Истинная одержимость дракона 2

Тону в расплавленном золоте его глаз и верю. Всему, каждому слову Тенгера. Уверена, что как он обещал, так и будет, чего бы ему это ни стоило. Но какую цену всё же придётся заплатить?
– Что теперь будет? – подаёт голос Илли.
Ох… К щекам приливает кровь. Она всё видела… Нет, я верю, что она может рассказать кому-то, но всё равно это было нечто очень личное. И то, что это произошло на глазах у чужого человека, смущает.
Тенгер прижимает меня к себе, целует в макушку и выпускает из объятий. Осмотревшись, он уверенно направляется к дальнему углу и открывает лючок в полу.
– Ублюдки, – цедит он. – Продумали все до мелочей. Про этот ход знают единицы, потому что им давно не пользуются. Но если они узнали, то…
Ректор не договаривает, просто прищуривается и ещё раз окидывает взглядом комнату.
– Прячьтесь сюда, – командует он. – Вас здесь не было, вы ничего не знаете, все поняли? Ждёте меня, проведу обратно в академию.
Мы переглядываемся с Илли и дружно киваем. Помогаю ей слезть с кровати и, поддерживая под руку, провожаю к люку.
– Там темно? – дрожащим голосом спрашивает моя подруга по несчастью, заглядывая вниз.
Хотя почему только по несчастью? Я бы сказала, что она в принципе уже стала мне подругой, и с этим ничего не поделаешь.
– Илли, вы вообще-то адептки магической академии и базовые заклинания, особенно светового шара, вы уже успели пройти, – упрекает Тенгер.
– Нас учили использовать внешние потоки, – всхлипывает неуверенно она. – Я их не чувствую.
Ректор замирает на секунду, я тоже «пробую» внешнюю магию, и правда её как будто нет! Так, словно русло реки обмелело.
– Ещё этого не хватало, – приправляя неприличным слово, говорит Тенгер. – Марш вниз. Шпилька, создашь фонарь, я тебя учил. Никуда не уходить. ВООБЩЕ никуда.
Он делает особенный акцент на последнем предложении, намекая на то, что не забыл о моём непослушании. Но я и сама готова кусать локти из-за того, что повелась на такой тупой обман.
Я заранее зажигаю шарик, и мы спускаемся в люк, который ректор тут же закрывает. Будем ждать его.
Мне кажется, после сегодняшнего дня я в три раза больше усилий буду прилагать для индивидуальных занятий с Алистаром. И гораздо лучше чувствую потоки. Только у магии словно появился привкус и запах… Похожий на аромат Тенгера, кофе и пряности.
– Вы будто светились изнутри, – после пары минут молчания шепчет Илли. – Я видела, как другие целуются, не в монастыре жила. Но такого никогда не видела. Что это?
Прислоняюсь к стене спиной и тут же отталкиваюсь от неё – влажно и грязно.
– Я не знаю, Илли, – выдыхаю я и поджимаю губы. – Я просто не знаю, что обычно чувствуют девушки, которых целуют мужчины… Особенно мужчины, которые сильно нравятся. Но это казалось… Правильным, что ли… Не могу объяснить.
Илли пожимает плечами и обхватывает своими пальцами мою кисть.
– Мне кажется, он хороший, – с лёгкой улыбкой говорит Илли. – И у вас всё… Не совсем просто. А ещё он, подумать только, дракон!
Да уж. Интересно, до этого у него выходило скрывать эту свою сторону? Видимо да. А теперь… Ведь про драконов рассказывают столько ужасающих историй! Но почему-то сейчас я всё больше начинаю сомневаться в их правдивости.
Сверху слышатся тяжёлые шаги солдатских сапог и приглушённые голоса:
– Адепт переборщил с магическими экспериментами и вляпался в момент отлива, – серьёзно говорит ректор. – Тимонта в лекарское крыло, тут всё тщательно изучить и прибрать.
– Так точно, господин ректор, – отвечает один голос, и слышится шуршание, а сверху на нас сыпется пыль.
– Что прикажете делать с остальными? Главного лекаря так и нет, медсёстры в растерянности, – интересуется второй голос. – Пострадавших в этот раз очень много. Отливов такой силы ещё не было, некоторые падали на месте.
– Всем оказать первую помощь. Не первый случай, они знают, что делать, – командует Тенгер. – Специалист обещал прибыть к завтрашнему утру. И ещё: чем меньше вы треплетесь о том, что видели тут, тем целее будете.
Последнее должно бы прозвучать как предостережение, но звучит как угроза. И я думаю, солдаты охраны тоже это понимают.
 
