Женимся! Это приказ (СИ)

Нет, сам за рулем я поехать не мог. Это было просто напросто небезопасно. Поэтому пришлось вызвать такси.
Я честно думал, что Аня ждала меня дома. Что это был мой урок за несдержанные слова, то, что она ушла. Она же всегда была такой рациональной и рассудительной, не могла уйти, толком не поговорив.
Но только ступив за порог я понял: это конец.
Квартира, я не знаю, как это было возможно, выглядела так, словно мы с ней несколько месяцев не жили здесь вдвоём. Словно это всё было игрой моей больной фантазии, а Аня – плодом воображения.
  
Скинув обувь, сразу напрямую пошёл в комнату, которая была её изначально, но после она переехала, конечно, в мою спальню.
Там было то же самое. Чисто, только вещей чуть больше. Не взяла ничего, что я ей дарил.
Резкое движение рукой, и вот, всё, что лежало на полке аккуратно, было на полу. Ещё одно, и покрывало, вместе с подушками, полетели туда же, превращая помещение в хаос, такой же, что бушевал у меня внутри.
Осел тоже на пол прямо здесь. Не хотел выходить в другую часть квартиры. Ту, одинокую.
Если бы она была здесь, то обязательно нашла бы правильные слова для меня. Поддержала, сказала, что я не один. Мы могли бы сидеть, обнявшись, и не говорить, но чувствовать тепло друг друга, а это уже было немало.
Звонок в дверь заставил подорваться. Я почти бегом побежал открывать, думая, что она вернулась. Просто, наверное, выходила куда-то. Да, я сказал лишнего, но ведь лишь на эмоциях. Она должна была понять.
Открыл дверь, и столкнулся практически с собственным отражением. Тимофей.
Он, заходя внутрь не спрашивая, ткнул мне в грудь какой-то запиской, и пошёл дальше, в сторону кухни. Где, судя по звукам, сразу направился к бару, и начал открывать какую-то бутылку.
Я, постояв пару секунд, отнял записку от груди, и прочитал текст, выведенный красивым почерком.
«Я устала, не хочу больше так. И плевать на контракт. Я заслуживаю лучшего. Чтобы меня любили, и хотели со мной большего. Если нужно, скажешь, что я в длительном отпуске, после я всё подтвержу. Надеюсь, ты будешь счастлив, как и мечтал, один.»
И небольшая тёмная клякса в конце. Словно та, что писала эту записку плакала, и обронила слезу на бумагу.
Похоже, мы оба снова были холостяками.
Но что-то никто из нас не выглядел счастливым от этого. Вот так сюрприз.
  
