Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)
— Бред. — Выдал вердикт директор Хогвартса. — Несвязанный между собой бред. Куски пророчества, трактуемые в угоду себе, для оправдания.
— Какого ещё оправдания, Альбус?
— Очевидно, ты считаешь меня глупцом, Манфред. Думаешь, я не помню, кому ты симпатизировал во времена Грин-де-Вальда? А сейчас кто твой хозяин? Неужели вы с дружками-пожирателями решили обмануть меня дешевой провокацией?
— Ты сам видел мою память, я не лгу, да и уважаемые Иниго Имаго с Кассандрой Трелони сказали свои слова. Мне потребовался целый год, чтобы связать всё воедино.
— Хватит! — Воскликнул Дамблдор, нахмурив брови. Сверкнули очки половинки. Его рука подёргивалась, волшебная палочка опасно указывала на Манфреда.
— Что бы ты не решил, знай, я поведал своим коллегам, куда иду…
Глава 43 Четвёртый чемпион…
На следующий день после объявления о начале отбора кандидатов в большом зале, с самого раннего утра, ещё до завтрака, народ толпился вокруг кубка огня. Точнее на расстоянии трех метров, за магической чертой. Дамблдор, работая на протяжении десятилетий с детьми, стопроцентно знал о планирующихся попытках нарушить возрастной ценз. Дабы пресечь эти попытки, он наколдовал барьер, отсеивающий неподходящих по требованиям путём телекинетического отталкивания.
Какой-то пуффендуец попытался пройти за черту, поставив под сомнение умения Дамблдора. Он вплотную приблизился к артефакту, уже успел протянуть руку с бумажкой, как его будто кота за шкирку схватили и оттащили на десяток футов назад, прямо за черту. Наблюдавшие за ним дети дружно рассмеялись, вгоняя студента в краску. Один ноль в пользу Дамблдора, хотя что-то подсказывает мне, он не первый.
— Лазло Валис. — Старшекурсница с Пуффендуя, назвала имя несостоявшегося кандидата. — Ему шестнадцать лет. К несчастью, семнадцать ему исполнится только под конец этого года. Жизнь несправедлива.
— Дамблдор совсем рехнулся! — Возмутился Рон. — Мы все тут должны иметь равные шансы. Их просто лишили самых опасных конкурентов. Пусть радуются.
— Это кто тут опасный конкурент, ты что ли? — В наш разговор бесцеремонно вклинился дурмстраговец, а неподалёку мелькал главный в их компашке. Мазнуть взглядом по Виктору Краму, оказалось достаточно, чтобы считать его поверхностные мыслишки, узнать о его нехитром способе меня спровоцировать. Мальчик не забыл обиду, и желал рассчитаться, отомстить, унизить меня на глазах всей школы.
— А ты кто? — Недоумевающе спросил Рон. Рыжий гриффиндорец сам не очень уважал всякий официоз, но правила хорошего тона знал, даром что из чистокровной семьи.
— Я тот, кто выиграет кубок трёх школ.
— Ты лучишься самодовольством, Поляков, во всяком случае у нас всех равные шансы, среди совершеннолетних разумеется, — спокойно произнёс подошедший болгарский ловец.
— Неужели? — Я привлек внимание к своей персоне. — А я думал, ты всегда играешь в одиночку.
— Каждый ученик Дурмстранга кинул своё имя в кубок. Выберут достойнейшего.
— На фоне достойнейших ты выгодно отличаешься. Неужто эти ребята, как и те, прежние, просто про запас?
Болгаров перекосило, их гнев отразился на лицах. Ученики Хогвартса не поняли о чём идёт речь, кроме Рона и Гермионы. Эти двое заулыбались, чувствуя себя более расковано в присутствии звезды.
— Кстати ребят, а вы тут каким образом очутились? Заблудились? Так ваш стол в противоположном конце зала, вон возле тех змей. Не бойтесь, подойдите к ним, они только на словах ядовиты.
Бум! Волна хохота прокатилась по большому залу. Меня услышали и за слизеринским столом, но в мой адрес огрызнулись вяло. Зелёные не хотели произвести плохое впечатление на Крама. Мне же до него дела нет.
— Никак нет, просто раз ты ещё не дорос до настоящих турниров, я захотел предложить дружественное соревнование лучшему ловцу Хогвартса.
— Я то ещё вырасту, — встав из-за стола, я посмотрел на Крама, почти что на одинаковом уровне глаз. — А ты?
