Бек (ЛП)

Дело не в том, что я не смог разрушить ее стены. Я могу видеть сквозь все это. Счастье, которое не отражается в ее глазах. Те моменты, когда мы гуляем всей компанией, и она выглядит так, словно ее мир рухнул. Бывает, что она видит счастливую пару, прогуливающуюся по улице, и сразу же ее лицо наполняется глубокой тоской. Я просто не понимаю почему. Я могу сказать, что в глубине души она хочет, чтобы кто-то держал ее за руку всю жизнь, но будь я проклят, если она кому-нибудь позволит это сделать.
У меня даже нет никаких сомнений. Ради нее стоит рискнуть и найти бриллиант, спрятанный под всей этой грязью.
И вот мы здесь после двух месяцев постоянного общения, почти ежевечернего секса и всего остального, что делает «пара» без ярлыка. Я пытался. Она знает, что я хочу быть с ней, но она непреклонна. Она хочет отношений без ярлыков. Для нее никогда не будет «нас», и если я не буду счастлив делить с ней постель, то могу сразу уходить.
Это те моменты, когда мне хочется свернуть ей гребаную шею.
— Все еще гоняешься за неуловимой, да? — Я отвожу взгляд от того места, где Ди стоит с Иззи, ее голова запрокинута назад от смеха, а густые каштановые волосы локонами спадают по спине. Ее джинсы плотно облегают попку, умоляя о моих руках, а сиськи вот-вот прорвутся сквозь тонкий материал футболки. Господи, какой же я жалкий?
— Я не гоняюсь.
Мэддокс приподнимает бровь. Да, я почти уверен, что он знает, что я вру. Даже для моих собственных ушей это звучит как ложь, потому что погоня — это именно то, чем я занимаюсь.
— Да. И как успехи? — Он делает глоток пива, оглядывая комнату, прежде чем его темные глаза возвращаются ко мне.
Я ничего не говорю, потому что, на самом деле, что тут можно сказать? Я оглядываю комнату, пытаясь найти, чем бы отвлечься.
— Что ты об этом думаешь? — Я указываю своим пивом туда, где на диване сидит Аксель.
— Не знаю. Хотя в этом дерьме нет никакого смысла. — И с этими словами он встает и подходит к дивану, возвращая свое внимание к игре.
По крайней мере, я не единственный, у кого отношения в подвешенном состоянии. Черт, я говорю как слезливая телка. Отношения в подвешенном состоянии? Мое сестры бы порадовались. Ди неторопливо возвращается в комнату и опускает свою прекрасную попку прямо мне на колени. Мне требуется все мое мужество, чтобы не повалить ее на пол и не заявить права на то, что принадлежит мне. Сорвать с нее одежду и вогнать член так глубоко в ее теплое, влажное тело, что она не сможет ходить несколько недель. Я хмыкаю и пытаюсь привести в порядок свою эрекцию, но Ди только хихикает, когда понимает, что она со мной сделала.
— Нужна помощь, Большой мальчик?
Ее теплое дыхание у моего уха только заставляет меня становиться еще тверже. Мучительно твердым.
— Не дразни меня, если не хочешь, чтобы на нас смотрели, когда я буду трахать тебя. — Мои слова звучат резче, чем я хотел, и ее глаза расширяются, прежде чем наполниться тем же желанием, которое течет по моим венам.
— Позже, я обещаю. — Она наклоняется и шепчет, прижимаясь губами к моим губам, прежде чем положить голову мне на плечо и переключить свое внимание на футбольный матч.
Именно такие моменты, как этот, напоминают мне, почему я так упорно борюсь за то, чтобы эта девушка стала моей. Она близко; я вижу это в ее глазах, когда она смотрит на меня. Она смотрит на меня так, как, я уверен, смотрю на нее я. Как будто просто быть рядом друг с другом делает мир немного проще. Я вздыхаю и крепче прижимаю ее к себе, просто наслаждаясь моментом.
Я не уверен, сколько времени прошло, когда раздается звонок в дверь. Ди и я были настолько погружены в наш пузырь с поднявшимся до предела вожделением, что практически никого не замечали. Ди собирается слезть с моих колен и открыть дверь, но Иззи отмахивается от нее.
