Бек (ЛП)

Я переворачиваю ее так, что она садится верхом на меня на диване, и беру ее за попку руками, прежде чем притянуть к своей эрекции. Она обхватывает мое лицо ладонями, прежде чем завладеть моими губами и глубоко поцеловать меня. Ее язык высовывается и переплетается с моим, в то время как она начинает тереться о мои колени.
Я отрываюсь от ее губ и прижимаюсь лбом к ее лбу. Мы оба тяжело дышим. Когда она слегка сдвигается, и ее теплая сердцевина трется о мою болезненную эрекцию, я рычу.
— Ди, если ты еще раз пошевелишься, все закончится еще до того, как я успею снять штаны. Дай мне секунду, а потом я отнесу тебя в нашу постель и покажу тебе всю любовь, которая есть в моем теле к тебе.
Мне требуется гораздо больше секунды, чтобы успокоить свое тело настолько, чтобы не бояться кончить в штаны, если она хотя бы вздохнет. Когда я, наконец, чувствую, как кровь приливает к голове, я просовываю руки под ее задницу и встаю. Она инстинктивно крепко обхватывает меня ногами за талию и опускает голову мне на шею. Она начинает целовать, облизывать и слегка посасывать мою шею, и весь прогресс, которого я только что добился в управлении своей пульсирующей эрекцией, просто вылетает в трубу.
— Ди… — Предупреждаю я, когда она начинает посасывать мочку моего уха. Она смеется, и ее теплое дыхание касается моего влажного уха. Мне приходится остановиться на середине лестницы, потому что желание кончить в штаны становится почти невыносимым. Мой член месяцами жаждал эту женщину, и вот она, наконец, моя. Я ни за что на свете не кончу, пока ее влажная киска крепко не обхватит меня.
В конце концов она сжалилась надо мной, и я смог снова начать подниматься по лестнице. Когда я оказался в коридоре, он показался мне длиной в милю, а не таким коротким, каким я его себе представлял. Я крепче сжал пальцы на ее заднице и двинулся дальше. Каждый раз, когда мои яйца трутся о ткань джинсов, я издаю стон. Когда мы, наконец, переступаем порог спальни, я выдыхаю воздух, который все это время задерживал.
Окончательно.
Наконец-то пришло время сделать эту женщину своей.
Я убираю руки с ее попки и медленно провожу кончиками пальцев по ее телу вверх, к груди. Когда я касаюсь ее бедер, ее ноги сжимаются вокруг моей талии, так что она продолжает держаться за меня. Ощущение ее теплой кожи на моих ладонях заставляет меня закрыть глаза и откинуть голову на плечи. Она пользуется возможностью, чтобы осыпать поцелуями и влажно провести языком по моей обнаженной шее. Она покусывает мое горло, прежде чем опуститься и проложить дорожку из поцелуев к одному из моих сосков. Когда ее зубы почти болезненно прикусывают его, я крепче сжимаю ее талию.
На негнущихся ногах подхожу к краю кровати и опускаю ее, пока ее попка не касается матраса. Я отступаю назад, когда она кладет ладони за спину и откидывается назад. Ее сиськи торчат вверх, просто умоляя о моем поцелуе. Я облизываю губы, прежде чем поднять глаза вверх по ее телу и встретиться с ней взглядом. Ее глаза горят, щеки раскраснелись, и все признаки ее прежней грусти полностью исчезли. Я касаюсь ее кончиками губ, прежде чем опуститься на колени, обхватываю руками ее ноги и притягиваю к себе, пока ее попка не оказывается свисающей с кровати. Когда она падает обратно на матрас, то издает визг, который быстро переходит в стон, когда я прижимаюсь носом к ее животу и начинаю целовать пояс ее джинсов.
— Ты убиваешь меня. — Стонет она, проводя руками по животу. Я вынужден остановиться, когда она проводит руками вверх по своему телу и сжимает грудь, прежде чем медленно покрутить каждый сосок. По ее лицу видно, как сильно ей это нравится.
— Черт. — Мне приходится оторвать одну руку от ее ног, чтобы засунуть ее себе в штаны и обхватить член. Я нажимаю так сильно, как только могу, чтобы не кончить. Просто наблюдать за тем, как она получает удовольствие, — это почти невыносимо. — Ди, пожалуйста, перестань.
Она качает головой взад-вперед, погруженная в свой собственный мир.
