Трое на отборе, не считая джинна (СИ)

– Конечно, правда. Я же каждый день с принцами обручаюсь. Налево и направо, понимаешь ли. Что ни принц, то непременно мой. Ни одного не пропустила! Карьерный рост в этом мире просто ого-го! Из сироты в будущую королеву. Или императрицу? Кем ты там будешь, когда трон займешь? А, неважно. Суть в том, что мы тут не Золушку ставим, чтобы я была вместо, вместо, вместо неё, твоя невеста, честно… – я с шумом втянула воздух. Сердце билось гулко и часто. Нет, меня так до сердечного приступа однажды доведут. Нельзя так с живыми людьми.
  
«У нас парные тату, ты моя невеста». Кто так делает вообще?
– У вас тут наливают где-нибудь? – отдышавшись, задала я насущный вопрос. – Кофе по-ирландски, пирожное и я готова буду выслушать всю ту ахинею, которой ты меня собираешься пичкать. А если еще и рубашку застегнешь, цены тебе не будет.
Принц лукаво ухмыльнулся.
– А что, – поигрывая мышцами, поинтересовался он, – я тебя отвлекаю?
– Не в том смысле, о котором ты подумал, – тут же попыталась откреститься я. – Просто ты… в расстегнутой рубашке на Райана Гослинга похож.
– И это… – протянул принц, явно не понимая всю подоплеку такого сравнения.
Я поморщилась.
– Извини за не самое лучшее сравнение. Видишь ли, Райан Гослинг это… это очень известный в моем родном мире человек. Он бродяга и ходит постоянно в расстегнутой меховой шубе на голое тело. Так что лучше... – я взмахнула рукой, – лучше застегнись. Так что насчет ирландского кофе?
– Я не знаю, что такое ирландский, – признался принц. – Мы можем пойти ко мне и там все обсудить.
– Заманиваешь, да? – заподозрила неладное я. – Не уверена, что хочу с тобой наедине оставаться после того, что ты мне сказал.
– Аринель, стоит напоминать, что у тебя магия и фамильяр? Это я должен бояться с тобой наедине оставаться.
– Ну, допустим, – приняла его рассуждения я. – Хорошо, идем к тебе. Там ты мне все-все-все расскажешь и ничего не упустишь. А кофе мне Васенька наколдует, зря что ли я его с собой ношу повсюду.
Дорогой мы сохраняли молчание. Я старательно обдумывала произошедшее, а принц… тоже, наверное, обдумывал. И косился на меня странно так. Неудобно все-таки без памяти жить. Каждый первый встречный начинает тебе всякую чушь затирать. Одна говорит, я, мол, твоя близкая подруга. Другой утверждает, что я его невеста. Третий вообще говорит, что я сирота и у меня астрономические долги перед его академией. Нашли, понимаете ли, дурочку и рассказывают ей всякое. Завтра кто-то еще придет и скажет, что я у него денег в долг брала и теперь вернуть должна. Сомнительная какая-то компания. Может, я сама от них всех сбежала в другой мир?
Беда в том, что даже если разум мой им не доверяет, интуитивно я чувствую что… что это все не чужие мне люди. Ну, за исключением ректора, конечно. С этим я вряд ли была на короткой ноге.
– Прошу вас, – картинно поклонившись, распахнул передо мной дверь принц. Вот, не успела ни до чего додуматься, а мы уже пришли. Ладно, буду разбираться в процессе. Не съест же меня принц, в самом деле.
Вызвав из бутылки Васеньку и вежливо попросив его колдануть мне ирландского кофе (кофе поменьше, а ирландского побольше), я устроилась в уютном кресле – а апартаменты у принца, конечно, роскошные, ничего не скажешь – и обратила свой взор на «жениха».
– Рассказывай, – милостиво махнула рукой я. – Только по порядку. С чего ты взял, что я твоя невеста? И не говорила, что из-за татуировки, такая может быть у кого угодно.
– Не может, – спокойный уверенный голос принца будто бы не оставлял сомнений. – Это магическая метка, которая есть только у меня и у тебя. Она индивидуальная и не могла быть ни у кого кроме тебя.
Отлично. Значит, воспоминания о весёлой ночке с девочками, закончившейся в тату-салоне, это очередная ложь. Хитроумный выверт моей нестабильной памяти. Ничего этого не было, я все придумала. Или позаимствовала вместе с сумочкой той девушки, которая не пережила аварию. Интересно, у неё действительно была настоящая “суп”? Теперь ведь и не узнаешь. Просто голова пухнет от всего этого!
– Погоди, пока больше ничего не рассказывай. Вась, как там дела с кофе?
– Это серьезная и сложная магия, требующая тонких настроек, – потусторонним голосом ответил джинн.
– Вася, я сейчас с ума сойду от новой информации, мне ее надо чем-то запить, – проныла я.
– Не ценишь ты сложное искусство магической кулинарии, – пробубнил Вася, а на столе тут же появилась чашка с кофе. – А я ведь ради тебя все. И пирожное вот… Честно взял из лучшего городского кафе!
И действительно, рядом с чашкой материализовалось пирожное.
– Спасибо, не знаю, что я делала бы без тебя, – искренне ответила я. Джиннов надо регулярно хвалить. Когда-нибудь напишу справочник по общению с джиннами и там на первой же странице будет этот совет. Шерше ля джинн, и будет вам счастье. – я повернулась к принцу. – Значит, индивидуальная магическая метка? Нет, такое без кофе точно не принять.
– Тогда можно и мне тоже этого… “ирланского”? – поинтересовался принц, принюхиваясь к аромату кофе, лихо перебиваемому характерными нотками ликёра. – Я тоже, знаешь ли, должен принять тот факт, что у меня вдруг нашлась невеста… и, кстати, а твой отец знает?
  
