Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

Каждый раз, когда я появляюсь в большом зале, детёныши вопрошают у меня, с кем я пойду на святочный бал? Особо активничали в этом плане мелкие пигалицы. Стальная воля перекрывала моё бурное воображение в эти моменты, не позволяя мне блевануть сразу же, как я представлял себе такой позор.
— Как это, ты не останешься на Рождество? Дружище, ты головой ударился! Ты случайно не выпил то зелье, что мы вчера готовили у Снейпа? Может, тебе стоит поговорить с мадам Помфри?
— Нет, спасибо, я абсолютно здоров.
У рыжего не укладывалось в голове, как можно пропустить праздник, не имевший аналога за последние три столетия. Такая возможность выпадает один раз на всю школярскую жизнь. Стоит воспользоваться возможностями по максимуму. Он явно говорил о тех вейлах, которые запудрили ему мозги.
— Тебе не понять. Ты всю жизнь провёл в кругу большой, дружной семьи. У меня, до недавнего времени, такой возможности не было. Однако теперь у меня есть крёстный, и это Рождество я хочу провести с ним. — Я выдал очередную порцию лжи, предназначенной для ушей снующих туда-сюда учителей.
— Прости, я опять ляпнул что-то не подумав. Поступай как считаешь нужным, если тебе так будет лучше. С твоим уходом у простых ребят выбор будет шире.
— Рад за них, — на автомате выдал ответ, мыслями пребывая далеко от Хогвартса. Избавив себя от участи куда постыднее, чем смерть от ведьмачьего меча, я покинул школу официально, что не мешало мне по десять часов пропадать в недрах замка каждый день. Я перемещался между мануфактурами и Хогвартсом никого не стесняясь, и даже посетил убожество под названием святочный бал.
Дети, как обычно, пытались пародировать взрослых, у некоторых даже получалось, отчего они выглядели ещё уморительней, но большинство смотрелись нелепо, как маленькие разодетые болванчики, пытающиеся казаться чем-то большим, чем рука мастера им предназначала, и это ещё мягко сказано. Задержался я там ненадолго, выцепив взглядом из толпы Гермиону, танцующую с Виктором Крамом, и Рона, стоящего в отдалении вместе со смуглокожей девушкой.
Сравнивая святочный бал с пирами и собраниями волшебников во дворце Гарштанг, что на острове Танедд, я не ожидал победы первого по части разгула, но хоть в организационном плане Хогвартс должен был что-то противопоставить. Увы и ах, единственный балл заслуженно отошел еде, она была как всегда на высоте, хоть оценить её получилось с трудом.
В остальном же, я складывал дни в недели за финансовой работой, а так же работой магической. Порой мне казалось, что иметь дело с деньгами куда сложнее, чем с древней магией. Тайные искусства не могут ввести тебя в заблуждение, обмануть с ложными расчетами. Каждая неудача исключительно на собственной совести и некомпетентности.
Деньги же порой могут ввести в искушение слабовольных людей, заставить делать глупости чаще, чем приближающийся к разгадке магии вселенского масштаба чародей. Настал тот день, когда меня обокрали. Случившееся было неизбежно — очевидно, что расширение бизнеса включает в себя наём все большего количества сотрудников. Я не мог проверять каждого лично, особенно будучи в Хогвартсе. Разумным решением мне показалась передача части полномочий отдельным личностям, дабы ускорить бюрократический аппарат. Дать выход инициативе подчиненных.
Что меня собираются обокрасть, я узнал заранее, ещё двадцатого октября. Устроившийся работать зачарователем, Дин Клауз, специалист из Германии, был, подобно множеству других сотрудников моей компании, не совсем чист на руку. Однако, на этот раз я решил провести эксперимент, увидев в линиях будущего вероятность, при которой мужчина отказывался от преступной деятельности в пользу честной и законопослушной жизни. Не получилось.
В поисках работы герр Клауз первым делом обратился к моим знакомым в преступном мире, закадычным друзьям и совладельцам лавки тёмномагических артефактов Кьюриоусу и Марогону. Те дали ему наводку на пару лавок конкурентов рангом пониже. Немец шикарно справился, недаром мастер зачарования. На следующий день он жаловался нанимателям, что чары на сейфах оказались слишком простецкими, добычу получилось взять легко, без азарта.
 