67 глава
 
Аня 
Я была в итоге рада, что вернулась в квартиру, где мы жили с мамой, не одна. Потому что даже не представляла, как тяжело мне бы было без возможности выговориться, услышать, что я всё сделала правильно.
Так важно было знать, что хотя бы один человек в мире тебя понимал.
Что касалось Оли, я её поддерживала, конечно, но сказала ей, что считала неправильным то, что она не рассказала Тимофею о беременности. Всё-таки, ответственность, пусть за ещё не родившегося малыша, должны были нести двое. И не важно, в каких они после планировали остаться отношениях.
Только вот подруга была непреклонна. Судя по всему, на данный момент она планировала сходить к врачу, чтобы подтвердить беременность, и что она протекает нормально. Потом переехать обратно к себе в квартиру, выносить ребёнка, уйти в декрет, и воспитывать его или её самостоятельно, став матерью-одиночкой.
Всё, только бы не общаться с Тимофеем, не слышать напрямую, что ему не нужен ребёнок. Как я поняла, это был её основной страх, хоть она и не проговаривала его вслух.
Нам никто не звонил, не пытался с нами связаться, и это, если честно, немного било по самолюбию. Как будто Матвей и Тимофей даже и не заметили нашего ухода. Я, конечно, понимала, что у них возникла проблема посерьезнее, но всё-таки…
Дала себе сутки на то, чтобы немного прийти в себя, и начала действовать.
Пока Оля страдала от токсикоза и неразделенной любви, лежа на диване, я составила себе обновленное резюме, это оказалось не так сложно, потому что я обновляла его не так давно. Разослала резюме по всем имеющимся в моменте вакансиям.
После чего, позвонила начальнику нашего отдела кадров, и попросила рассчитать себя завтрашним днём и уволить. Помогло то, что в компании были в курсе того, что я была супругой начальника. А значит, никто «против» ничего мне даже сказать не мог. Надо, так надо.
Именно где-то через пару часов после звонка отделу кадров, ко мне в квартиру позвонили. Так как мы не заказывали доставку, не ждали никого, то обе с Олей напряглись, понимая, кто скорей всего мог быть за дверью.
Я видела, с какой надеждой Оля смотрела на меня, когда я шла к дверному глазку, и как потух её взгляд, когда я сообщила ей, что пришёл Матвей, а не его брат, которого она, что бы не говорила, всё-таки ждала.
Дверь я не открывала. Какой был смысл? Поругаться ещё и здесь? Я только отошла от вчерашних слёз, и чуть успокоилась. Хватит с меня драмы в жизни. Больше я не собиралась ни к кому привязываться, чтобы терять людей не было так больно.
Но стук был настойчивым.
- Аня, открой! Я знаю, что ты дома. Видел свет в окнах. Нам надо поговорить.
- Сто тысяч. – Проговорила я спокойным голосом. Но он должен был меня слышать. Я сидела на пуфе прямо рядом с входной дверью.
- Что? В смысле сто тысяч? Что это значит?
- За разговор я хочу сто тысяч. Я же продажная баба, так почему я должна разговаривать с тобой за бесплатно?
Громкий выдох был красноречивей любых слов. Матвей понимал, что я вернула ему его же слова, которые задели меня больше всего.
- Я так не думаю, Аня. Я был на эмоциях, и наговорил лишнего. Но и ты должна меня понять, я узнал, что у меня мама серьезно больна, что ты знала при этом, и ничего не сказала.
Я молчала. Конечно, мне было, что сказать, но надо ли?
- Ань… Я знаю, что был не прав. Уже осознал. Просто хотел донести до тебя свою точку зрения, почему так сорвался. Но это не значит, что я считаю, что поступил хорошо.
Встала, повернула замок, и резко открыла дверь, толкнув её от себя.
Матвей застыл передо мной, как будто не ожидал, что я сдамся и открою так быстро. Он ещё был не в курсе, что то, что я открыла дверь, ничего не значило. Но выслушать я его была готова.
Выглядел мужчина откровенно плохо. Растрепанный, помятый, на щеках длинная щетина, под глазами мешки, и тени такие на лице, словно он на несколько лет постарел всего за один день.
- Твоя мама сильно больна. Я не врач, но из того, что я знаю об этой болезни, в её состоянии несколько недель уже не играли роли. Именно пару недель назад я обо всём и узнала. И это её право, рассказывать кому-то о своём состоянии или нет. Я всегда уважаю границы человека. Она попросила молчать, это я и сделала. Только и всего. В ответ на своё молчание, я получила обвинения, в том числе в том, что много на себя взяла. Я освободила себя, по итогу, полностью от обязанностей нести хоть какую-то информацию касаемо твоей семьи. Ушла, добавив, что не буду тебе вредить. Захочешь развестись сразу – ладно. Позже – как скажешь. Так что ещё тебе надо, Матвей? Зачем ты здесь?
Матвей смотрел на меня прямо. Ласкал взглядом каждую черточку лица и тела. Словно пытался насладиться мгновением, пока меня видел. Будто бы успел соскучиться за то недолгое время, что мы были порознь.
- Хотел извиниться, и сказать, что так не считаю. Что мои слова были неправильными. – Он отвёл взгляд, опустив его вниз, на пол лестничной площадки.
- Если это всё, то можешь идти. – Сухо произнесла я, сама себя удивляя. Внутри всё горело, всё моё естество тянулось навстречу мужчине, хотело обнять его, утешить, разделить с ним боль, сказать, что я понимаю его и не обижаюсь больше.
  
- Не всё. Вернись обратно ко мне. И с работы не надо уходить. Пожалуйста.
- Быть вместе нам больше не за чем. То, что от вас скрывали – раскрыто…
- Есть зачем. Я, оказывается, без тебя не могу. Потому что я тебя люблю. – Сказал, и поднял на меня взгляд. 
  
68 глава
 
Оля