Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

В общем, его банально взяли на слабо, подвели к мысли, что неплохо бы провернуть невозможное, а то и вписать своё имя в историю. Вот только, когда дело дошло до настоящей магии, взмахи палочкой, заученные заклинания, даже индивидуальный подход к неизвестным чарам, не принесли результата.
Поняв, что в перспективе он может остаться с голыми руками, Клауз пошёл по грубому пути леггилименции и обливиэйта. Он рассудил так: главное узнать основу создания зеркал, остальное — ненужные декорации — бессмысленно, не стоящая внимания пыль, брошенная в глаза. Часть знаний он вообще получил по контракту, осталось только разговорить ещё двоих работяг и дело в шляпе.
Клауз втерся к ним в доверие, пригласил выпить после рабочего дня. Он подливал им кружку за кружкой, спаивая до состояния беспамятства, а потом копался в их черепушках. Следы пребывания он удалил обливиэйтом. Обманутые работники ничего не заподозрили, списав провалы в памяти на алкоголь. Гениально.
Закончив эксперимент неудовлетворительной оценкой, я собирался потратить оставшееся
свободное время на самосовершенствование и работу с компанией, но дальше спускать на тормозах проблемы с отделом тайн нельзя…
***
В преддверии нового года, министерство магии ничем особым не выделялось на фоне остальных рабочих дней в году. Здание министерства представляет собой восьмиэтажное сооружение, скрытое под землей. Помещение, через которое осуществляются все входы и выходы, зовётся атриумом. Именно здесь больше всего бросались в глаза новогодняя обстановка и обилие рабочих. В центре атриума, недалеко от фонтана Магического Братства, установили ёлку, разукрасив её движущимися магическими бусинами всех цветов и оттенков. Их мерцание не было статичным, наоборот, одни иллюзии затухали, другие зажигались с переменной скоростью, устраивая таким образом настоящее светопреставление из различных зверушек, лазящих по дереву.
Джеффри Карпентер был одним из многих магглорожденных волшебников в магической Британии. В одиннадцать лет ему, как и большинству магглорожденных волшебников, повезло получить письмо из Хогвартса, возвысившее его на ступень выше обычных смертных. Можно сказать, до четвертого курса парень считал себя счастливчиком, попавшим в пантеон богов, но чем больше он взрослел, тем яснее становилось: средь богов он прислуга.
Джеффри не хватало усидчивости, таланта в магии, в конце концов — чистоты крови, или что ещё там отвечает за магический потенциал. На фоне даже других магглорожденных заклинания давались ему с большим трудом. Первые несколько лет он честно учился, зубрил теорию магии, разучивал заклинания, практиковался с волшебной палочкой даже после отбоя, но даже так разница между ним и менее усердными однокурсниками с каждым годом становилась всё отчетливее. К пятому курсу от бесконечного энтузиазма и распираемой изнутри гордости осталось только унылое отчаяние. Не получилось из Карпентера великого мага, врожденный дар был слишком незначительным.
Закончив пятый курс, Джеффри не пошел учиться дальше. Минимальные знания он получил, а на большее, с его то талантами, рассчитывать не приходилось. Жизнь очень рано дала ему под дых, и шестнадцатилетний паренек согнулся пополам. Будучи сыном потомственных фермеров, он не собирался жить как предки, а попытал счастье в магическом мире ещё раз.
Первую работу он нашел в аврорате. Туда принимали даже самых ущербных в магическом плане колдунов. Его проблему поняли и даже нашли решение, к его собственному великому удивлению. Нет, Джеффри Карпентера не натренировали до состояния архимага, ему всего лишь позволили применять непростительные, а точнее Аваду Кедавру на преступниках, представляющих реальную опасность. Убивающее проклятие потому и запретили. В своей простоте изучения её может освоить кто угодно. Три года постоянных занятий довели это умение у Карпентера до уровня рефлекса.
Карпентер применил Аваду на первом же задании по задержанию пожирателя смерти, вот уже девять лет успешно притворяющегося законопослушным магом. Он сторожил черный ход особняка, когда из окна второго этажа выпрыгнул бывший пожиратель. Его вынудили использовать ультимативное проклятие, против врага многократно превосходящего Джеффри по силе и умениям. Пожиратель, убив двух товарищей новоиспеченного аврора, решил поразвлечься, однако Аваду Джеффри успел применить первым.
 
