Выбор Скарлетт Блэр
– Кхм… обед был отличным, ты идеально все подготовила.
– Да, я знаю, – не стала кокетничать, вопросительно посмотрев на мужчину.
– Эм… в шкатулке на каминной полке в моем кабинете я оставил сотню фунтов, ты говорила, что хотела купить платье у миссис Дебры, – растерянно произнёс Мэттью. Кажется, я своей резкой сменой поведения окончательно запутала мужчину.
– Спасибо, – отказываться от денег я не собиралась: мало ли решусь развестись с Мэттью, и запас наличности мне не помешает.
– Селин… она бывает немного бестактна и резка.
– Немного? – деланно вскинула бровь, отпуская ручку двери, – по-моему, она не слишком рада тому, что я стала твоей женой.
– Думаю, она изменит свое отношение, узнав тебя поближе, – примирительно промолвил Мэттью, взглядом показав на дверь, – ты собиралась куда-то идти?
– Да, хочу немного прогуляться по саду.
– Не буду тебя задерживать, – произнес мужчина и, не дожидаясь ответа, резко развернулся, двинулся к лестнице. Равнодушно пожав плечами, не понимая, к чему был этот разговор, я наконец толкнула дверь и выбралась на улицу, жадно втягивая в себя раскалённый, ароматный воздух. Но долго у выхода я не задержалась, устремилась к все еще стоящему под кленом столу и, обессиленно упав на стул, задумчиво прошептала:
– Что, черт возьми, случилось с избранниками Скарлетт? Они умерли? Сами? Или это она… – осеклась, боясь даже подумать о таком, но сказанное Селин прочно засело в моей голове, а выстраиваемые мной версии были одна страшней другой. И никаких идей, как бы разжиться достоверной информацией, у меня не было. Поговорить с отцом или сестрами? Но я даже не знала, где они живут.
У Мэттью спрашивать будет странно. Если только рассказать мужу о временной амнезии… но он и без того на меня косо смотрит. Что, если мужчина попросту сдаст меня в психушку? Ведь я все еще не знаю истинных причин нашего неравного брака, возможно, Мэттью…
– Госпожа, прибыл ваш заказ, – прервала мои лихорадочные мысли Роуз, неслышно подойдя к столу.
– Заказ? Какой заказ?
– Кажется, это шляпки от миссис Боррель и перчатки от Луи, – ответила женщина, выжидающе на меня посмотрев.
– Ясно, а мистер Мэттью в доме?
– Нет, он только что отбыл в торговый дом.
– Вот как, и в какое время он обычно возвращается?
– Не раньше семи, миссис Скарлетт, – ровным голосом ответила служанка, но было заметно, что ее удивляют мои вопросы.
– Что ж, пойду посмотрю, что я заказала у… Луи?
– И миссис Боррель, – подсказала Роуз, последовав за мной.
Глава 7
– «Сколько?!» – мысленно воскликнула, мягко сказать, изумившись названной сумме за кусок шелковой ткани и нескольких серебряных пуговок. И тотчас принялась внимательно изучать товар, пытаясь найти в нем хоть что-то, что объяснило бы мне его явно завышенную стоимость.
– Мистер Луи, как вы и просили, выполнил ваш заказ до воскресенья, – растягивая каждое слово, промолвил молодой парнишка, который мог с успехом побороться за первенство в надменности с Ее Величеством.
– Если бы мистер Луи сразу предупредил меня, что из-за срочности заказа качество оставит желать лучшего, я бы не просила выполнить его до воскресенья, – заговорила я, радуясь, как ребенок, найдя огрехи в работе портного. Отдавать пятьсот семьдесят фунтов за лоскут тряпки… о чем только Скарлетт думала?
– У мистера Луи… – попытался возразить парнишка, сердито сощурившись и сжав губы в тонкую ниточку, но я взмахом руки прервала высокомерного курьера и, указывая на торчащие нити и на часть необработанного края, произнесла:
– Платить за такую работу я не намерена, мало того, буду требовать компенсации. Я ждала эти перчатки и шляпу на важный прием, а сейчас мне необходимо подбирать новый наряд.
– Миссис… это какое-то недоразумение, мистер Луи лично… перчатки будут готовы завтра, приношу вам искренние извинения.