Глава 27, в которой я обрастаю семьёй
 
– Какой-какой отец? – у кого глаз дёргается? У меня? Да что вы, клевета и ложь! Я в полном порядке! Только голова кругом идет и хочется исчезнуть, чтобы материализоваться где-нибудь на необитаемом острове, а так ерунда какая. Пф-ф-ф-ф. Пустяки!
– Твой отец, – простодушно улыбнулся принц. – Он разве не знает ещё, что ты нашлась?
Этот принц издевается что ли? Да нет, вроде не издевается, просто он монаршее лицо, вот и думает, что у всех в жизни всё так же. Рассердилась бы, да не получается, он же даже не подозревает, какая во мне буря бушует. Это он привык к катаклизмам, вон живет с мыслью о том, что если жемчужину не найдет, останется без трона и ничего, никакой депрессии, никакого стресса. Привык. – Признаться, я не очень понимаю, как ты оказалась в академии спустя столько лет.
– Спустя сколько лет? – спокойно, очень спокойно уточнила я. Нам еще истерик тут не хватало. Хотя пальцы немного подрагивали, когда я тянулась за чашкой.
– Много? – предположил принц. – Прости, я не помню, когда именно ты пропала. Тебя долго искали и…
– Кто? – выпалила я. – Кто меня искал? Ректор сказал, что я сирота из приюта.
– Сирота? – озадаченно переспросил он. – Почему сирота? Отец твой точно ещё жив, я бы знал, если бы он умер. Ваша семья вообще всегда была обособленной, жили на краю империи, почти на границе, светской жизнью особенно не интересовались.
– Моя семья… – повторила я, пробуя эти слова на вкус. Информация в голове укладываться по-прежнему не желала. Бред какой-то. – Давай по порядку. С чего ты вообще взял, что я именно та, кем ты меня считаешь.
Принц закатил глаза и ткнул пальцем в тату… в метку.
– Уникальная метка, появившаяся в результате магического ритуала у тебя и у меня. Такое невозможно подделать.
– Допустим, – кивнула я, опрокидывая в рот остатки кофе. – Васенька, будь добр, наколдуй, пожалуйста, еще. И побольше ирландского!
На столе материализовалась еще одна порция.
– Продолжай, – дала я добро и потянулась за чашкой.
– Тебя зовут Бревайн Леруатель.
– Отлично, – застонала я. – Еще одно имя. Я едва привыкла к тому, что на самом деле не Арина, а Аринель, как в коллекцию прибавилось еще одно имечко.
«Можешь утешать себя тем, что хотя бы не как у Пикассо, у него двадцать три имени было, а у тебя всего три», шепнул где-то в моей голове Вася. Интересно, откуда он про Пикассо знает? Он у себя в бутылке кроссворды разгадывает что ли? А можно мне тоже туда? Да, признаю, я в таком стрессе, что готова лезть в бутылку, причем в самом прямом и мирном значении этого выражения.
  
– Если бы ты звалась настоящим именем, я бы тебя, конечно, раньше узнал, – покаялся принц.