Истинная одержимость дракона 2

 
Алиса Князева, Адриана Дари
 
Истинная одержимость дракона 2
  
Глава 1. Вызов брошен
 
Никогда в жизни не летал так быстро.
Помогаю себе магией, рассекая воздух и ныряя в разреженное пространство, где меньше сопротивления и выше скорость. Чёрные крылья разрезают облака, впервые жалею о своих размерах, драконы поменьше летают быстрее.
Мою истинную похитили, пока я решал проблемы, которых не было бы, не будь император Аниона больным на голову извращенцем. Сперва я решил, что это его рук дело, но позже выяснилось, что виноват кто-то другой.
Пока я мчал в столицу и пробирался в замок, чтобы устроить там резню и отбить её, меня захлёстывала ярость, я знаю, чего ждать от императора. Сейчас всё иначе рядом с тупой злостью и жаждой крови пристроился липкий и холодный страх.
Почти забытое чувство. Такие, как я, теряют границы и перестают его чувствовать. Одиночки, знающие себя и свою силу. Всё изменилось, когда я забрал из богами забытой деревушки шпильку. Девчонку, отмеченную императором как потенциальную жену.
Чем ближе академия, тем легче чувствовать Ингу. Где она? Не в жилом корпусе. Я приказывал ей спрятаться в комнате, пока император не уйдёт, но эта мелкая заноза не слишком любит слушаться. Могла выйти и вляпаться в неприятности. Она для них как магнит.
Прислушиваюсь к ощущениям. Инга будто спит. Накачали чем-то? Она успела нажить себе как друзей, так и врагов. Который из них рискнул?
Прозрачная как запах нить. Я вздрагиваю, узнавая ощущение. Страх. Её.
По позвоночнику проносится обжигающая волна ярости и я сворачиваю к парку. Она здесь?
Да. Теперь чувствую знакомую магию на кончике языка, напоминающую апельсин и корицу. Нахожу взглядом единственное возможное укрытие и снижаюсь
Выплёскиваю злость и расправляюсь с крышей. Замечаю силуэты в пыли, шпилька тут, сражается. Моя девочка.
Меняю облик и бегу к двери. Распахиваю с пинка, врываюсь внутрь.
Первым на глаза попадается Тимонт. Рубашка расстёгнута, пояс затянут наспех. Что этот недоумок собирался сделать? Поиметь девчонку с меткой императора?
Ярость ослепляет. Я вскидываю руку и мысль, будто стремительные змеи устремляются к нему, вгрызаются в потоки энергии и тянут на себя, ко мне. Глаза адепта распахиваются, в них плещется паника и ужас. Я отнимаю его магию и это одно из самых страшных наказаний. Его тело слабеет, Тимонт падает на колени, вдыхая рваными рывками. Он ещё не умеет сопротивляться этому, а даже если бы умел, мне не смог бы помешать.
Я не убью его, хотя стоило бы. В конце концов, он не успел ничего сделать, а я ректор этой грёбаной академии. Если у моих студентов нет мозгов, это моя проблема. Значит я не справился.
Тимонт падает в обморок. Следующие три-четыре дня он будет жалеть, что я не убил его. После обнуления его замучает головная боль, каждая мышца в теле будет ныть так, что невозможно ни двигаться, ни найти удобное положение.
Смотрю на шпильку. Напугана, но вроде бы цела.
– Ал! Там ещё один.
Резко поворачиваюсь по направлению её руки. Чувства обостряются, но в комнате, кроме нас и связанной Илли никого больше нет.
– Но… там был второй, – совсем теряется Инга.
Я ей верю. В комнате сильно пахнет сухими травами, поэтому я не могу выделить даже её запах апельсин и корица. На уровне магии ничего необычного. По всей видимости, тот, кто был здесь, владеет определёнными способностями, но сейчас мне наплевать. Его искать я буду позже.
Подхожу к шпильке, пытающейся развязать подругу. Помогаю силой, наблюдаю за тем, как блондинка отползает к изголовью кровати.
Плохо дело. В моей академии твориться хрен знает что, и я медленно теряю над всем этим контроль. Причина тому она. Шпилька.
Инга успокаивает подругу. Её саму тут чуть не поимели, а это мелкое недоразумение пытается помочь. Она была на ногах, когда я вошёл. Боролась, хоть и знала, что ей не победить. Упрямая и, будь я проклят, как же я рад, что она такая.
 
