Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)
– О твоём уходе я, конечно, не сожалею, и рада, что ты передал мне все документы, всё объяснил, а не как это обычно бывает, – она отводит взгляд: возможно, и её когда-нибудь, как большинство сенешалей, в месяц смерти вызовут на дуэль, чтобы попытаться освободить высочайшую должность.
– Что ты хочешь в обмен на информацию? – прямо спрашивает Санаду.
– Твою квоту на обращение. Да, я знаю, что сейчас у тебя её нет, но потом у тебя будет возможность обратить любое существо. И я хочу, чтобы ты обратил того, кого я попрошу. В старшего вампира.
Санаду вскидывает брови:
– Что, не хочешь складывать все яйца в одну корзину? Или это Изрель собирает квоты, чтобы приторговывать ими в поисках союзников?
Сонли одаривает его неопределённой, очень политической улыбкой. Санаду понижает голос:
– Не боишься, что я посажу твоего вампира на поводок крови?
На этот раз улыбка Сонли менее выражена, но в едва приподнятых уголках её губ скользит почти презрительная насмешка:
– Ты этого не сделаешь. Ты слишком благороден.
Санаду опускает взгляд на чашку.
До обновления его квоты шестьдесят восемь лет… и после этого до новой квоты придётся ждать ещё сотню. Итого – сто шестьдесят восемь лет без возможности кого-либо обратить.
В обмен на помощь с поиском жителей, невольно следящих за ним для Мары.
А если у него будет семья, если появится ребёнок… не факт, что удастся выторговать себе чужую квоту на его обращение или суметь провести его в общей очереди на обращение.
«Надо же, – изумляется Санаду. – О чём я начал думать, хотя пока ответных чувств Клео не видел и вампиризацию ей не обеспечил».
– Нет, – он качает головой. – Это слишком высокая цена даже в случае, если бы ты лично пошла проверять всех жителей Нарнбурна и вычищать установки Мары. Я и сам могу этим заняться. Возможно, у тебя есть более приемлемые предложения?
– А, так это я обращаюсь к тебе с предложением помочь тебе со слежкой Мары? – хмыкает Сонли.
Санаду придвигает коробку с остатками пирожных к ней поближе, улыбается:
– Давай ты поешь хорошо для хорошего настроения, и мы обсудим наше дело.
Несколько мгновений Сонли молчит, затем тяжко вздыхает:
– Если бы не эти дивные пирожные, я бы и говорить с тобой не стала.
– Пирожные ты любишь больше, чем меня? – картинно ужасается Санаду. – Ты просто разбиваешь мне сердце!
– О, Санаду, не думаю, что я имею хоть какое-то отношение к твоему сердцу, – качает головой Сонли.
***
Ника планирует потратить весь вечер на решение проблемы рыжины любимого Валечки, так что стук в дверь нашей комнаты немного удивляет: у меня здесь друзей нет, чтобы в гости ходили. Очередное послание от кого-нибудь?
Лежащий на моих коленях Марк Аврелий недовольно фырчит, и я улыбаюсь:
– Прости, – продолжаю чесать его пузико пальцем, а свободной рукой взмахиваю.
Створка открывается.
И нет, это не посланец с очередным букетом (часть их девушкам раздать, что ли? А то заполонили всё).
Нет, это делегация менталисток. В количестве, кажется, трёх штук.
– Ники здесь нет, – предупреждаю я.
Бэксил сцепляет пальцы на животе:
– А мы к тебе.
Глава 69
– Зачем? – удивляюсь я.
И Бэксил неожиданно теряется. Марк Аврелий под моими пальцами разворачивается и настороженно смотрит на гостей. Я прижимаю его к груди:
– Его тискать не дам!
– А почему? – обиженно спрашивает Лея из-за плеча Бэксил.
– Да мы по другому поводу, – хмурится Бэксил и толкает её локтем. – Можно войти?
– Да, – я устраиваю Марка Аврелия на плече.
Бэксил заходит. Следом за ней в комнату вступает, нервно дёргая косу, русоволосая Лея. Чуть ли не врезаясь ей в спину идёт… кажется, Дилала. Она закрывает дверь. Делегация действительно состоит лишь из трёх менталисток.
Они с удивлением рассматривают мою поломанную иномирной сущностью кровать.
