Женимся! Это приказ (СИ)

- И у меня долгая. Я заеду за вещами минут через двадцать-двадцать пять, потом могу забрать тебя, и вместе поедем к нам с мамой. Успеешь?
- Успею. До встречи тогда.
Разговор с Олей меня немного привёл в чувства. Я, хотя бы, перестала истерить, и вызвала такси к воротам посёлка, чтобы меня довезли до дома Матвея.
Пока ехала в машине, думала о том, как поменялась моя жизнь всего за несколько месяцев. О том, что придётся, видимо, искать новую работу. Как сказать маме о случившемся, или хотя бы о разводе… Очень многое предстояло мне ещё прожить.
  
Матвей так и не позвонил. Видимо, считал себя правым, и что сказал как есть. Самое смешное, мне даже обвинить его было не в чем, потому что всё было ровно, как он сказал. Мы заключили контракт, на который я согласилась. Он свои условия выполнил.
Жаль, что в контракте не было пункта, что запрещалось в этот срок влюбляться. Может, тогда бы со мной этого не случилось? Потому что сейчас я поняла, что уже безоговорочно и с головой втрескалась в своего босса.
Только вот чувства, похоже, были односторонними, раз он меня так просто отпустил.
Из квартиры забрала лишь то, с чем приехала. Оставила все подарки Матвея в его же квартире. Даже немного убрала комнату, и она сейчас выглядела так, словно в ней никто не жил до этого. Почти точно так же, как когда я в неё зашла.
Часть вещей сразу оформила на сервисе доставки. Да, в рамках одного города было долго, зато не пришлось бы возвращаться. А так, все необходимые вещи я взяла, а не первой необходимости должны были доставить мне в течение трёх рабочих дней.
На всё это у меня ушло около двух часов, после чего мы встретились с Олей на площадке между домами, в ожидании нашего такси.
Оля молча подошла ко мне, и обняла, а я обняла её. Хорошо, что в мире оставались близкие люди, иначе можно было бы сойти с ума.
- Значит, ты тоже насовсем? – Посмотрела Оля на мою большую сумку, а я кивнула. Говорить начать боялась. Что-то опять подкатил ком к горлу, и глаза увлажнились. Так всегда было, когда я ощущала заботу. Успокоиться в одиночестве было проще, чем когда тебя кто-то жалел и обнимал. – Я тоже.
Оля кивнула на свой чемодан.
- Забрала только часть вещей. Остальное оставила. Плевать. Лишь бы уйти куда подальше.
- Такси подъехало, пошли. Тебе помочь? – Вспомнила я о положении Оли, и о том, что ей, наверное, нельзя таскать тяжелое сейчас. Да и вообще много чего было нельзя.
- Нет, справлюсь, тут колесики, так что всё нормально.
В машине ехали молча. Каждая из нас думала о своём, отвернувшись друг от друга к боковым окнам.
Забавная штука жизнь. Мы почти одновременно пришли к Матвею и Тимофею, сыграли свадьбу в один день, пусть и фиктивную, и в один день решили, что больше так не хотим, и ушли.
Ещё бы забеременели вместе, вообще бы смешно было. Но я, кажется, пока контролировала этот процесс. Хотя… когда там у меня были последние месячные, кстати?
Я не успела посчитать дату, меня прервала Оля:
- Я у тебя поживу несколько дней, или недельку, потом уеду к себе. Просто думаю, что Тимофей будет искать, а мне надо немного пространства, подумать, понять, что делать дальше.
- В таком случае, прикрытие у тебя так себе, потому что у меня тебя будут искать во вторую очередь, скорее всего.
- Да и плевать. Зато пока мы побудем вместе, и сможем друг друга поддержать. Я на завтра в больницу записалась. Ты ведь со мной сходишь? Я боюсь одна.
- Конечно. – Я сжала руку Оли, которая была почему-то очень холодной. – Тимофей сказал тебе, куда поехал?
- Нет. Мы поругались перед этим. Он разозлился на меня, потому что я начала его спрашивать, как он относится к детям. А потом ему позвонили, и он засобирался куда-то. Наверное, опять по своим «важным» делам, чтобы меня позлить.
- Значит, ты ему не сказала про тесты?
Оля отрицательно покачала головой.
- А зачем говорить человеку, который мне открытым текстом сказал о том, что не хочет и не планирует детей? Избавляться от ребёнка я не собираюсь. Как-нибудь сама разберусь, значит. А ты почему спросила? Знаешь, куда он поехал?
- Да, знаю. Я его видела. Расскажу дома, почти уже приехали. Просто хотела тебя предупредить, что ему сейчас тоже нужна будет поддержка, наверное. Я не против, не подумай, но ты уверена, что надо вот так уходить и прятаться?
- Я ни в чём не уверена. И просто устала от этих качелей, а мне с моим положением сейчас, это, наверное, не очень хорошо.
- Ладно. В любом случае, решение за тобой. Ты же хоть как-то обозначила, что уходишь? А то, зная Тимофея, он может и в полицию о твоей пропаже заявить.
- Да, оставила записку ему. На большее меня не хватило.
Машина затормозила у нашего с мамой старого дома. Всё знакомое, почти родное. Только вот радости в этот раз это не приносило.
- Идём? – Повернулась я к Оле. – У тебя последний шанс передумать и вернуться.
- Идём. Покончим с этим. С меня хватит. – Сказал Оля, и вышла из такси.
  
