Выбор Скарлетт Блэр
– Учту, – проронила, успев заметить промелькнувшее на лице служаки сомнение: видимо, моя предшественница была совой и ранние пробуждения были не для нее. Я, неторопливо подойдя к камину, взяла с полки кем-то давно оставленную книгу и направилась к двери, как бы между прочим спросив, – Роуз, что вас так удивило в моей беседе с доставщиком?
– Мистеру Луи еще никто не указывал на его огрехи. Боюсь, миссис Скарлетт, он больше не будет для вас ничего шить.
– Что ж, я как-нибудь переживу эту утрату, – равнодушно пожала плечами, с облегчением выдыхая. Я уже надумала себе невесть что, а тут всего лишь обида непризнанного гения.
– Все дамы Бибери носят его перчатки, а за шляпками его сестры миссис Боррель записываются за несколько месяцев вперед, – продолжила меня стращать Роуз, но мне, признаться, было все равно. Возможно, прошлая Скарлетт и пришла бы в ужас от этого, но не я, зная, что уже завтра перчатки в идеальном состоянии и шляпка будут у меня, и за это я не заплачу и фунта…
Глава 8
Остаток дня прошел лениво: после ужина я некоторое время перелистывала страницы книг, к своему великому сожалению, осознавая, что мой английский отвратителен. Чтобы прочесть крохотный абзац и понять смысл написанного, мне потребовалось около получаса. Беседуя с Мэттью, Роуз и гостями, я тоже через раз понимала некоторые слова, интуитивно догадываясь, о чем они вещали. Это стало, наверное, последней каплей всего, что сейчас со мной происходило, и, запершись в своих покоях, уткнувшись лицом в подушку, я разревелась. Рыдала самозабвенно, с подвыванием, жалея бедную себя, ругая бессердечный мир, что был так ко мне жесток, и проклинала день, когда выбрала эту чертову экскурсию.
Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я спряталась в своей комнате. Меня ни разу никто не потревожил и не поинтересовался моим здоровьем – мне, вроде как, недавно было дурно. Но я все-таки нашла в себе силы подняться и пройти в крохотную ванную комнату. Там, оглядев свое отражение в зеркале, решила, что выходить к людям с опухшими губами, красными глазами и одутловатым лицом все же, пожалуй, не стоит. Порадовавшись, что прихватила с собой кувшин с водой и стакан, я наскоро приняла ванну, переоделась во фривольную и жутко неудобную рубаху для сна и, забравшись в кровать, тут же отключилась…
Утро наступило рано. Я намеренно не задернула шторы, и яркий солнечный свет, проникнув в спальню, настойчиво слепил глаза, вынуждая меня подняться с постели. Беспрестанно зевая, я долго плескала в лицо холодной водой, смывая остатки сна и вчерашних страданий, потом долго искала удобный и скромный наряд для выхода в город и только спустя час после пробуждения покинула комнату.
В доме было тихо. Проходя мимо покоев мужа, я невольно замедлила шаг, прислушиваясь к звукам за стеной, но из спальни не доносилось ни шороха. Большие, с боем, часы показывали шесть часов утра, и наверняка Мэтт еще спал, а вот судя по доносившемуся из кухни звону посуды, Роуз уже была на ногах.
– Доброе утро, – поприветствовала я женщину, хлопотавшую у кухонного стола, вернее, это был буфет с широкой столешницей и шкафчиками под ней и полками наверху. Таких буфетов было на кухне два, ко второму я и направилась.
– Миссис Скарлетт? – удивленно пробормотала служанка, резко обернувшись. Ее руки были в муке и тесте, кусочек которого тотчас упал на сверкающий чистотой пол, – простите… завтрак еще не готов, я привыкла подавать его…
– Я сама, не стоит беспокоиться, – остановила женщину, мысленно посмеиваясь над ошарашенной Роуз, которая, продолжая стоять истуканом, потрясенно наблюдала за тем, как я наливаю из чайника в большую кружку еще теплый чай, достаю сыр и ветчину из шкафчика, сделанного из мрамора, чтобы продукты содержались в холоде, и со всем этим устраиваюсь за небольшим, повидавшим жизнь столиком, с невозмутимым видом сооружая для себя незатейливый бутерброд.
– Роуз, мистер Мэттью во сколько вчера вернулся? – проговорила, поднося ко рту кружку с чаем, беглым взором оглядев оклеенные лакированной бумагой стены, на которых висели гигантские кухонные полотенца и разнообразные медные кастрюли.