– Можете не стараться, брать я их уже не буду, – теперь я надменно вздернула нос к потолку и, добавив в голос как можно больше льда, проговорила, – и заберите коробку со шляпой, я даже смотреть ее не буду.
– Как прикажете, – пробормотал парень. Больше ни слова не сказав, он подхватил коробки и перчатки и поспешил к двери, возле которой, замерев немым истуканом, стояла Роуз. Судя по ужасу на ее лице, я только что совершила непоправимое.
Но служанка ничего мне не сказала, молча вышла из гостиной, провожая доставщика, и так и не вернулась в комнату. Разыскивать ее я не стала, и без того хватало неразрешенных вопросов, а силы уже были на исходе, а решила просто прогуляться по дому и как следует осмотреться, пока никто мне не мешает. И начала я прямо с гостиной.
Довольно просторное помещение с большими раздвижными дверями, за которыми была еще одна, чуть поменьше, комната. Судя по одинаковым деревянным панелям из темного дерева и поблекшим тканевым обоям в мелкий рисунок из завитков, виноградных лоз и птиц, обе комнаты время от времени объединяли. Возможно, когда-то в этом доме собиралась большая компания, двери сдвигали к стене, образуя длинное помещение.
Однако, глядя на паутину, свисающую ажурным кружевом с потолка, с люстры и настенных светильников, на толстый слой пыли, серым покрывалом лежащей на цветочных горшках, из которых торчали сухие ветки, на часах с боем, на деревянных позолоченных рамах, что обрамляли дивные пейзажи, я понимала: это помещение давно не слышало смеха, разговоров приглашенных гостей, музыки и звона бокалов.
Пройдя вдоль стены, собирая пальцем пыль с панели, я достигла окон и, стряхнув серое облачко со штор из шелковой парчи неузнаваемого от грязи цвета, подошла к камину, облицованному чудесными изразцами, сейчас их красота с трудом просматривалась через многолетний слой копоти и грязи. А расставленные на каминной полке многочисленные статуэтки имели почти черный цвет, и лишь крохотное алое пятно от пальцев на платке пастушки выделялось в этой серой массе яркой кляксой…
Однако даже многолетняя грязь не смогла скрыть атмосферу утонченности и исторического величия этой комнаты. Высокие потолки, мягкий свет, льющийся из больших окон, пол, выложенный красивыми узорчатыми плитками, и огромный вытертый со временем ковер – все здесь излучало тепло и уют, в котором каждый гость чувствовал себя как дома.
Прогуливаясь по особняку, неспешно рассматривая каждую комнату и заглядывая в каждый ее уголок, я все больше и больше влюблялась в это волшебное, наполненное умиротворением и теплом место…
– Миссис Скарлетт, ужин подать в столовую? – вернул меня на землю тихий голос Роуз, застав меня за любованием портретом семьи. Он и еще несколько картин висели в пустующей комнате – возможно, это была чья-то спальня, но сейчас здесь кроме камина, дивана, обитого темным бархатом, и светлого квадрата на полу в месте, где, скорее всего, стояла кровать, ничего больше не было.
– Мистер Мэттью вернулся? – спросила, с сожалением отводя взгляд от счастливо улыбающейся семьи, беглым взором окинув суровую даму в фартуке и чепце.
– Нет, госпожа.
– Время восемь вечера? – уточнила, отчего-то думая, что муж должен был уже в этом часу вернуться.
– Да, миссис Скарлетт.
– Хм… да, ужинать я буду в столовой… и, Роуз, подскажите, где вас нанял мистер Мэттью?
– Я работала у мистера Элиота, он переехал в столицу и в моих услугах больше не нуждался, но порекомендовал меня мистеру Мэттью. А до мистера Элиота я служила экономкой у мистера Алекса Морт, – гордо закончила служанка, выпрямив и без того прямую как струна спину.
– Ясно, и вы не знаете, где можно нанять слуг, – подытожила, решив данный вопрос обсудить с мужем. Мэтт был прав: дом требовал срочной уборки, а местами капитального ремонта.
– Отчего же? На улице Листрон, у старой башни. Там каждое утро в субботу собираются люди, которым требуется работа, – ровным тоном проговорила женщина, выжидающе на меня уставившись.
– А сегодня?
– Пятница, миссис Скарлетт, – ответила Роуз и, чуть помедлив, добавила, – к семи утра люди, не нашедшие себе работу, расходятся.