Потом были ещё несколько стычек, закончившихся с похожим исходом. Новичку в аврорском корпусе просто не хватало умений для задержания преступников без летального исхода. Для заучивания этих умений уже не доставало таланта. В итоге Джеффри по тихому попросили уйти со службы, оставив ему неплохую пенсию.
Вторым пристанищем в мире магии стала работа на министерство… В качестве охранника. Гордиться ему нечем, но крохобор вроде него не мог похвастаться широтой выбора, повезло что взяли на относительно тёплое местечко. Новые обязанности заключались в проверке и регистрации всех магов, не относящихся к министерским сотрудникам. У тех имеется при себе особое удостоверение личности, жетон, магическим образом отводящий взгляд Карпентера от очередного сотрудника, на газету Ежедневный Пророк.
На словах, его участь в мире, так и не ставшем родным, звучит ужасающе, прямо-таки страдалец, обделённый фортуной, однако Джеффри Карпентер был вполне доволен своим положением в обществе. Он смирился, нашел свой дзен, свою тихую гавань. Карпентер ежемесячно получал пенсию за работу аврора, плюс зарплату за работу охранника в галлеонах у магов. Золотые монеты менял на фунты у гоблинов. Деньги тратил у магглов. Грубо говоря, работал в магическом мире, жил в мире обыкновенном. По меркам второго, Карпентер являлся состоятельным джентльменом, холостяк тридцати годов от роду, не знающий отбоя от девушек.
В общем, неполноценным он себя не ощущал, конкретно сейчас он чувствовал себя раздраженным. Скоро новый год, но, как назло, четыре рабочих дня кряду выпали аккурат во время праздников. Точно так же в прошлом году выпало его коллеге. Тогда он сочувствовал ему, теперь сам же испытывал новогоднее одиночество в полной мере. Мерзкое ощущение!
Чтобы хоть как-то скоротать часы до прибытия смены, Джеффри взял с утра несколько газет ежедневного пророка и несколько книг в жанре фэнтэзи. Сам, будучи магом, он мог насладится иронией ситуации. Время от времени один из каминов вспыхивал зелёной вспышкой, появлялись посетители, с которыми предписывалось обращаться согласно протокола. Ему приходилось отрываться от весёлого времяпровождения, дабы совершить положенный ритуал или процедуры, смотря каким языком говорить.
Ничего сложного, всего лишь осмотр мага на наличие запрещённых артефактов, зелий или литературы, потом проверка его волшебной палочки с помощью специального устройства. Если всё в порядке, маг не объявлен в розыск, не является преступником или персоной нон-грата, Джеффри выдавал ему временный пропуск и дальше пинал балду до прихода очередного посетителя.
Сегодня камины горели зелёным с большими интервалами, праздники на носу, как-никак. В основном приходили сотрудники министерства. Обычные колдуны, на счастье Карпентера, предпочитают не работать в канун нового года.
— Наконец-то минута отдыха, — сказал Джеффри после того, как проверил целую дюжину посетителей. Что им не сиделось дома? Наверняка пришли сегодня чтобы специально досадить ему, поиздеваться над бедным проверяющим и его положением. Улыбнувшись нехитрому мысленному брюзжанию, он вновь поднял газету со стола, вчитываясь в пробегающие перед глазами слова.
 
Минута отдыха превратилась в пять, потом в десять, пятнадцать, прошло больше половины часа. Поначалу Джеффри обрадовался нетипично долгому отсутствию посетителей, но вскоре насторожился, когда в течении одного часа никто не пришел. Он уже собирался отзеркалить начальству, ведь на его память таких прецедентов не случалось раньше. Бывало, один камин из множества отключался от общей каминной сети из-за изнашивания чар. Тогда вызывали мастера зачарователя, и спустя пару минут проблема решалась. Но все камины разом… Эх, как бы потом избежать проблем. В том, что они будут, Карпентер не сомневался, однако он даже представить себе не мог, какие…