Последующие события навсегда останутся в моей памяти. Иззи отсутствовала всего несколько минут, прежде чем весь ад вырвался на свободу и вокруг нас воцарился полный хаос. Когда мы все добираемся до крыльца и видим, в каком состоянии находится Иззи, это похоже на кошмар. То, что кто-то нападает на нее прямо у нас под носом, не нравится никому из нас, но среди последовавшего за этим безумия я ничего не могу поделать, кроме как наблюдать, как моя девочка ускользает еще дальше. К тому времени, когда приезжает скорая, она так глубоко ушла в себя, что я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу заставить ее всю вернуться обратно.
  
Я обнимаю ее, пока она изо всех сил старается держаться ради Иззи, и это разбивает маленькую частичку меня. Я бы все отдал, чтобы забрать это у нее, но знаю, что она мне не позволит.
— Все в порядке, Ди. Мы поедем с ними в больницу. Аксель не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. — Она очень долго не двигается, поэтому я повторяю. Как только мои слова, наконец, просачиваются сквозь ее туман, она подпрыгивает.
— Мне нужно быть с ней, Бек. Я нужна ей. — В ее глазах безумие, но тон убийственно спокоен. Это почти, как если бы она надела маску и ждала подвоха. Я прищуриваю глаза, наблюдая, как она все воспринимает. Ее глаза продолжают обводить комнату, как будто ожидая новой угрозы. Что, черт возьми, здесь происходит?
— Хорошо, Дикая кошка. Давай возьмем грузовик, и отвезем их. — Кажется, она меня не слышит, поэтому я пробую снова. — Эй, Ди. Аксель с Иззи, видишь? Он сказал врачу скорой, что позаботится о ней, так что давай сядем в грузовик и отвезем их. Хорошо? — Она кивает, но продолжает оглядываться по сторонам в своей маниакальной манере. Я крепко обнимаю ее и зову Акселя следовать за нами к грузовику, и вот так просто Ди, кажется, расслабляется. Не так уж много, но уже кое-что.
***
Мы добираемся до больницы в рекордно короткие сроки. Аксель по-прежнему отказывается отойти от Иззи, а Ди не в той форме, чтобы взять на себя заботу, поэтому, сказав персоналу, что он ее жених, они не стали возражать против того, чтобы он остался с ней. Куп и Мэддокс молча сидят в приемной, в то время как Грег меряет шагами комнату. Сразу заметно, насколько он расстроен.
Я больше беспокоюсь о Ди. Она не перестает дрожать с тех пор, как мы покинули ее дом. Ее руки буквально вибрируют от нервной энергии. Ее глаза все еще безумны, и каждые несколько минут она поднимает голову от того места, где смотрела на свои колени, и осматривает каждый дюйм комнаты. Затем она снова опускает подбородок на грудь и наблюдает, как ее руки снова ерзают. Она замыкается в себе, и я понятия не имею, как это предотвратить.
— Давай сходим чего-нибудь перекусим, хорошо? — Я говорю тихо, но она практически вскакивает со своего места. Ее руки взлетают ко рту, а глаза еще раз обводят комнату. — Я держу тебя, Ди. Я рядом. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Она все еще не сводит обеспокоенного взгляда с комнаты. Я пытаюсь успокоить ее, шепча ободряющие слова, но она не может успокоиться. Я собираюсь открыть рот, чтобы попробовать еще раз, когда Мэддокс подходит к тому месту, где она сидит. Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на него, ожидая увидеть, что он задумал.
— Пойдем. Сейчас. — Несмотря на то, что я знал, что он собирается заговорить, язвительный тон Мэддокса мгновенно выводит меня из себя. Кем, черт возьми, он себя возомнил, разговаривая таким образом с моей женщиной? Но, к моему ужасу, Ди отводит свои безумные глаза и берет его протянутую руку. Я сижу здесь, не веря своим глазам, когда мужчина, достаточно близкий, чтобы быть моим братом, и женщина, в которую я близок к тому, чтобы влюбиться, просто выходят за дверь.
Что, черт возьми, только что произошло?
***
Я не могу унять дрожь. Этот страх, вызванный нападением Брэндона на Иззи. Что он вообще смог подобраться так близко к Иззи. Так близко ко мне. Все мое тело, словно отбойный молоток, сильно сотрясается. Я никогда не испытывала такого страха, какой может вызвать во мне Брэндон-гребаный-Хантер. И самое худшее, что я не могу говорить об этом. Иззи понятия не имеет, а Грег так беспокоится о психической стабильности Иззи, что остается по-прежнему слеп к остальному миру вокруг себя. Я заперта в своем личном аду без единого шанса на спасение. Так долго я не чувствовала, как эта тьма надвигается на меня, что я не могу понять, как отогнать ее обратно.