Ещё через неделю Клауз пришел наниматься ко мне на работу, точнее ограбить меня. Он рассудил, что справится максимум за пару недель работы. Обычно он работал пару часов, забирая куш, достаточный для пары месяцев безбедной жизни. На этот раз он сделал исключение, справедливо решив, что полученный в итоге куш превысит ожидания. Имея рекомендации уважаемых зарубежных магов, документы казались настоящими, а биография незапятнанной. Каждая бумажка шла в разрез с вариантами будущего Дина Клауза, поэтому я поинтересовался у тех, кто вертится в низах общества, о его истинной личности, а потом взял на работу. Меня заинтересовала сама возможность нанять преступника не в качестве охранника, а полноценного ремесленника. Выдал ему сразу двойной оклад, и повысил ещё на пятнадцать процентов зарплату по прошествии месяца.
Мои действия колебали грань будущего. Я менял судьбу человека лёгким взмахом руки, одаривая того подачками, процентами и галлеонами. Тем не менее исправить деньгами Клауза не получилось. Я пришел к неутешительному выводу, что деньги слишком слабая мотивация для перекройки состоявшейся личности. Может быть, лояльность зачарователя все же имеет свою цену, однако явно не ту, на которую он решил меня обставить.
А ведь помимо навыков зачарователя, герр Клауз обладал незаурядными навыками обливиэйтора. Он изначально нацелился только на самое необходимое, уделяя изрядную долю внимания только важнейшим, по его мнению, членам коллектива. Создание рам и полировка уже заколдованых дальнозеркал его не волновали. Клауз не оценил важность последних штрихов, думая, что всё это лишь декорация, призванная взвинтить цену для заколачивания сверхприбыли.
Не было никаких отзеркаливаний аврорам, никто из сотрудников даже не заподозрил неладное, когда Клауз во вторник не пришел на работу. Никто из обманутых не понял, что их секреты стали достоянием вора. Чистая работа с одной стороны и я, дожидающийся в качестве таинственного покупателя, с другой. На этот раз я принял вид статного аристократа, одетого по последнему писку моды, списав часть образа у небезызвестного Люциуса Малфоя.
Кьюриоус и Марогон любезно согласились найти покупателя. Клаузу было плевать, кто заинтересуется технологией зачарования дальнозеркал, он назвал сумму и повелел найти состоятельного клиента. Доверившись репутации дуэта, герр Клауз не заподозрил западни, явившись на встречу без должной подготовки. Я ожидал парочки телохранителей за спиной, всё-таки не секрет производства сахарной ваты собирается продать, однако немец чувствовал себя вольготно. Недолго правда.
Подчинить его империусом на глазах у толпы не получится, зато я подчинил таким образом официанта в пабе. Дин Клауз заказал выпивку, в которой ему подсыпали то же зелье, что и Волан-де-Морт хлебает по утрам. Уже через пятнадцать минут торгов, мы сошлись на весьма выгодных для обеих сторон условиях. Я не плачу ему ничего, пока он не удовлетворит моё любопытство, приоткрыв завесу тайн. А так как говорить в пабе на столь секретные темы, по меньшей мере глупо, мы проследовали ко мне. Где находится это «ко мне» Клауз не спрашивал. После зелья он стал очень доверчивым, не подконтрольным мне, но легко внушаемым. Задавай любой вопрос, не солжет. И я задал.
На следующий день, уже находясь под действием Империуса, Клауз пришел ко мне в офис, желая оформить заявление об увольнении по причине семейных проблем. Я честно выплатил ему отработанные часы, после чего мы пожали руки, и он ушел. Больше никто в жизни не видел Дина Клауза, ну так наверняка бы сказали в будущем, стань эта история достоянием общественности, что весьма сомнительно, ведь немец оказался бывшим сотрудником отдела тайн. Это объясняло его навыки зачарователя.
 
Покопавшись в его памяти, я узнал, откуда у него появилось настойчивое желание узнать секреты компании «VTT». Его к этой мысли плавно вели уже больше полугода. Друзья из отдела за пинтой пива рассказывали множество интересного об инновационных методах борьбы с утечкой конфиденциальной информации — охранные чары, в принципе не поддающиеся стандартной классификации. Всё это добро в одном месте, дожидается лучшего мастера-вора в стране.