загорался от одного только брошенного вскользь взгляда. От лёгкого прикосновения. Мей походил на обманчиво тлевший фитиль. Стоит лишь дунуть, и ярко пылающий искрами огонь устремится по нити к взрывчатке. Теперь я отчётливо понимаю, почему у наследника Кимберли такое количество женщин. Трудно, наверное, жить с таким бешенным темпераментом…
— Ты сводишь меня с ума, Шарли Мойн, — он произнёс, словно прочтя мои мысли. — Я чувствую себя подростком, тону в тебе, словно в омуте. И вынырнуть не могу. Не хочу. 
 Кто бы мог только подумать, что любовь может быть столь увлекательным занятием? Совершенно определённо — не я. Женщина, свободная от предрассудков. Я никому ничего не должна. Никто не ожидает от богатой молодой вдовы воплощения строгости нравов и целомудрия. Я вольна поступать только так, как хочу. А сейчас я хотела конкретного этого молодого мужчину…
Ажурная ветвь артефактного дерева вдруг потянулась ко мне, разворачивая листву тонкими пальчиками невесомых зелёных ладоней. Сама не понимая зачем, я протянула дрожащую руку навстречу. Крупная алая ягода, медленно соскользнула, коснулась подушечек пальцев шелковой гладкостью кожицы, скатилась в ладонь.
— Возьми, это дерево делится семенами, — шепнул тихо Мей, укрывая руками мою болезненно потяжелевшую грудь. 
— Что из них вырастет? — послушно сжимая кулак, я медленно развернулась в объятиях Мея. Столкнулась с пронзительной тьмой возбуждённого взгляда. 
— Наше будущее? 
  
Глава 18. Пятница
 
Закончились два восхитительных дня, проведённых мною в гостях Мея Кимберли. Время в крошечном домике пролетело, как вихрь. Светлый, уютные и тёплый. Это жилище было построено специально для кратких визитов матери единственного наследника. Той самой женщины, о которой Мей не желал вспоминать. Жива ли она до сих пор? Я не рискнула спросить. Я отступила, заметив глубокую горькую складку у губ ведуна. При одном взгляде на вещи неведомой матери он хмурился и закрывался. Зачем бередить эту старую боль? Если захочет — потом мне расскажет.
Но он не захочет…
Сегодня я рано проснулась, поймав, наконец, тот редчайший момент, когда Мей ещё спал. Он лежал, меня плотно задвинув под бок. Обнимал правой рукой и даже колено закинул для пущей надёжности. Эта тяжесть меня отчего-то совсем не тревожила. Наоборот, рядом с этим мужчиной я чувствовала себя по-настоящему защищённой. Пожалуй, впервые в жизни. И объяснения этому не было. 
Мей носом уткнулся мне в волосы и сладко посапывал. Расслабленный, беззащитный и уязвимый. Зелёных прядей в густых и тёмных его волосах практически не осталось. Чуть раскосый разрез глаз, пушистые совершенно по-девичьи ресницы, щетина на тяжёлом подбородке. Хочу крепко запомнить каждую его чёрточку. Каждую крохотную морщинку в уголках глаз. Яркий контур пухлых губ, что так страстно меня целовали. 
Этот мужчина успел пустить корни мне в душу. Глубоко и надёжно. Он стал мне дорог. Куда дороже всех драгоценностей рода Мойн. Глядя сейчас на него, я отчётливо понимаю, что готова отдать ему всё и взамен не просить ничего. 
Опасные чувства. Я в нём растворяюсь, как ложка соли в стакане тёплой воды. Без остатка. Но хочу ли я с ними расстаться, хочу ли вернуться туда, где в мою жизнь ещё не ворвался весенний шквал с именем Мей? 
Нет. 
Даже чувство грядущей потери не заставят меня сотворить эту глупость. Я вдоволь успею ещё настрадаться. Потом, по утрам просыпаясь в холодной постели. 
Невольно к нему потянувшись, я бы тут же была поймана пристальным серым взглядом. И когда он проснулся? 
— Нужно вставать… 
— Кхм. Хорошая мысль. Я уже как бы встал.
Он даже пошлости умудрялся произносить так искристо и мягко, что в ответ я лишь тихо смеялась. Ведун же громко мурлыкнул, ко мне, потираясь всем телом. Мне в бок крайне недвусмысленно упирался весьма откровенный привет с пожеланием доброго утра. 
Я медленно развернулась спиной прижимаясь к его животу ягодицами, и рвано выдохнула, в ожидании продолжения. Никогда он мне не надоест. 
Неожиданно прямо над головами у нас раздался громкий звон. Я подпрыгнула, тут же откатываясь от мужчины. Как какая-то робкая институтка, застигнутая за похищением сладких конфет из буфета в столовой. 
Мей тихо выругался, приподнимаясь на локте и нащупывая в изголовье кровати чёрный диск магического переговорника. 
— Прости, но сюда может звонить только сам Император! — его голос звучал виновато. 
Прихватив артефакт, Мей быстро выскользнул из-под тёплого одеяла и прошлёпал босыми ногами по толстому белому ворсу ковра. Голый и почему-то отчетливо-злой. Судя по напряжённому молчанию, воцарившемуся в настороженном доме, нашим планам на романтическое продолжение страстной ночи не суждено было сбыться. Это ли рассердило его? Вздохнув, я накинула шелковую мужскую рубашку и направилась в сторону ванной. 
Пора нам обоим прийти в себя. Мы с ведуном совершенно свихнулись, позволив отрешиться от мира, нырнув с головою друг в друга. Но дела наши сами себя не переделают. Уже наступила прокля́тая пятница, предстоит несколько важных встреч со старыми заказчиками, обязательства перед которыми мне достались в наследство мужа. И ежепятничный кофе со старой подругой. Не сто́ит тревожить её лишний раз.
Быстро умывшись, я причесалась, убрав непослушную тёмную гриву в простую косу. Припухшие губы, бледные тени, залёгшие под глазами… Заострившийся подбородок и скулы. Косметическим заклинанием, привычными и с детства знакомым для каждой магически одарённой женщины, аккуратно разгладила кожу лица, смахнув с него выразительные следы наших бурных ночей.
— Позавтракаешь со мной? 
Мей неожиданно возник на пороге. По обыкновению — совершенно бесшумно. Он уже был совершенно готов. Гладкие волосы убраны в строгий хвост. Тёмно-зелёный приталенный френч с воротником-стойкой застёгнут на все серебристые пуговицы. Классические чёрные брюки с острыми стрелками и… неожиданно-босые ноги. На фоне гладкого каменного пола выглядевшие так забавно и несерьёзно, что я невольно улыбнулась. Ведун очень внимательно осмотрел мой фривольный наряд, до сих пор состоящий из одной только мятой мужской рубашки, потом глубоко вздохнул и добавил: