Бек (ЛП)

Когда я была моложе, и мои родители просто хотели, чтобы я не попадалась им на глаза, они отправляли меня гулять с няней Эми и своей кредитной карточкой. Я любила няню Эми. Когда мы исчезали на несколько часов, просто гуляя по торговому центру, заходя во все магазины игрушек, на которые моя мама никогда не позволяла мне смотреть, поедая всякую дрянь в ресторанном дворике или просто ведя себя нормально, я могла притвориться, что кто-то любит меня. Я могла забыть о том дерьме, с которым мне приходилось иметь дело, и о фальшивой маске, которую я была вынуждена носить.
Я могла быть самой собой. Настоящей Ди. Девушкой, которая отчаянно хотела просто иметь кого-то, кто любил бы ее такой, какая она есть, и не испытывал бы ненависти, просто глядя на себя в зеркало.
Когда я ходила по магазинам, покупая все, что хотела, чтобы заполнить эту пустоту, я могла притворяться. Я могла забыть. Итак, я понимаю, что Иззи здесь делает. Она использует меня и ходит по магазинам, чтобы забыть о гигантском беспорядке под названием «во что, черт возьми, превратилась ее жизнь».
Время близится к обеду, когда ей звонит Грег. Ее тон легкий и дразнящий, и она, наконец, соглашается встретиться с ним. Я знаю, это не то, чего он хочет, но маленькие шажки лучше, чем ничего. Она больше не отгораживается от него.
Мы направляемся на встречу с Грегом и находим его ожидающим у нового магазина, который мы только что покинули, и тогда я вижу его. Бек. Мои трусики уже промокли насквозь от одного взгляда и притяжение такое же сильное, как и в ту ночь. Только на этот раз я не хочу это останавливать. Я хочу наслаждаться им и всеми обещаниями, которые вижу в его глазах.
Он смотрит так, как будто видит только меня. С дьявольской ухмылкой на лице и улыбающимися карими глазами он одним взглядом говорит все, что не может произнести вслух.
Этот великолепный мужчина хочет меня, и в кои-то веки я собираюсь распустить волосы и просто наслаждаться волнами, на которых жизнь хочет, чтобы я каталась. В конце концов, он парень, так что у него не должно быть никаких проблем со всем этим «это просто секс». Мне нужно, чтобы он отвлек меня от всего происходящего вокруг меня.
Мы выходим из торгового центра сразу после встречи с ребятами. Грег относится к тому типу мужчин, у которых начинается крапивница просто от того, что они находятся рядом с магазинами, поэтому меня не удивляет, что он хочет уйти. Мы направляемся в Heavy's, наш любимый ресторан, и проводим долгий день за едой, выпивкой и столь необходимым смехом. Напряжение между Беком и мной ощутимо. Половина разговора просто витает вокруг меня, когда я смотрю ему в глаза. Флирт, разговоры о сексе и неконтролируемая похоть — это просто невыносимо.
Когда Иззи бросает бомбу, что хочет пойти сделать татуировку, я делаю единственное, что могу. Я снова надеваю шляпу своей подруги и отправляюсь кататься. Я могу сказать, что Бек смущен и обеспокоен, но он все равно следует за мной по пятам.
Мы пробыли в тату-салоне всего около тридцати минут, прежде чем ей позвонили. Бек подходит ко мне и обнимает меня за плечи, притягивая ближе и предлагая свою поддержку. Очевидно, что Грег вот-вот расклеится. Я не могу перестать беспокоиться об Иззи и о том факте, что было огромной ошибкой позволить ей приехать сюда.
Я быстро встаю и готовлюсь вернуться и утащить ее отсюда, но прежде чем я успеваю отойти на шаг от дивана, открывается входная дверь, и Аксель врывается в помещение. Один взгляд на его лицо заставляет меня опуститься обратно к Беку.
— Все в порядке. Он не причинит ей вреда, — шепчет он мне на ухо.
— Он уже это сделал, — загадочно отвечаю я. Он вопросительно смотрит на меня, но я просто качаю головой и наблюдаю, как разворачивается буря дерьма.
После самых напряженных десяти минут мы все оказываемся на обочине. Когда Аксель почти силой запихивает Иззи с каменным выражением лица в свой огромный грузовик, я испускаю глубокий вздох облегчения и одновременно огромной тревоги.
— Ты хочешь побыть одна? — спрашивает Бек, заключая меня в объятия. Я стою и смотрю туда, где только что исчезли задние фонари Акселя, прежде чем покачать головой. — Давай, теперь ты у меня в руках. — Он прижимается губами к моему виску, и я вздрагиваю. Он низко рычит, прежде чем переплести наши пальцы и повести меня к своему грузовику. Я украдкой оглядываюсь на Грега, который все еще стоит на тротуаре. Он машет мне рукой, прежде чем направиться к своей машине. Я должна злиться на него за то, что он вытворил сегодня вечером, но знаю, что хотел лучшего для Иззи.
  
Понимая, что сегодня вечером я ничего не могу для нее сделать, и надеясь, что она откроется Акселю, я готовлюсь к новому повороту в своей жизни. Мужчина, которого я никак не могла выкинуть из головы, берет инициативу на себя, и я твердо намерена позволить ему это сделать.
И вот теперь, после ночи, которую я все еще не могу по-настоящему переварить, я здесь, в его доме, и, судя по горячему взгляду, который он бросает на меня с другого конца гостиной, у меня нет сомнений, что мы оба хотим одного и того же.
— Думаешь, с ней все в порядке? — Я наконец нарушаю молчание. То, как Иззи «покинула» нас ранее, все еще не укладывается у меня в голове.
— Милая, я думаю, мы оба можем согласиться с тем, что с этих двоих хватит. Аксель не из тех людей, которые будут сидеть сложа руки и ждать, когда он сможет что-то сделать. Я думаю, что неделя — это примерно столько терпения, сколько мы от него когда-либо добьемся. — Он начинает подходить ко мне, но я останавливаю его движением руки.
— Мне не нравится, как я ее бросила, — подчеркиваю я, надеясь, что он меня поймет.
— Сейчас ты действительно ничего не можешь сделать. Они взрослые люди, и им нужно самим разобраться в своей неразберихе, не втягивая в нее всех остальных в качестве буфера. Позволь высказать предположение. Ты уже некоторое время была ее щитом? Ты и Грег? — Когда я киваю, он продолжает. — Ладно, что ж, я бы сказал, что пришло время отпустить ее и позволить встать на собственные ноги. Ты не делаешь ей никакого одолжения, держа ее за руку. — Сейчас он прямо в моем пространстве, тепло его груди согревает мою собственную.
— Я не знаю, смогу ли я, — шепчу я, когда его руки поднимаются и берут мое лицо в свои теплые ладони. Его большие пальцы мягко поглаживают мои щеки, прежде чем он поднимает мое лицо, чтобы посмотреть, убедиться, что я вижу его и понимаю, что он пытается мне сказать.
— Отпусти, Ди. Я понял это в тот момент, когда встретил тебя. Ты хорошо это скрываешь, но пока ты так усердно работаешь, чтобы защитить ее, ты забываешь о себе.
Я ахаю, а он просто понимающе улыбается. Это не должно меня шокировать, поскольку он прав, но этот человек, который знает меня всего неделю, может видеть сквозь мои стены. Это нервирует.
— Ты меня не знаешь, — бросаю я ему почти вызывающе. Я не хочу, чтобы он проник внутрь и пробрался сквозь мои стены. Как будто это так легко, и я сразу расслаблюсь.
Его глаза на секунду теплеют.
— Пока нет, но я это сделаю. Слишком много лет это было моей работой — видеть то, что другие хотели спрятать, так что извини, если шокировал тебя, но не сердись, потому что я прав.
Даже не знаю, что мне на это ответить. Он прав. Я злюсь, потому что он раскусил меня в мгновение ока, и два человека, которых я люблю больше самой жизни, все еще думают, что я беспечная Ди. Я прерываю зрительный контакт, когда это становится больше, чем я могу вынести. Как будто он действительно видит меня насквозь. Это почти так, как если бы он мог дотянуться прямо до меня и вытащить мои секреты.
— Да. Мы собираемся это сделать? — Отчаянно желая сменить тему и отвлечь его от того, чтобы он не видел слишком многого, я поднимаю руки и просовываю их ему под рубашку. Я избавляюсь от ноющего чувства, что лечь в постель с этим мужчиной, возможно, будет больше, чем я смогу вынести. Тепло его нежной кожи заставляет бабочек порхать быстрее, а по телу пробегают мурашки. Он совершенно обжигающий и твердый с головы до ног. Каждая частичка его тела, к которой я прикасаюсь, заставляет мое тело становиться все горячее и горячее. Я облизываю губы, когда думаю о том, как проведу руками по его спине, впиваясь в нее, когда он будет входить в меня.