Когда все уже подумали о физическом росте, по рядам учеников послышалось девчачий шёпот — «А Поттер всегда был таким высоким?», — а так же сравнение меня с Крамом, но я поспешил добавить двусмысленности в мое изречение.
— Ты не обижайся, не то чтобы я сомневался в твоих профессиональных навыках. На последнем чемпионате ты и запасные игроки из твоей болгарской сборной хорошо пинались на поле во время игры, но когда дело дошло до суровой жизни, вас и след простыл. Да, вы быстро летаете, жаль не в ту сторону.
Намерения Крама ясны как безоблачное небо. Вызвать меня на состязание по ловле снитча, один на один, самоутвердиться за мой счёт в отместку за прошлую встречу. Виктор Крам не держал зла так уж сильно, но яро хотел вернуть именную, сделанную на заказ Молнию обратно. Я же пытался подвести его к идее дуэли и, кажется, немного перестарался. Из рукава мантии ему в руку скользнула волшебная палочка.
— Я намеревался вызвать тебя на соревнование между ловцами. Один на один. Кто первым поймал бы снитч, тот оказался бы победителем, однако ты не желаешь слушать.
— Потому что не заинтересован. А тебе стоит готовиться к турниру трех волшебников, а не пытаться самоутвердиться за счет тех, кто младше тебя.
— Очень жаль, что именно так ты воспринял предложение дружеского соперничества.
— Да что ты с ним возишься, Крам, он обычная мелкота!
— Заткнись, Поляков… — Попытался образумить товарища Крам, но тот явно был не в себе. Стоп, он что, пьян?
— Нет, и не подумаю, пусть слушает! Будь я на твоём месте, то поостерегся бы соревноваться со мной или Крамом. На этот турнире раньше погибали, тут смерть реальна! Для участия в турнире нужна храбрость и железная воля, ты это понимаешь?
— Понимаю, вот поэтому я благодарен всем богам, что не участвую. На прошлом подобном мероприятии я чуток перенервничал, во время нападения пожирателей рука дернулась, и на тебе — пять убитых прихвостней Волан-де-Морта. Хорошо что мы не встретимся как соперники, дружественные или нет. Вдруг, я бы снова перенервничал…
Крам вздрогнул и, так же незаметно как достал, спрятал палочку в рукаве. Он смотрел мне прямо в глаза, но мы оба знали, чем все кончится. Парнишка опустил лицо в пол, не выдержав мой взгляд, что-то пробормотал нечленораздельно, и потопал к столу Дурмстранга, пытаясь держаться достойно.
— В том году Малфой, в этом Крам. Сколько ещё врагов ты собираешься себе нажить, Гарри? — спросила Гермиона.
— Неважно сколько у тебя врагов, важно из какого теста они сделаны. Эти двое не тянут даже на мизинец Волан-де-Морта, так чего мне опасаться?
— Внезапного удара, — вставил своё слово Дэвис. Капитан сборной Когтеврана был в сущности неплохим парнем, но горделивым. Он до сих пор не может мне простить вторичность голоса в команде, вот и воспринимает каждое моё слово как вызов.
— А ты случайно не путаешь страх от простой драки с битвой насмерть? Оглянись, где мы по твоему?
— В Хогвартсе.
— Именно. Даже если они меня поймают вечером в коридоре и всем составом делегации изобьют меня до полусмерти. Событие невероятное в своей абсурдности, но допустим такое все же случится. Как думаешь, меня убьют?
— Глупости, у вас был конфликт на глазах у всех учеников в большом зале. На них подумают в первую очередь.
— В яблочко. Ты как всегда права, Гермиона, — девочка зарделась от похвалы, до чего легко манипулировать ею. — К тому же, нет у меня никаких врагов.
— А как же тот Кого-нельзя-называть? Разве он не твой заклятый враг? А пожиратели смерти? Они-то уж точно считают тебя своим врагом номер один.
— Я не в ответе за то, что считает отдельный индивид и как он меня воспринимает. Хотят моей головы, пусть попробуют её взять. Однако тот, кто приходит с проклятием ко мне, от проклятия и умрёт, хоть это и неправильно. Пожирателями должны заниматься авроры. Закон превыше всего, без него мы ничем не отличаемся от тех же пожирателей.
— Того-кого-нельзя-называть ты тоже не считаешь за врага?