66 глава
 
Матвей 
Я не помнил, когда мне последний раз было так хреново.
Внутри просто всё разрывало. Глаза кололо, словно в них песка насыпало. Это было из-за того, что они бесконечно слезились, когда я думал обо всём, но сдерживал слёзы.
Мама выглядела плохо. Как я мог не замечать столько времени её болезнь? Что я за сын был такой, который не видел, что маме было плохо? Почему она решила смолчать и ничего не говорить?
После того, как Аня ушла, в сердце возникла зияющая дыра. Но мне будто и этого было мало. Я словно хотел наказать себя за неведение. Что столько лет жил припеваючи, пока мама страдала.
Нужно было, чтобы мне сделали ещё больнее, я недостаточно был наказан.
- Где Аня? – Раздался голос отца от входа в комнату.
- Ушла. Играть в брак нам больше незачем. Сказала, что сможем развестись позже, когда будет нужно.
Отец резко сократил дистанцию до меня, и замахнулся, словно хотел отвесить мне оплеуху. Я вовремя увернулся на инстинктах, хоть и не ожидал подобного.
Родители, несмотря на наш характер, никогда не поднимали на нас руку. Даже по попе особо не шлёпали. А отец явно собирался сейчас меня ударить.
- Ты чего?
- Ты совсем идиот, Матвей? Скажи мне, я таким тебя растил? Тем, кто может вот так обращаться с женщинами?
- О чём ты, вообще? Ты же в курсе был, что брак фиктивный.
- Ага. А ещё я в курсе, что впервые у моего сына горели глаза при виде девушки. Он впервые стал более эмоционально стабилен, дела в бизнесе пошли в гору тоже не просто так. Я в курсе, что вы постоянно ходили на свидания, видел, как смотрели друг на друга. И не тебе мне заливать про ненастоящие отношения. Твоя Аня поступила порядочнее с нашей семьей, чем любой бы поступил на её месте. Таких женщин ещё поискать, а ты всё просрал. Молодец, сын.
- То есть ты придумал этот дебильный план со свадьбами, скрывал от нас болезнь мамы, а идиот я? Отличная у тебя логика, отец.
- Когда-нибудь ты поймешь, что был не прав, а попросить прощения будет уже не у кого. Как видишь, мы с матерью не бессмертные.
Мне хотелось ещё сказать что-нибудь, задеть отца, из меня сочился этот яд обиды, боли, всего плохого, что было во мне вообще. Но я, сжав зубы, просто пошёл на выход. У мамы был Тимофей. Когда я выходил, он стоял на коленях у её кровати, и словно мальчишка стирал слёзы с щек. Всегда был более эмоциональным, чем я
Мама сказала, что вечером её положат в больницу, и навещать её мы сможем уже там, если захотим.
Сел за руль, в свою машину, посмотрел на соседнее сидение, а там был небольшой блеск для губ Ани. Видимо, выпал у неё откуда-то. Взял в руки, покрутив маленькую баночку в руках несколько раз. Потом не выдержал, и начал долбить по рулю с такой силой, что, казалось, он вот-вот развалится от моих ударов.
  
Звук клаксона было слышно на всю округу.
Только когда окончательно выдохся, я откинулся на спинку водительского сидения, и закрыл лицо руками.