– Присаживайтесь, – я указываю на кровать Ники – единственное место, способное комфортно вместить сразу троих.
Менталистки усаживаются рядком и дружно укладывают ладони на колени. Какие хорошие девочки. Они переглядываются между собой.
– Я вас слушаю, – напоминаю о своём присутствии.
Марк Аврелий взбирается мне на голову.
Так мы и сидим, смотрим друг на друга.
– Кхм, – Бэксил сцепляет руки на коленях. – Тут такое дело…
– Важное, – добавляет Лея.
Бэксил мрачно на неё косится, и Лея опускает взгляд на свои колени, вновь теребит косу. А Бэксил вздыхает и садится ровнее:
– Мы хотели попросить тебя об… одолжении.
Приподнимаю бровь. Это простое маленькое движение вызывает у менталисток странные нервные подёргивания. Эх, сейчас бы, как Санаду, эффектно задрать и вторую бровь, но… в моём исполнении это будет комично, я же не мастер.
– Раз хотели – просите, – разрешаю я.
И снова девчонки переглядываются. Вот не понимаю, зачем мяться? Хочешь что-то – попроси. Я же их не покусаю. И даже если отвечу резко, высмею – это не смертельно.
Так что поторапливаю девушек:
– Может, вам бумагу и перо дать, чтобы вы план разговора составили? А то он совсем не клеится. Или напишете просьбу, вдруг письменно лучше пойдёт.
Менталистки смотрят на меня.
– Потрясающее сходство, – выдаёт Лея.
– Женская версия, – чуть не цедит Дилала.
Я задираю сразу обе брови – раз уж не удаётся по очереди:
– Что-то не улавливаю в этих характеристиках просьбы.
Бэксил поднимает руку, призывая открывших было рот подруг к молчанию, поясняет сама:
– Недавно моего однокурсника, Нэла, убили.
Неожиданное продолжение.
Я молчу. Не вдумываюсь особо, чтобы не ужаснуться: такой молодой и уже мёртв. Жду дальнейших разъяснений.
Бэксил вглядывается в моё лицо. И вдруг нервно передёргивается. Возможно, её пугает мой абсолютный щит, она же менталистка. Впрочем, не уверена.
– И? – поторапливаю я. – При чём тут я?
– Ни при чём, – признаёт Бэксил. – Но обстоятельства… в общем, всё очень странно с его смертью. ИСБ… имперская служба безопасности проводила расследование, но тогда творился страшный бардак, было покушение на денею наследного принца, Академию чуть не разрушили, и… дело это как-то замяли. Мы просили Санаду повлиять на следствие, но он запретил нам и думать об этом. А мы… мы хотим знать, что же случилось с одним из нас.
Все три менталистки пристально смотрят на меня.
– Всё равно ничего не понимаю, – признаюсь я.
– Попроси Санаду повлиять на следствие, – просит Бэксил.
– Мне кажется, если бы он мог, он бы это сделал, – отзываюсь я. – Всё же речь о смерти его студента. Наверное, его это… задело.
Бексил немного нервно мотает головой:
– Вампиры в его возрасте к людям уже не привязываются, ведь мы мало живём. Санаду, по большому счёту, мы безразличны. И Нэл тоже: вчера был, сегодня уже нет. Вряд ли Санаду использовал связи, чтобы добиться справедливости. А если бы он это сделал, ИСБ бы всё здесь перерыло, но преступника нашло. Мы давали показания, что Нэла что-то беспокоило, потому что он узнал нечто странное о ком-то из Академии и собирался выяснить подробности. Санаду и сам мог бы проверить всех при желании, но он не стал, – Бэксил опускает взгляд.
Но я снова не понимаю:
– И всё же при чём тут я?
– Тебя Санаду послушает, – Лея успевает ответить раньше Бэксил, и та кивает:
– Да. Мы не просим давать ответ сразу, можешь подумать, но тебе ведь это ничего не будет стоить. Просто попроси Санаду разобраться со смертью Нэла.
– Санаду меня послушает в таком деле? – я скептически изгибаю бровь. – С чего бы это?
– Ну… – тянет Бэксил.
– Это же очевидно, – моргает Дилала.
– Очевидно что? – удивляюсь я.
– Ваши отношения, – немного сипловато выдаёт Бэксил и многозначительно округляет глаза.