— Ди, — огрызаюсь я. Ее глаза распахиваются, а руки перестают ласкать и щипать. — Пожалуйста, позволь мне. Продолжай в том же духе, и я не смогу сдержаться.
  
— Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Прошло слишком много времени. — Боже, я люблю ее голос, когда она вот-вот кончит. Он становится глубже, хриплым. Блядь.
Я даже не пытаюсь тянуть время, я наклоняюсь вперед и одним рывком стаскиваю с нее штаны, перебрасывая их через плечо. Ее нижнее белье просто выводит меня из себя, потому что оно закрывает то единственное место, которого жаждет мое тело. Взявшись за один нежный бок и потянув, я срываю их с нее. Я просовываю руку ей под попку, приподнимаю ее бедра с матраса и припадаю ртом прямо к ее влажным складочкам.
— Промокла насквозь, детка… такая чертовски влажная. Чья это киска? — Я хватаю ее за клитор и усердно сосу, ожидая ответа.
— Твоя! Она твоя! О, Боже! — Ее маленькая ручка зарывается в мои волосы и удерживает мою голову неподвижно, в то время как она приподнимает бедра и бесстыдно трется о мой язык. Я мурлычу, когда сладкий аромат ее желания поражает мои вкусовые рецепторы, когда она кончает мне на язык.
Я медленно облизываю ее, впитывая каждую каплю ее притягательного вкуса, прежде чем оторвать голову от ее руки и начать покрывать поцелуями ее бедро. Когда я вижу ее снова в этой постели, полностью обнаженную, в предвкушении потрясающей кульминации, мой член становится еще тверже, чем я когда-либо думал. Мои яйца уже плотно прижаты к телу, готовые взорваться в любую секунду.
Я делаю шаг назад, не отрывая взгляда от ее тела.
Она даже не шевелится. Обе ноги по-прежнему свисают с кровати, голова склонена набок, каштановые волосы рассыпались по плечам. Первыми снимаются мои джинсы. Я расстегиваю и медленно тяну молнию вниз, придерживая свой член другой рукой, чтобы он сам по себе не отправился искать эту восхитительную киску.
Когда я, наконец, обнажен, я продолжаю стоять, медленно проводя кулаком вверх и вниз по своему набухшему члену ленивыми движениями. Наконец она открывает глаза, видит, что я стою между ее раздвинутых ног, и издает стон, который отдается прямо в мой член, болезненно пульсирующий в моем кулаке.
Слова не нужны, не с нами, и уж точно не сейчас. Ее стены рухнули… Нет, они не рухнули, они полностью разрушены. В ее глазах нет ни капли боли, которая была в течение последних двух лет. Нет, любовь моей девочки ярко сияет, и ее сердце бьется в унисон с моим собственным.
Наклонившись, я завладеваю ее губами в глубоком, медленном, обжигающем поцелуе. Наши языки сплетаются в медленном танце, и когда я прижимаюсь бедрами к ее бедрам, а мой член оказывается между ее припухшими губами, я издаю стон ей в рот. Она отрывает губы и начинает скользить по моему члену, позволяя своей влажности за считанные секунды покрыть меня. Ее пальцы впиваются в мышцы моей спины, почти до боли, каждый раз, когда я касаюсь ее клитора. Проходит совсем немного времени, прежде чем огонь начинает медленно прожигать свой путь вниз по моей спине, и первые волны оргазма начинают пробегать по моему телу. Мне приходится отодвинуть бедра от ее влажного жара, за что я получаю еще один укус от ее ногтей, когда она пытается прижать меня к себе.
Не отрываясь от ее рта, я кладу руки ей на бедра и приподнимаю ее, отклоняя назад, чтобы я мог заползти ей за спину. Оставаясь на коленях, я поворачиваю ее тело так, чтобы она опиралась на плечи, а бедра были приподняты, как раз там, где мне нужно, чтобы наклониться и войти в нее. Ее руки возвращаются к сиськам и снова начинают мять соски. Я наклоняюсь вперед, отпуская одно бедро достаточно далеко, чтобы выпрямиться, а затем медленно двигаюсь вперед. Мы оба стонем, когда кончаем вместе полностью. Мои яйца упираются в ее задницу, а ее стенки сжимают мой член, словно удушающие тиски. Черт возьми, я чувствую себя как дома.
Я делаю несколько медленных толчков, прежде чем удовольствие становится невыносимым. Я обхватываю ее ноги руками, широко разводя их, чтобы видеть, как ее киска принимает мой член. Наблюдаю, как она становится моей.