Шаги удаляются, а когда окончательно стихают, крышка люка открывается, и ректор спускается к нам, делая знак следовать за ним по коридору.
– Что вы помните о втором? – спрашивает Тенгер нас. – Голос знаком? Волосы? Отличительные черты?
Илли мотает головой:
– Он был в капюшоне и сером плаще. Я ни разу не успела его разглядеть.
– Инга? – Тенгер оборачивается.
Качаю головой.
– Нет. Даже голос не знаком. Неужели он не оставил никакого магического следа?
Алистар недовольно цыкает.
– Ничего такого существенного, за что я мог бы ухватиться, – ректор уверенно поворачивает на развилке направо. – А после отлива вообще не осталось ничего.
– То есть… Те охранники ничего не найдут? И моего следа тоже?
– Ничего, – почти безразлично произносит ректор. – Но они должны обследовать, чтобы вопросов было меньше.
Мы поворачиваем в тёмных развилках сырого, затхлого коридора ещё несколько раз, поднимаемся по винтовой лестнице, а потом выходим из-за огромного гобелена уже в женском общежитии.
Мы с Илли еле-еле успеваем за ректором, но всё же умудряемся выскочить и поправить гобелен до того, как в конце коридора появляется высокая, полноватая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок.
– Господин ректор! – спешит она к нам. – Как же хорошо! Как я вас хотела найти!
Она возбуждённо то взмахивает руками, то прижимает их к груди.
– Да, госпожа Фрида, – хмурится Алистар и окидывает нас с Илли оценивающим взглядом: насколько по нам видно, что мы вляпались в неприятности. – Чем могу помочь?
– Это… Это… я не знаю, что это! – отчаянно бормочет женщина. – Метки! У всех девушек в цветнике замкнулись метки!
 
Глава 3. Золото во тьме
 
Слова звучат как приговор страшного суда, но ты не понимаешь его смысла. Нервы измотаны переживаниями о грядущей каре высшей меры наказания, надежды на спасение уже нет, а судья будто нарочно выбирает такие формулировки, что не разберёшь о чём речь.
Я смотрю на Ала, дракон хмурится, тоже гадая о том, что это может значить. Илли выглядит совсем потерянной. Мне почему-то думается, что она должна радоваться, ведь теперь она не главная участница этого кошмара, но, кажется, её происходящее напугало куда больше. Она раньше меня поняла масштаб проблемы.
– Значит… он заберёт всех нас?
Алистар вздрагивает и немного смещается ко мне. Это происходит совершенно незаметно, я даже не уверена, действительно ли видела то, что видела, потому что он сразу берёт себя в руки и хмыкает.
– Никто вас не заберёт. Госпожа Фрида идите к девочкам и успокойте их. Скажите, что утром будет общее собрание для цветника.
– Вы поговорите с ними? – с надеждой спрашивает она. – Объясните, что происходит?
– Если выясню, да, – честно признаётся Ал.
Фрида кивает и манит рукой Илли:
– Идём, милая, я провожу тебя.
Мы переглядываемся, а потом порывисто обнимаем друг друга. Подумать только, сегодня нас едва не убили, надругавшись перед этим. После всего случившегося и находясь рядом с Тенгером, я ловлю себя на том, что уже как-то даже привыкаю к этому хаосу. Не первый раз, отхожу быстрее.
– Шпилька, за мной, – бросает ректор, сворачивая в коридор, ведущий к моей комнате.
В коридорах тихо. Сквозь высокие окна на пол разливается холодный лунный свет. Ажурные светильники с люминесцентными кристаллами усиливают яркость, так что здесь достаточно ярко для безопасного перемещения.
Смотрю в широкую спину ректора и пытаюсь понять, что теперь. Он мне нравится, это очевидно. Я ему, похоже, тоже. Вряд ли кто-то вроде Алистара стал бы целовать просто так или чтобы успокоить. Илли говорит, мы практически светились…
Я совсем запуталась. Ещё и метка эта. Что теперь будет? И почему у всех? Заговорить не решаюсь.