– Алистар, я…
И губу закусывает. А в пекло всё!
Резко шагаю к ней, сгребаю в объятия и обнимаю, утыкаясь носом в лиловые волосы. Моя. Моя! И плевать, сколько меток нарисует на ней император, сколько самоубийц попытаются заявить о своих правах на неё. Моя. Я сломаю рёбра и вырву сердце любому, кто попытается это оспорить.
– Инга… – несу какой-то бред, успокаивая то ли её, то ли себя. – Нашёл. Успел. Этот идиот получит за всё, что он сделал.
– Я совсем глупенькая, да?
Мне не нравится, что моя девочка плачет, но это наказание, оставил её без присмотра. Нельзя было. Без меня она создаёт много магических завихрений и отчасти из-за этого влипает в передряги. Я должен лучше за ней приглядывать.
Теперь, кажется, из рук не выпущу.
Она поднимает голову, смотрит доверчиво, а в глазах цветущая сирень. Губы приоткрыты и я склоняюсь к ней раньше, чем осознаю, что делаю.
В пекло всё. Я уже одной ногой в огне. Это не закончится. За ней, за неё я пройду его полностью.
Чуть отстраняюсь, позволяя ей вдохнуть. Напугана, но не пытается сбежать. Кто бы выпустил ещё. Целую снова. Пелена запрета падает, будто лишняя одежда, обнажая души. Углубляю поцелуй, забывая обо всём и вот когда шпилька неумело отвечает, по венам растекается кипящий наэлектризованный мёд.
Инга вздрагивает, прижимается ко мне теснее. Доверчиво открывается, замыкая нашу связь. Настоящая истинность, а не то искусственное навязывание, которым пользуется император. Теперь его метка не значит ничего.
Я будто пьян. Окунулся в жидкое счастье и чувствую, что могу сделать что угодно. Голову немного кружит. Если взять всё хорошее, что случалось со мной в жизни, и сложить, оно станет только сотой частью наслаждения, которое я чувствую сейчас.
Не придавал значения поцелуям. У меня были женщины, но куда больше мне нравился секс с ними. С Ингой иначе. Целую мягкие губы, играю с её языком, и в этой ласке куда больше наслаждения, чем я испытывал раньше.
Готов признать, что был не прав. Похоже, куда важнее с кем, а не что.
Прижимаюсь лбом к её лбу. Хочется столько всего ей сказать, не понимает же ничего, но меня захлёстывает и получается только короткое:
– Шпилька, ты…
Она вскрикивает и хватается за руку. Куцая метка императора, которую раньше было видно только на внешней стороне запястья, теперь ярко горела плотным кольцом.
Я сжимаю зубы. Император всё-таки нарушил правила. Он уже выбрал себе истинную, а теперь замкнул метку ещё одной?
Чувство эйфории немного стихает, запечатываясь в крови, потоках моей магии, вгрызаясь в кости. Я будто долгое время нёс тяжёлую, мокрую одежду, а теперь скинул её и с наслаждением размял плечи.
Что ж, если он хочет Ингу, пусть попробует забрать. Это давно начиналось, я всегда знал, что наше противостояние с Фредериком неизбежно приведёт к войне. Сегодня я уже готов был вывернуть его наизнанку, с радостью воплощу задуманное.
Весь мир будто замер в ожидании. Один из нас обязательно получит то, что заслужил.
 
Глава 2. Неприятные новости
 
Метка. Гаргулья срань! Это грёбаное клеймо горит огнём, жжёт запястье и въедается в душу ядовитыми щупальцами. Тру её, царапаю, сдирая кожу, так что Ал перехватывает мою руку и сжимает, заставляя прекратить это издевательство над собой.
– Ал, он… Он это сделал! – чувствуя, как комок отчаяния подкатывает к горлу и больно жжётся. – Я… боюсь.
Вся та эйфория, которая захлестнула меня несколькими секундами ранее, превращается в пшик. Кажется, как будто меня из тёплого летнего дня внезапно перенесли в ледяную пустыню.
Меня пробивает дрожь, я рвано вдыхаю, когда на мою щеку ложится ладонь Алистара. Он мягко заставляет приподнять подбородок и заглядывает в глаза:
– Тише, Инга, – окутывая меня своим низким уверенным голосом, говорит он. – Я тебе обещаю, что никому тебя не отдам. Ни императору, ни кому-либо ещё. Ты только моя, и мне плевать на эту грёбаную метку.