– После девяти, миссис Скарлетт, – не сразу ответила женщина, наконец приходя в себя, – и уже отбыл, пяти не было.
– Хм… надеюсь, у него все в порядке, – задумчиво протянула, с одной стороны радуясь, что мужу нет до меня никакого дела и я предоставлена сама себе, с другой – небольшая обида шевельнулась в груди, а неугомонные тараканы стали нашептывать всякие глупости.
– Кажется, мистер Мэттью упоминал в беседе с мистером Бернардом, что задерживается поставка товара, – пояснила служанка, возвращаясь к прерванному занятию.
– Понятно, – коротко ответила, приступая к завтраку, время от времени поглядывая в окно, занавешенное холщовыми занавесками, на подоконнике которого стоял горшок с чахлыми веточками какого-то растения.
Мисс Роуз вернулась к тесту, изредка бросая на меня недоуменные взгляды, я же мысленно просчитывала свой путь. До улицы Листрон было всего два квартала, и нанимать экипаж я не видела смысла, однако времени на прогулку уйдет немного больше, чем езда в карете, и мне стоило бы поторопиться. Поэтому, практически не жуя, проглотив небольшой бутерброд и залпом осушив кружку, я махнула рукой все еще изумленной Роуз и устремилась к выходу. А спустя полчаса стояла в ста метрах от приметной башни, возле которой собрался разношерстый народ…
– Мисс, я хорошая прачка!
– Садовник я, госпожа.
– Счетовод, мисс…
– Кухарка, у знатных господ служила, вот мои рекомендации, – доносилось со всех сторон, но я не спешила подходить к соискателям, наблюдая со стороны за людьми. Первое впечатление от страждущих получить работу было не очень приятным: люди выглядели неопрятными, грубоватыми, не вызывающими доверия. Вот как допустить женщину с такими грязными руками к продуктам? Ведь можно было прежде хоть немного привести себя в порядок.
Теперь я понимала Скарлетт и ее настойчивое требование нанять персонал в агентстве – полагаю, там куда приятней контингент, однако не факт, что профессионалы своего дела…
– Проходить будешь?! – недовольный женский окрик прервал мои тягостные думы, и едва я успела отскочить от стены, как мимо меня проплыла грузная особа в забавной шляпке. За ней следом семенил тощий мужичок на две головы ниже ее, с трудом волоча тяжелую корзину с овощами. За ним же, понуро опустив голову, шла худенькая девчушка лет четырнадцати, которая несла, обхватив обеими руками, мешок.
– Понаедут тут всякие, – проворчала дама, бросив на меня через плечо презрительный взгляд, и что-то непонятное высказав мужчине, направилась к соискателям.
Едва сдержавшись, чтобы не послать нахалку, я отвела свой взор от занятной процессии, возвращаясь к ищущим работу. Толпа редела, но появлялись новые кандидаты, среди которых я присмотрела пару женщин, вполне, на мой взгляд, подходивших на роль служанок, но только я было собралась с ними поговорить, как те, радостно закивав головой, устремились к карете.
Мысленно выругавшись на того, кто увел у меня из-под носа более или менее приличных особ, я решительно двинулась к башне, однако не успела я сделать и пару шагов, как меня окликнули высоким, я бы сказала, визгливым голосом.
– Скарлетт?! Это действительно ты? – пронзительно протянула бледная как моль, с крючковатым носом девушка, окинув меня изучающим взглядом, – что ты… ты так одета?
– Как? – с вызовом спросила, зная, что платье на мне выглядело вполне достойно, разве что рюш и воланов на нем не было.
– Хм… по-домашнему, – ласково промолвила незнакомка, видимо, что-то уловив в моем голосе, и тут же встревоженно спросила, – у тебя все в порядке?
– Да, – коротко ответила, бросив за спину девушки вопросительный взгляд. Это не осталось незамеченным, и Моль, вдруг смутившись, промямлила:
– Знакомый… мы пойдем, увидимся на приеме.
– Угу, – кивнула, проводив взглядом незнакомку, которую сопровождал жуткого вида мужчина с цепким взором и плотно стиснутыми челюстями, словно готовый в любой момент броситься на защиту или в нападение. Но вот пара свернула за угол дома, и я снова обернулась к башне, однако маленькая площадь внезапно оказалась совершенно пуста, и только та худенькая девчушка с мешком, замерев у фонарного столба, потерянно озиралась…